Письма.

«Дорогая Джинни, Быть может, я действительно слаб духом, но я не смог сдержать обещание не писать тебе. И не думать. Не искать на карте Мародеров. Мне важно знать, что ты в порядке, там, где-то далеко от меня. Быть может, я прошу слишком о многом. Но, тем не менее, я это сделаю. Жди меня. Даже если будут говорить о моей смерти. Даже если скажут, что я сбежал. Даже если увидишь меня мертвым — не верь. Жди меня. Год. Два. Три. Вечность. Зимой и летом. Осенью и весной. В дождь и снег. Мне важно то, что кто-то ждет меня. Ждет и верит. Выпал первый снег. Знаешь, в лесу все выглядит совсем по-другому. Когда я приехал впервые в Хогвартс, мне казалось, что увидел ту природу, которой все так восхищаются. Я был не прав. Нетронутая, первозданная красота окружающего мира прекрасна. Когда все закончится, я обязательно покажу тебе лес Дин — сюда нас переместила Гермиона после нашего фееричного появления в министерстве. Обязательно зимой. Мы были там осенью, и остается только представлять, насколько он красив под снегом. Знаешь, я давно хотел сказать тебе…»

«… я был неправ».

«Я был неправ. Я наговорил столько всего… Каждую ночь мне снится обезумевшее от боли и ярости лицо Гарри, твое заплаканное лицо. Я виноват перед вами. Я слышал, как ты звала, но не оглянулся. Я пожалел в тот же миг, хотел вернуться. Но было поздно. Надеюсь, мы ещё встретимся, и я смогу рассказать тебе эту историю. Сожги это письмо, как только прочитаешь. И не говори ничего Гарри. Я знаю, что ты сейчас думаешь: „мальчишки“, „ребячество“, „совсем как малые дети“. Думай. Тебе все равно никто не запретит думать, Миона. Вообще, ты и „думать“ такие связанные между собой вещи… Ладно, отвлекся. Я знаю, что будет говорить Гарри. Что я не вернусь, что надо научиться жить с тем, что наше трио распалось. Слушай и ничего не говори. Просто помни об этом письме и молчи, хорошо? Я только сейчас начал понимать, каково это — без вас? Летние каникулы не в счет, потому что я знал, что вы обязательно приедете, и мы опять во что-нибудь ввяжемся. Без этого же никак… Представь себе, будто все закончилось. Крестражи уничтожены, Тот-Кого-Нельзя-Называть остался только в воспоминаниях. Победа. А той ли ценой? Каждый день мы слышим об огромном количестве убитых. Дети хоронят родителей, родители хоронят детей, целые семьи оказываются стертыми с лица земли. Иногда я думаю…»

«Зачем это все было? Мир разрушен и это уже не исправить. Привычные устои канули в Лету. И мы не в числе пострадавших, мы те, кто будет расплачиваться за ошибки, в основном не за свои. Заведомо выбрав не ту сторону, мы обрекли себя на вечный позор. Но почему-то никто не хочет встать хоть на мгновение на наше место: пошли бы они против своей семьи, обрекая их на мучения от руки красноглазого чудовища? Конечно же нет. Мы всего лишь подростки, которых втянули в эту трясину. Последние пару лет мне было даже жаль Поттера. В это болото он втянут с детства. Мы — поколение войны. И каждая сторона — проигравшая и выигравшая одновременно. Мы избавились от Темного Лорда — несомненный плюс. Цена избавления — огромный минус, рубец на сердце каждого. Здесь, в Азкабане, даже без дементоров ужасно. Но меня поддерживаешь ты. Вернее, воспоминания о тебе. Ты ведь была там, возле Гремучей ивы, когда меня арестовали. Думала, не замечу? У тебя были такие испуганные глаза. Они казались такими огромными, они блестели в лучах восходящего солнца — я знаю, ты оплакивала родителей. Благодаря чему я выжил, будем знать только мы. Ты и я. Уверен, ты будешь ждать меня. Спросишь, почему такая уверенность? Ты всегда меня ждала, делала это, как никто другой — в детстве ждала, стоя на стреме, потому что мы — Дафна, Панси и я — никогда не брали тебя с собой, считали слишком маленькой. После моего наказания за промах на шестом курсе ты и мать сидели возле меня, ждали, когда я очнусь. И сейчас, я уверен, ты ждешь. Спасибо тебе за это. Не нуждающийся в подписи.»