Detective Special

* * *

Майкл записывал всё в блокнот, стараясь смотреть в основном туда, потому что пялиться на МакЭвоя откровенно не слишком получалось – его бдительный друг прожигал детектива взглядом, кажется, он хотел сделать в Фассбендере дырку и без помощи пистолета. Амадин же спокойно рассказывал то, что помнил и знал. - Я услышал выстрел, успел только обернуться – а парень уже по стенке сползает, да мозги по всей округе, - Джеймс чуть поморщился. - Вы видели стрелявшего? - Плащ, шляпа, всё как обычно, - МакЭвой пожал плечами. – Серый плащ, шляпа тоже. Лента на ней широкая и чёрная, плащ прямой с поясом в цвет, до колена. И брюки… Чёрные, в грязи внизу, но шёл дождь, так что неудивительно. Ботинки тоже чёрные. Майкл быстро фиксировал его слова, удивляясь тому, как певец хорошо запомнил всё это. Как будто видел нападающего не издалека, а вплотную, да и странно, что не было никакого шока – всё-таки рядом в это время уже валялся труп… Фассбендер чуть нахмурился. - Что-то ещё, детектив? – Амадин выпустил дым в потолок. - Вот, возьмите, - Майкл протянул ему свою визитку. – Если вспомните что-то ещё, позвоните мне, договоримся о встрече. Адрес там указан. Кристиан проводил его аж до самого выхода в зал, должно быть, чтобы убедиться, что Фассбендер действительно уходит. Уже у самой двери туда он немного придержал детектива за плечо. - Ты мне не нравишься, - Хеймсворт смотрел спокойно и внимательно. – Но спасибо, что не дал его увезти. - Как раз хотел спросить, - Майкл повернулся к нему. – Часто к вашему другу приезжают гангстеры и пытаются его похитить? Полицейский чуть пожал плечами, кажется, ему не слишком хотелось это обсуждать. Крис кинул взгляд на уже отчётливо видимый синяк на скуле Фассбендера и кашлянул, понижая голос, Майкл прислонился спиной к стене, готовясь слушать. - Их двое, они враждуют между собой и помешались на Джеймсе, - Хеймсворт покачал головой. – Он, разумеется, не хочет иметь дело ни с одним, ни с другим. Стив Бушеми, он же Обрез, он же глава северного синдиката, вот с его правой рукой вы и сцепились, - полицейский чуть усмехнулся. – Громила такой, если я верно помню. И второй, помоложе, Сэм Юэн, он же Лис… - Наверняка рыжий? – Майкл хмыкнул. - Рыжее некуда, - Крис согласно кивнул. – Молодой наследник восточного синдиката, я в прошлый раз едва не вышиб ему мозги. Фассбендер вопросительно вскинул бровь, и полицейский всё-таки снова достал сигареты, закуривая, кажется, ему было не слишком приятно вспоминать тот вечер. - Джеймс накануне сказал мне о новом навязчивом поклоннике, - Крис выпустил дым и затянулся снова. – Я приехал проводить его до дома, потому как он заканчивал выступать поздно, простоял десять минут у входа – и решил, что что-то не так. Залетел в гримёрку, а этот… - мужчина дёрнул плечом, подавляя вспышку гнева. – А этот так называемый Лис уже брюки с Джеймса стаскивает. Вырубил его ударом – и решил, что и так сойдёт, совсем крышу снесло. Майкл чуть вздрогнул, представив себе эту картину. Амадин без сознания на кушетке, наверняка в уже расстёгнутой рубашке – и какой-то парень пытается стащить с него брюки… Да, Фассбендер понимал полицейского, он бы тоже хотел ему вышибить мозги. - Я и пальнул в него, не целясь, поцарапал плечо, вроде. Он меня с ног сбил – и бежать, горячая голова. - Вы пальнули в человека с порога – и обвиняете его в горячести? – Майкл усмехнулся. - А ты бы не выстрелил в того, кто собирается изнасиловать твоего друга? – Хеймсворт прищурился. - Выстрелил бы, - подумав, Фассбендер всё же согласился. - Вот и я выстрелил, до сих пор жалею, что не попал. Меньше проблем было бы. Они постояли ещё немного, пока Кристиан докуривал. Он затушил окурок прямо о стену, благо, здесь было слишком темно, чтобы кто-нибудь заметил маленькое чёрное пятнышко. Майкл всё ещё смотрел на него, ожидая продолжения рассказа, но полицейский только протянул ему руку. - И помни: ты мне не нравишься, - Хеймсворт чуть ухмыльнулся. – И я тебя правда помню, это ведь твой напарник… - До, надеюсь, нескорой встречи, - Майкл поднял воротник плаща, выходя. Меньше всего он сейчас хотел обсуждать то, что случилось с его напарником, особенно с едва знакомым полицейским. Фассбендер бы с радостью забыл всё, что связано с его службой, но всё-таки то время дало ему бесценные навыки ищейки, которые он теперь с успехом использовал. Переменным успехом, конечно, теперь же нужно было всё обдумать и – после ещё раз поговорить с Амадином, только на этот раз без посторонних. Почему-то Майкл решил вернуться. Не в его правилах было подслушивать, но он был прежде всего детективом, а потом уже моралистом, поэтому, выждав немного, Фассбендер двинулся по коридору обратно, замирая у самой двери гримёрки Амадина. - Он выглядит подозрительно, - голос полицейского звучал раздражённо. - Ты тоже, все копы и детективы выглядят подозрительно, вы хуже бандитов, - Джеймс явно веселился, доводя друга. - И почему же ты не рассказал ему всё, если он тебе так нравится? - Во-первых, он мне не нравится, он меня спас, хотя бы поэтому нужно быть вежливым, - тихий хлопок пробки шампанского – они явно решили всё-таки распить ту бутылку. – А во-вторых, я не могу ему всё рассказать. Лишний человек – лишние проблемы. - Может, мне уже наконец расскажешь? - И тебе не могу по тем же причинам, - в голосе Амадина Майкл отчётливо услышал нотки грусти. – Тогда и ты будешь в опасности. - Зато всё время бояться, что тебя похитят или пристрелят – это то, о чём я мечтал. - Я нужен живым, так что не переживай. Майкл быстро шёл по коридору к выходу, обдумывая услышанное. Да, абсолютно точно нужно поговорить с МакЭвоем ещё раз: певец скрывает что-то важное, о чём никому не говорит, и это значит, что оно точно связано с этим делом. Уже на улице Фассбендер заметил недалеко машину, которой раньше тут не было. Он пошёл мимо неё, делая вид, что она его не интересует, но замечая водителя – из-под коричневой шляпы выглядывали рыжие волосы, так что сомнений не оставалось: ещё один поклонник караулит сегодня Амадина. Детектив не знал, что и его провожают внимательным взглядом из машины пара голубых, почти таких же, как у МакЭвоя, глаз. Он засветился в качестве рыцаря - и теперь представлял если не угрозу, то конкуренцию точно.