Клубника

      Женщина сидела в черном кожаном кресле за большим лаковым столом и без конца напряженно вглядывалась в числа, выведенные ровным изящным почерком на белоснежной бумаге. Цифры и буквы уже слегка расплывались в её глазах, представляя собой одно большое черно-белое месиво. Голова болела от явного перенапряжения и просто-напросто отказывалась и дальше выполнять эту муторную бумажную работу. И все бы было просто прекрасно, если бы не надоедливая Свон, что как и всегда просрочила ежемесячный отчет на целых полмесяца, из-за чего еще одного впустую потраченного дня было просто не избежать. Пальцы практически саднили от бесконечного бега по крохотным клавишам компьютера, но ничего было не поделать, работа мэра, как ни крути, требовала от человека полной отдачи и увлеченности своим делом. В этот момент женщина все сильнее убеждалась, что даже строить военные стратегии легче, чем день и ночь возиться с бумажной волокитой.       И, если честно, порой она ужасно скучала по дням, когда никто не смел и лишнего слова вякнуть в её сторону без особого разрешения, когда она делала все, что вздумается. Когда еще перед завтраком она успевала разрушить чью-то жизнь и вырвать парочку красных упругих сердец. Она скучала по временам, когда из страха к ней в её ноги падали целые королевства с королями в придачу. Сейчас же она сама склонялась под гнетом экономики города и просто нескончаемых жалоб со стороны жителей. Это же просто немыслимо! Когда последний раз хоть кто-то посмел пожаловаться самой королеве на проблемы с электроснабжением или на плохо выполненные услуги сантехника? Засунув свою королевскую гордость куда подальше, женщина лишь игнорировала речи демонов в своей голове и продолжала с величественной выправкой и бесстрастным выражением лица выслушивать жалобы народа. Ведь в глубине души она понимала, что, в конце концов, никто не сделает это работу лучше неё.       С тех пор, как в Сторибруке поубавилось чудовищ и различных непредвиденных заклятий, большинство населения, похоже, предпочло забыть свое сказочное прошлое и попытаться зажить нормальной жизнью. Тогда-то на её стол и посыпались беленькие шуршащие стопки бумаг, что просто-напросто закапывали женщину в мэрии, заставляя Миллс в прямом смысле там поселиться. И единственным, кому по-настоящему было до этого дело, был никто иной, как Робин Локсли.       Уже на протяжении нескольких недель, а то и месяцев мужчина заботливо уговаривал любимую перестать мучить себя этими бесполезными листочками и посвятить немного времени самой себе, на что вот уже, казалось, в сотый раз получал извиняющуюся улыбку и быстрый невинный поцелуй. После чего продолжалось все то же самое. Ему определенно не нравились такие изменения. Дома его всегда ожидал усталый измученный взгляд на лице Реджины, искренне желающей лишь только поскорее провалиться в мягкую обитель кровати. На лбу от вечного перенапряжения и хмурого вида появилась едва заметная морщинка, а мысли витали отнюдь не вокруг семьи. Спасти её от этой напасти могло только одно. И тогда Локсли решил пойти ва-банк.       Он вынашивал этот план пару недель, пытаясь довести все до идеала. Для неё. Для того чтобы снова услышать её смех и украсть наполненный счастьем и нежностью поцелуй с её алых губ. Решив, что подобрал тот самый подходящий момент, Робин собрался с силами и сделал любимой женщине предложение руки и сердца. Он никогда еще не видел её такой счастливой. В этот момент она была особенно прекрасной в этом нетерпении и восторге, а в глазах впервые за многие месяцы играли задорные искорки. Он чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете, видя её радостную улыбку каждый раз, когда просыпался по утрам. Но когда это колечко на безымянном пальце могло что-то действительно поменять? Особенно когда дело касалось самой королевы.       Реджина Миллс никогда не умела вовремя остановиться.       Именно поэтому вместо того, чтобы проводить время с любимыми людьми, брюнетка упорно продолжала всматриваться в ненавистные документы, на этот раз уже сидя за столом в собственном доме. И наверно каждый бы посчитал преступлением заниматься этой ерундой как раз в середине июля — самого жаркого месяца лета.       