Та, что не против

На самом деле "решил заняться поисками" звучало слишком громко. Не так уж много кандидатур было на примете у наследника Нура. Первой и самой очевидной всегда была Иенага Кана - первая девочка, ставшая его другом, первый человек, ради которого он решил разбудить свою ёкайскую кровь. Она была особенной. Добрая, заботливая, умеющая поладить с кем угодно - от ее улыбки на душе Рикуо всегда становилось теплее. Она не отвернулась от него, узнав правду о его сущности, а к его ночной форме с самого начала испытывала неосознанный, но вполне недвусмысленный интерес. Как человек, Рикуо был совсем не против ходить с ней на свидания, защищать и заботиться ещё лет пятьдесят; как ёкай, он помнил о необходимости продолжить род и знал, что с человеческой женщиной это вполне возможно. Оставалось выяснить самую малость: как, собственно, Кана отнесется к не совсем братским отношениям между ним и Зеном. Весь день в школе Нура был молчалив и задумчив. Вяло отреагировал на сообщение, что собрание Бюро переносится на завтра, а на вопросы, что с ним, только рассеянно улыбался. Как ему узнать? Не подойдешь ведь просто так и не спросишь: "Кана-тян, как ты относишься к однополым отношениям? А к тому, чтобы выйти за меня замуж и нарожать кучу недоёкаев?" А если и спросишь, вряд ли она ответит ему на подобный вопрос. Смутится, покраснеет, обзовет извращенцем и сбежит, хорошо еще если разговаривать не перестанет. - Рикуо-кун? - Нура вынырнул из своих невеселых размышлений в реальный мир и обнаружил, что урок давно закончился, а прямо перед ним сидит Иенага собственной персоной и смотрит на него, не скрывая тревоги. - У тебя точно все в порядке, Рикуо-кун? Собрания Бюро сегодня не будет, и все решили пойти в кино. Ты с нами? - Да, наверное, а какой фильм? - Нура неохотно поднялся из-за парты и пошел следом за Каной. Он предпочел бы просто погулять и как можно аккуратнее расспросить девушку на интересующую его тему, но решил, что не стоит отказываться от предложения своих человеческих друзей – в последнее время он и так уделял им непростительно мало внимания. - Ой, там такое смешное название у фильма: "Горбатая гора", кажется. Юра-тян сказала, что это кино о любви. От неожиданности Рикуо застыл на месте. Он уже видел этот фильм и прекрасно помнил, о чем он. Наверное, Юра не уточнила, о какой любви речь, иначе с чего бы у Каны было такое мечтательное выражение на лице? Лучшего способа узнать отношение девушки к однополым отношениям просто нельзя было придумать - он все поймет по ее реакции на фильм. И задавать нескромных вопросов не придется. - Тогда точно пойду, - впервые за весь день широко улыбнулся Нура. Кана просияла, и они побежали к остальным. Рикуо даже не потребовалось досматривать фильм до конца, чтобы понять: Кана против. Все ее эмоции считывались легко, словно ее лицо было детской книгой. С иллюстрациями. Он внимательно наблюдал за ней, лишь изредка бросая взгляд на экран, и видел, как заинтересованность и любопытство сменяются неверием и разочарованием, как в ключевых сценах на ее лице появляется недовольная, почти брезгливая гримаска. Почти в самом конце Кана вдруг расплакалась, и Рикуо подумал, что, может быть, еще не все потеряно. - Они не должны были… - всхлипывала она, - не надо было им встречаться… только испортили друг другу жизнь… - Кана-тян, ты правда считаешь, что им лучше было никогда больше не видеться? А не наплевать на предрассудки и быть вместе? - Рикуо не смог промолчать. Окажись он в подобной ситуации, он бы предпочел умереть, чем отказаться от Зена. Неужели Кана не понимает? - А разве нет? - казалось, у нее даже слёзы от удивления высохли. На лице застыло растерянное выражение, ресницы дрожали, словно она готова снова расплакаться, если услышит не тот ответ, на который рассчитывала. - Они же, ну… мужчины. Разве может мужчина любить мужчину? Разве это правильно? В этот момент Кана выглядела такой несчастной и расстроенной, что на одно короткое мгновение Рикуо захотелось сказать, что, конечно, она права, а любовь бывает только между принцессами и рыцарями в сверкающих доспехах - сказалась привычка защищать ее ото всех неприятностей. В любой другой ситуации он, пожалуй, так и сделал бы, но не теперь: - Любовь не может быть неправильной, Кана-тян. Неважно, какого пола тот, кого ты любишь. Надеюсь, ты поймешь это когда-нибудь. Извини, мне нужно идти. - Подожди, Рикуо-кун, но как же… - Увидимся позже, - он ушел, не досидев до конца самую малость, но оставаться, что-то объяснять, в чем-то убеждать не было ни малейшего желания. Завтра он сошлется на головную боль, извинится и помирится с Каной, но сегодня, сейчас, он хочет домой, к Зену, от "неправильных" отношений с которым он не откажется ради женщины, какой бы милой и доброй она ни была.