dark wood, sanctified by moonlight and tender love

Тёмный лес, освещаемый луной и звездами по-своему прекрасен. Здесь нет такой суеты и беготни, как в портовых и обычных городах. Здесь тишина и свежий воздух с прохладным ветерком, который ласково ласкал кожу тех, кто был на улице. Здесь — тишина, обрывающая редким свистом стрел. На одной из полян темного зеленого леса шла тренировка. Просторную поляну освещала тусклая луна. Только привыкшие к темноте глаза могли разглядеть дуб на конце поляны, кора которого была «усыпана» стрелами и девушку, с алыми словно закат без единого облака волосами. Не привыкшие к темноте глаза же увидят только алые волосы и редкие огоньки азарта и решимости в фиолетовых глазах. Последнее увидеть можно будет только в близи. А если уже совсем приглядеться, то можно будет увидеть на тонких пальчиках редкие мозоли и царапины, появившиеся от ночных тренировок. Неожиданно появились шаги, отдававшиеся по траве шорохом. Кто-то медленно, но уверено шел к девушке. Йона насторожилась и натянула тетиву лука. Шаги были все ближе и ближе. Шорох был все громче. И вот, кто-то взял девушку за ладони, и направил стрелу на тот самый дуб. Тепло рук на столько знакомое, что на лице Йоны появилась улыбка. Стоящий сзади неё парень с ярко выраженными голубыми глазами и иссиня-черными волосами с заботой и осторожностью держал тонкие кисти принцессы. Разные мысли были в его голове. Были и воспоминания о прошлом, и мысли о Су-воне, который предал его принцессу. Да, именно его. Она об этом не знает, да и это не важно. Важно то, что он имеет право прикоснутся к её ладоням. Иногда поругать. Громовой зверь — для Йоны учителя по стрельбе из лука. Великий громовой зверь… Что осталось после славы? — У вас неплохо выходит, принцесса. — Хак натянул осторожно тетиву, стараясь не задеть царапины на руках девушки. — Но зря вы это делаете, если у вас есть я. — Он спустил стрелу и та полетела с привычным для ушей свистом. Девушка изменилась в лице после слов парня. Опустив голову и отойдя от громового зверя, Йона стояла к нему спиной. Ветер трепал её волосы, которые когда-то были длинными. Она изменилась. Она теперь не капризная принцесса, требующая исполнения своих желаний. Она видела на своих глазах смерть отца от любимого ей человека. Су-Вон чуть не убил её из за этого, она боялась. Кого же она позвала во время такой опасности? Конечно же же Хака. Они сбежали из дворца, но за это пришлось заплатить жизнями некоторых людей. Они были не виновны. Император не любил оружие, но сделал Хака телохранителем принцессы. Слабый король… Но в чем-то он был силён, ведь так? Каждый человек в чем-то силен, будь это либо пение, либо игра на инструментах. — Просто в какой-нибудь момент, потребуется и моя сила, Хак. Я просто хочу быть сильной. — Знала бы она, каким взглядом сейчас он на неё смотрел, удивилась бы. В взгляде не было насмешки и укора. Взгляд Хака был полон понимания и ласки. Неяркая луна продолжала освещать землю. Шорох листьев старого леса успокаивал. Где-то в дали начинали петь птицы. Их песни были не понятны, но заставляли улыбаться. Сон Хак подошел к Йоне и обнял, крепко прижимая к себе. Пока слов было не нужно. По телу девушки прошел табун мурашек. Она взволнованна и чего-то боится. Боится потерять новых друзей-драконов и друга детства. Боится, что может что-то случится и судьба заставит всех вернутся на свои родные места. — Принцесса, не бойтесь. Я с вами… — не договорил, он побоялся. Побоялся сказать 3 заветных слова. Да и зачем? Она влюблена в другого, но может быть это не так? Может быть её сердце превратилось в лёд после поступка «любимого»? — Хак… Знаешь, я кажется… Люблю тебя… — Йона сказала это совсем тихо, так, что голоса было практически не слышно. Он как будто сливался с шорохом листвы. Но лишь краткий, не затягивающийся поцелуй в губы дал понять, что он услышал. Теперь он не позволит кому-то обидеть её. Хотя и раньше не позволял, но сейчас это изменится. В их отношениях произошли изменения. Раньше он просто смотрел на её улыбку. Доводил её до злости, что та кидала в него все что под руку попадется. Ему это нравилось. Нравилось, но перестал это делать. Видел, как было больно ей… Лес был все еще тёмным, но теперь он освящен не только светом луны, а ласковой и нежной любовью.