Солнце, как она считала, медленно начало разрабатывать секретный план её убийства, ведь та пылкость, с которой яркие полуденные лучи пробивали тонкие стекла и падали на её раздраженное лицо, уже заставляла насторожиться. Облака, будто назло, капитулировали со своего поста, открывая тем самым абсолютно чистое голубое небо, изрезанное лишь жгучими лучами напористого диска солнца. Температура что в доме, что на улице, прыгала на самых высоких отметках градусника, делая жару во всем городе просто невыносимой. Хотелось испепелить кого-нибудь. Пусть даже предмет её ненависти сейчас сам медленно заставлял брюнетку таять прямо у себя за столом.       На лбу мэра выступили крохотные бисеринки пота, а чуть взъерошенные черные волосы были в абсолютном беспорядке из-за запутанных в них тонких женских пальцев. Во рту жутко пересохло. Больше всего на свете ей сейчас хотелось попасть под холодный душ, окатить себя водой или, черт возьми, хоть прыгнуть в ванну, наполненную льдом. Все, только бы избавиться от этого ощущения, когда душный воздух вокруг до невозможности стесняет дыхание. Коротко вскинув глаза на белоснежный потолок, Миллс вздохнула и, состроив страдательную гримасу, вновь ударилась в тщательное изучение документов.       Взгляд невольно упал на небольшой огороженный задний двор, вид на который замечательно открывали большие стеклянные двери. Реджина сама вынудила Робина поставить их, чтобы следить за Роландом, что вечно любил играть там, исследуя каждый уголок нового дома. Как заботливая будущая мама мальчика, она решила, что будет оберегать его даже от таких мелочей, как шалости на заднем дворе. К тому же этот вариант двери открывал великолепный вид на безупречный покров зеленой травы, раскидистое дерево яблони и несколько кустов с красными розами, что день за днем радовали женщину даже внутри дома.       К слову, сейчас повзрослевший мальчик уже несколько дней находился в летнем лагере, что был создан по общему соглашению жителей города, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и развлечь местных детишек. Конечно, для Реджины было настоящим стрессом отправлять мальчика в лес под присмотром какой-то кучки никчемных взрослых, в то время как Робин был совершенно уверен и спокоен за сына, ведь никто не знает о лесе больше, чем сын самого принца воров. Именно поэтому в первый день ему пришлось почти каждую минуту следить за тем, чтобы дом от её волнения буквально не взлетел на воздух.       Заметив какое-то движение у самого забора, Миллс насторожилась и начала неотрывно следить за действиями фигуры. Конечно, сразу было понятно, что это был лишь Робин, что сосредоточенно копошился около её аккуратно выстриженных кустов с цветами. Вот только, что, черт побери, он там забыл?       Женщина слегка нахмурилась, все еще сохраняя на лице легкий оттенок ухмылки, и вытянулась, всем корпусом наклонившись вправо. Так у неё был лучший обзор, вот только эти шпионские игры все равно не помогали её в полной мере рассмотреть, чем занимался бывший лучник. Женщина коротко чертыхнулась, едва не упав со своего же стула в попытке сделать свою шею еще длиннее. В этот момент брюнетка поняла, что все мысли о работе окончательно выветрились из её головы. Несмотря на то, что ветер, испугавшись дикой жары, сам испарился из этого городка.       Вскочив из-за своего стола, брюнетка руками поправила растрепанную прическу и разгладила мелкие складки на самом летнем и упрощенном платье синеватого оттенка, что только смогла найти во всем своем довольно строгом гардеробе. Медленными кошачьими шагами она подошла к проему и выглянула на улицу сквозь распахнутую дверь. Разглядеть было довольно трудно из-за слепящих ярких лучей солнца, но Реджина смогла увидеть повернутый к ней спиной силуэт мужчины, что склонившись к земле, сидел на чем-то низком и, похоже, деревянном. Миллс заинтересованно прошлась по каждому сантиметру представшей перед ней картины и сощурилась, как-то совсем по-детски непосредственно улыбнувшись.       Брюнетка сделала несколько неуверенных шагов вперед, но как бы она не изворачивалась и не щурилась, нормального ответа на вопрос, что же все-таки там делает Локсли, она получить не смогла. И тогда Миллс решила пойти в наступление. Ступая светлыми лодочками по мягкому покрову травы, она приблизилась к мужчине с играющим интересом в глазах и ухмылкой на красноватых губах.       