he is scared of being a dad

— Я не боюсь быть отцом, — уверенно произносит Старк, и Стив почти ему верит. Почти. Они столько раз обсуждали эту тему, что Роджерс уже запомнил все повторяющиеся реплики Тони, который не находил в себе либо желания, либо сил искать новые оправдания, почему он не готов стать отцом. — Ты же понимаешь, что мы не готовы взять на себя такую ответственность, — Тони вздыхает и наливает себе виски, а после осушает стакан в несколько больших глотков. Горло приятно обжигает, и он на время закрывает глаза, забывая обо всём происходящем. Но, открывая глаза, он сталкивается с Роджерсом взглядом. — Нет, я не понимаю, — возражает Стив, но делает это как можно мягче, понимая, что давить на Старка лучше не стоит, тем более в таком взвинченном состоянии. — Ты посмотри на наш образ жизни, на то, что творится вокруг. Ты хочешь воспитывать ребёнка в этом хаосе? В этой вечной опасности? Что будет с нами, если с ним что-то случится? Я не хочу девяносто процентов своего времени переживать за ребёнка, не находя себе места. Понимаешь? Не хочу. У нас и без этого хватает волнений. Всё, что говорит Тони, кажется логичным. И ему бы поверил кто угодно, но только не Стив, который знал, насколько безопасно было в башне Старка, который знал, сколько преступников осталось на свободе, который знал... просто знал самого Тони. — Ладно, — Роджерс кивает, соглашаясь с Тони. А потом забирает у него из рук алкоголь. * Тони хочет детей. Он хочет создать семью со Стивом, но он действительно боится. Но признаться в этом сложно даже самому себе, не то что кому-то другому. Пусть и этот «другой» — собственный муж. Он боится стать таким же, как и его отец. Он не хочет испортить детство своему ребёнку, и он отчего-то уверен, что обязательно это сделает, не справится с ролью отца. Просто проснётся одним, допустим, декабрьским утром и поймёт, что его сын уже поступает в университет, а он и не помнит, не знает, как тот ходил в школу, в детский сад, потому что был слишком занят. А он будет занят. Он по-любому будет занят. * Спустя пару месяцев этот разговор снова назревает. Тони пытался его избежать, как только мог, но все попытки потерпели полнейшее фиаско. — Тони, за одним ребёнком мы бы смогли уследить. Тем более со всей твоей техникой он не сможет никуда убежать, даже, если бы мы захотели этого. — Нет, Стив, — только и отвечает Старк, а после уходит из комнаты, хлопая дверью и игнорируя всё, что Стив говорит ему вослед. * — Я бы хотел сына, а ты? — Стив, даже не начинай, — Тони поднимает уставший взгляд на Роджерса, отодвигая от себя тарелку с рагу, к которому он почти и не прикоснулся. — Я просто спросил. — Я не дурак и знаю, к чему приведёт этот разговор, — Старк снова уходит, всем своим видом показывая, что ему не интересен этот диалог. И что он вовсе не хочет сына так же, как и его муж. * Роджерс почти приходит в отчаяние после всех неудачных попыток переубедить Тони. Дни сменяются неделями, а те — месяцами. А Тони всё избегает темы о детях и никак не соглашается с тем, что они справятся, хотя и знает, что Стив прав. Он почти старается больше не заводить таких разговоров, но будучи человеком упёртым, не отступает до конца. Всё меняется, когда они идут в продуктовый магазин. Тони понадобилось срочно несколько кокосов, а дома их не оказалось. И он потащил Стива с собой, потому что одному было бы скучно идти. В магазине полно людей. Некоторые ходят с детьми между стеллажами, и то и дело дети просят что-нибудь им купить из сладкого и обещают на завтрак завтра съесть целую тарелку каши. И смотря в их такие большие и честные глаза, невольно им веришь. Родители улыбаются и покупают сладкое. — Кажется, у нас закончилось молоко, — задумчиво произносит Тони, отрывая Стива от лицезрения детей. — Я тогда сейчас быстро молоко возьму, а ты тут выбирай кокосы, — Роджерс оставляет Тони одного, а сам уходит к холодильникам за соседним стеллажом. Тони начинает перебирать каждый кокос по очереди, постукивая по крепкой оболочке, внимательно рассматривая наружные волокна, как слышит рядом тихий всхлип. Он оборачивается и видит маленького мальчика, утирающего маленькими кулачками свои слёзы. — Что случилось? — Старк наклоняется к мальчишке и улыбается, чтобы тот вдруг не испугался. — Я маму потерял, — всхлипывает малыш, явно надеясь на помощь со стороны незнакомого мужчины. И тот помогает — он разговаривает с ним, шутит и даже берёт на руки, чтобы мальчик мог рассмотреть всех посетителей. Стив смотрит на это со стороны и никак не может спрятать широкую улыбку. Он не знал, что именно Тони говорил малышу, но тот быстро перестал плакать и вскоре стал весел. — Уильям. Роджерс поворачивает голову вбок и видит рядом с собой светлую женщину. Она, увидев своего сына, тут же бежит к нему. Тони оборачивается и замечает её. А потом замечает Стива. Женщина подбегает к нему, благодарит и забирает Уильяма из его рук. — Как же повезло вашим детям, уверена, вы прекрасный отец, — на эмоциях вырывается у неё. Она ставит Тони в тупик и уходит, даже не осознав, насколько. Осознаёт только он. И Стив. * Около недели Тони ходит задумчивый. То, что случилось тогда в магазине, никак не выходило у него из головы. Стив слышал слова той женщины, но тактично молчал об этом, наверное, каким-то шестым чувством ощущая, что лучше пока дать Старку возможность обдумать всё одному. Вечером они устраиваются на кровати. Роджерс притягивает Тони к себе, собираясь поцеловать. Но Тони его прерывает. — Я думаю, что ты прав. — Мм? — За одним ребёнком мы в состоянии уследить, — слова даются ему тяжело, но он всё же их произносит и видит, как лицо Стива меняется от удивленного до невыносимо счастливого. * Они назвали его Питером. Мальчик был непоседливым и очень любопытным. Со светлыми волосами, как у Стива, которые с возрастом, скорее всего, потемнеют, и светло-карими глазами, как у Тони. Уследить за ним порой было очень сложно, но они справлялись. — Тони? Питер с тобой? — голос Стива звучит где-то из другой комнаты, но, не получив ответа, он понимает, что Тони его не услышал. — Тони? — повторяет Стив, заходя в гостиную и замечая потерявшегося сына. Он держал в руках маленький мотоцикл и, весело смеясь, катал его по полу, пока Старк лежал рядом, наблюдая за этим и весело улыбаясь. И Стив не был уверен, видел ли когда-нибудь Старка настолько счастливым. — Подумать только, и это он «боится быть отцом», — бормочет Роджерс, стоя в дверях и качая головой. А после присоединяется к веселью его семьи.