Она ожидала всего, что угодно. Но не этого…       Она никак не могла уложить в своей голове, что великий и неуловимый лучник, гроза Шервудского леса сейчас с совершенно невозмутимым видом сидел на крохотном деревянном стульчике и копошился в ярко зеленых листьях каких-то растений на небольших обстроенных грядках. Коротко прыснув от смеха, она подошла ближе и, улыбаясь, присмотрелась поближе. Очевидно, сам мужчина был так увлечен своим занятием, что её не заметил. Умиротворенное лицо Робина заставило брюнетку подавить еще один громкий смешок. Миллс хотелось смеяться хотя бы из-за этой совершенно глупой панамки цвета хаки на его голове, что он натянул до самых глаз. Такая бережность, с которой его сильные руки перебирали крохотные зеленые кустики, заставляла её еще больше раскрывать глаза в недоумении, сплетенном с насмешкой. Хотя она сама не понаслышке знала, какими нежными они на самом деле могут быть. Улыбнувшись своим собственным мыслям, брюнетка закусила губу и все-таки остановилась в паре метров от лучника, нахально сложив руки на груди.       — Что, лес уже надоел? — протянула она, поднимая бровь.       От такого неожиданного визита мужчина вздрогнул и дернулся, едва не упав со своего же крохотного деревянного стульчика. Тихо пробормотав что-то себе под нос, он слегка потерянно поднял глаза на женщину, от чего эта странная шапка еще сильнее закрыла его лицо. Брюнетка тут же закусила губу, чтобы хоть как-то подавить вырывающийся поток смеха.       — Что? — пробормотал он и выдохнул, все еще не отводя тревожный взгляд от женщины.       Сейчас он выглядел, точно какой-то ребенок, что скрыл от родителей свою очередную шалость. Локсли почти ошалел от этого внезапного голоса над своим ухом, потому продолжал непрерывно пялиться на Реджину, все еще пытаясь осознать и вникнуть во все происходящее.       — Тебе видимо действительно осточертели все эти деревья, раз ты решил податься в садоводство? — насмешливо улыбнулась она, оглядывая мужчину с головы до ног.       — Я просто…       На его лице тут же появилась глуповатая улыбка, что в комплекте с его все той же не менее глупой шапкой все-таки заставила брюнетку тихо хихикнуть. Крепко вцепившись одной рукой в табуретку, Локсли облегченно выдохнул и растянул детскую непосредственную улыбку до самых ушей, из-за чего на его щеках заиграли ямочки. Через мгновение он все же вскочил со своего места и вытянулся перед Миллс в полный рост. Полностью очнувшись от своего помутнения, он принял всю ситуацию под контроль и, точно сытый кот, тут же расплылся в ответной усмешке.       В конце концов, он все же вытащил её из дома.       Пусть даже пожертвовав своей же брутальностью в её глазах.       — Я просто решил попробовать что-то новенькое, — хмыкнул он, улыбаясь. — Тебе нравится?       — Что это? — Реджина взмахнула рукой, недоуменно описывая круг в воздухе.       — Это клубника, миледи, — улыбнулся он, разводя руками.       — Я не это имела ввиду, — выдохнула она. — Что ты… Когда ты…       — Ну, если уж начинать сначала, то я придумал эту идею, когда у тебя случился очередной приступ «рабочей лихорадки», — с умным видом начал мужчина, как бы погружаясь в недавние воспоминания. — Как бы я не пытался отвлечь тебя от этого, ты не поддавалась. И тогда, в один день, когда Роланд ушел гулять с Прекрасными, а меня съедало безделье, ко мне в голову пришла эта идея.       — Но почему…       — Потому что ты, моя дорогая, не отпускала меня в лес, и мне нужно было чем-то заняться. Я же всю жизнь боролся за выживание, охотился на дичь, грабил богачей, в конце концов, — фыркнул лучник, получая от невесты убийственный взгляд, — мне просто нельзя сидеть без дела. Я лесной человек. Опасный, дикий, — гордо выпрямился он и с заносчивой гримасой сощурился в её сторону.       Брюнетка подавила очередной смешок, отводя взгляд от этой странной картины и крепко сжимая алые губы в тонкую линию.       Ну, а что еще я должен был делать, если моя любимая женщина совсем не уделяла мне времени? — состроил гримасу он.       — Ты ведешь себя как ребенок, — закатила глаза Миллс. — Ты мог бы, не знаю, помыть полы … починить кран на кухне или что-то вроде того… но… это?       Она озадаченно указала рукой на небольшие аккуратные кустики клубники и как-то опустошенно выдохнула, искренне удивляясь от такого выбора хобби великого и страшного хозяина лесов.       — Ты решила сделать из меня домашнего котенка? — сощурился Робин, точно также складывая руки на груди.       — А все это не делает тебя домашним котенком? — бросила брюнетка.       — Ну, я ведь занимался этим вне дома, так что… — глупо выкрутился мужчина, явно не желая еще сильнее распалять любимую и превращать все это в банальную семейную ссору.       Женщина вопрошающе подняла бровь и начала выжидающе следить за его последующими словами. Ей было интересно, как он все-таки выкрутится из этого, что до сих пор получалось у него довольно неплохо. В глубине души в такие моменты она просто смеялась над таким отсутствием серьезности, просто наблюдая за этой глуповатой, но от этого не менее очаровательной улыбкой на его лице. Ей даже нравились эти их маленькие перепалки, что подначивали сердце биться быстрее от ожидания колкого ответа в её сторону, от предвкушения поражения на его лице, когда она кинет в него очередную подначку, от блеска в глазах обоих, что просто пожирает целиком, и улыбки, неизменно цветущей на их лицах.       — … так что все зависит от того, любишь ли ты котов. — Он знал, что нес абсолютную чушь и сам же удивлялся бессмысленности своих слов и абсолютной потери нити разговора. Ему нечего было ответить. Все что он мог — заворожено впиться в темные глаза невесты, что сияли игривым опасным огоньком, что еще в их первую встречу разбудил в нем какое-то новое чувство.       — Ты просто… смешон… — выдохнула она, закрывая глаза, после чего на её лице расцвела счастливая улыбка.       — Ты знала, на что шла, когда принимала мое предложение, — хмыкнул он, улыбаясь.       — Да, знала, — вздохнула она. — А вот чего я не знала, что мой будущий муж медленно оккупирует мой же задний двор.       — А что ты имеешь против клубники? — ухмыльнулся лучник.       — Ничего… Просто… — она растерянно развела руками, подбирая подходящие слова. — Просто это… неожиданно… Робин Гуд выращивает клубнику на заднем дворе, — прыснула она, прикрывая рот рукой. — Да еще эта шапка…       — Панама, — поправил тот с умным видом.       — Тебе это Крюк посоветовал? — буднично спросила она, все еще глупо улыбаясь из-за этой проклятой кепки.       — Дэвид вообще-то, но…       — Дэвид живет со Снежкой, — фыркнула брюнетка. — Это не удивительно, что он знает много о таких вещах…       — Может… может, просто попробуешь, прежде чем препираться?       Сощуренный, недоверчивый, но все еще смеющийся взгляд прошелся по мужчине, точно обдумывая, стоит ли оно того, и упал на ровные зеленые кустики ягод. Рядом с ними располагалась аккуратная плетеная корзинка, почти доверху наполненная спелыми ягодами, что переливались в солнечных лучах десятками оттенков красного, начиная с ярко-алого и заканчивая богатым багровым. Женщина медленно заворожено потянулась к содержимому, как вдруг была остановлена хитрым голосом Локсли.       — С грядки, миледи, — ухмыльнулся он, медленно качая головой из стороны в сторону, как бы одним своим взглядом не позволяя ей так легко получить ответ на свой вопрос.       Пристальнее вглядевшись в зеленый покров, Реджина вздохнула и начала глазами выискивать скрывшуюся от взора людей красивую ягодку. Точно солдаты, кусты выстроились в четкие линии, выступая своими резными широкими листьями вперед, пряча самое сокровенное глубоко внутри своих небольших, но раскидистых кучек. Богатый зеленый цвет играл бликами на изрезанных жилками листочках, что изредка дрожали на едва уловимом ветерке. Это было бесспорно завораживающе, а вот то, что скрывалось за этим природным щитом, было в разы интереснее.       Брюнетка лишь фыркнула и, не желая так легко сдаваться на посмешище этому самодовольному вору, медленно склонилась к кустам, в полной мере чувствуя на себе его прожигающий взгляд. Она вновь закусила губу, хищным взглядом, полным жажды победы и желания, скользя по гладким блестящим листьям, точно зверь, выслеживающий свою потенциальную добычу. Вдруг из-за небольших листьев показалась небольшая алая ягодка, что стала для неё настоящим красным сигналом к действию. Её глаза тут же загорелись, и она, улыбаясь, будто ребенок, получивший желаемое, потянулась рукой в яркие изумрудные заросли. Тонкие пальцы, а вскоре и вся кисть женщины утонули в зеленой пучине, позволяя ей в полной мере прочувствовать собственные эмоции. Пушистые шершавые стебельки вкупе с резными зубчатыми листьями приятно щекотали руку, что пробегала изнутри по светло-зеленой растительности, а после по коже проходил легкий зуд, что заставил брюнетку слегка дернуть рукой. Схватив приглянувшийся плод, Миллс легким движением сорвала его со стебля и, выпрямившись перед мужчиной, победно покрутила его в руках.       — Теперь ешь, — все еще улыбался лучник, уже предвкушая похвалы его стараний.       Она будет первая, кто попробует. Он специально так долго ждал, мучился, не смея положить в рот ни единой ягоды, а теперь терпеливо наблюдал за результатом. Он знал, что она любила клубнику. Ему нравилось, как сочная спелая ягода составляла небывалый контраст с алыми пухлыми губами королевы. Именно эта мысль заставляла мужчину день за днем ухаживать за этими крохотными огоньками в изумрудных кустах, что предназначались только для неё.       Вновь игриво сощурив глаза, Реджина поднесла ко рту ягоду и вдохнула такой забытый и, казалось, почти потерянный аромат. Когда-то она ненавидела его, с отвращением вспоминая крохотные кустики в саду принцессы Белоснежки. Затем неистово полюбила, обнаружив целую корзинку свежих ароматных ягод у себя под дверью, еще во время того самого загадочного потерянного года. И только один человек мог сделать такое для неё. Человек, в этот момент заставивший её влюбиться в этот запах заново.       Сладкий запах, ровный красноватый цвет и крохотные семечки, что делали ягоду слегка шершавой и бугристой на ощупь, уже побуждали брюнетку тут же проглотить её целиком. Но она всегда умела правильно распоряжаться временем и растягивать удовольствие.       Пристально следя за хищным взглядом Робина, она, чуть улыбаясь, обхватила яркую ягодку губами и медленно откусила небольшой кусочек. Внутри она оказалась почти розовой, багровея к краям и невинно белея к самой серединке. Брюнетка мгновенно слегка скривилась, ощущая, как кислая нотка пробегается по всему рту, резко обжигая язык и губы. Мужчина тихо рассмеялся. Не желая сдаваться, она вновь откусила крохотную часть, теперь уже не замечая былых острых ощущений, и почувствовала, как ягода медленно растворяется во рту, отдавая женщине сладкий сок, что мгновенно не менее сладкой пленкой оседал на кончике языка. Кислота в смешении со сладостью создавали неповторимый, завораживающий, свойственный только клубнике привкус, что заставил Миллс провести языком по и без того алым губам и на мгновение прикрыть глаза. Не сдержавшись, брюнетка быстро бросила остальную часть ягоды в рот и очаровательно улыбнулась своему мужчине.       — Доволен? — игриво поинтересовалась она, выгибая бровь.       — Более чем, — улыбнулся он. — А что насчет тебя?       — Знаешь, довольно неплохо, — скептически протянула она, а затем, заметив его поникший разочарованный взгляд, улыбнулась: — Шучу. Они действительно очень вкусные. Прямо как тогда, в Зачарованном лесу…       Реджина сверкнула глазами и подошла ближе, загадочно ухмыляясь. Лучник одним аккуратным движением скользнул руками на талию любимой и притянул чуть ближе.       — Рад, что Вам нравится, Ваше Величество, — прошептал он, медленно проходясь глазами по её сверкающему лицу.       — Вот только теперь на губах вместо помады одна клубника… — негодующе произнесла брюнетка, слегка качая головой из стороны в сторону.       — Это можно легко исправить…       Он притянул любимую чуть ближе и наклонился, намереваясь сорвать с родных губ ягодный поцелуй. Дыхание плавало по щекам обоих, обдавая их тонким сладким ароматом. Губы горели, а глаза желали чего-то большего, но… Брюнетка, не желая быть частью его дальнейших планов, плавно выскользнула из сильных рук и, привстав на носочки, медленно прошептала ему в самое ухо:       — Не в этой шапке…       Мужчина коротко рыкнул, почти срываясь от пропажи желаемого, и непонимающе уставился на невесту.       — Это…       — Снимешь её, тогда и поговорим… — шепнула Миллс, по-детски хихикнув напоследок, и в считанные секунды заливисто смеясь, скрылась внутри дома.       — … панама…       Резко стянув головной убор, он ловким движением подхватил аккуратную корзинку с ягодами, и улыбнувшись своим же мыслям, направился вслед за своим утерянным сокровищем, пока палящее солнце продолжало вновь и вновь дарить тепло резным изумрудным листьям и скромным багровым ягодкам спелой клубники.