Расстрелять.

За окном виднелись лишь железнодорожные пути. Звук биения колёс о рельсы с некой периодичностью отвлекал Лирика от домашних дел. Он старался угодить гостям, долго размышляя над меню. И, как и всегда, продумывая малейшие детали, Есенин упускал из виду более значимые аспекты бытия. В его уютной квартире, которую нельзя было назвать роскошным жилищем, но это была и не коммунальная берлога, всё происходящее не всегда поддавалось научным объяснениям. То ли дело рациональное мышление гостя, поглядывающего на суетного хозяина исподлобья и посмеивающегося над ним. Чуткий слух Лирика всё улавливал, но сам он старался не акцентировать на этом внимания, не портить себе и без того испорченное настроение, не нарушать дружескую обстановку. Вряд ли хоть один из присутствующих не заметил напряжения, разве что Маршал, который был полностью поглощен своим партнёром, в то же время не обращая ни малейшего внимания на своего дуала. Тот хоть помрёт сейчас и прям тут, никому до этого и дела не будет, разве что после двум другим придётся как-то избавляться от трупа, но это совсем другие фантазии и совсем другая история. Когда уже вся троица уселась за накрытый стол и приподняла налитые до краёв бокалы, прозвучал первый тост: "За любовь". Фраза была произнесена громко, но в интонации прочитывались ноты горечи, разочарования и боли. Он смотрел на них, не отрывая взгляда, но глаза его были наполненными слезами. Когда Жуков и его возлюбленный охмелели, Гамлет неожиданно вопросительно восклицает: "Почему карты до сих не разложены?" Лирик смотрит на него, будто валет на короля, примостившегося рядом с тузом. И положение более выгодное, и карта сильнее, но разве сможет Есенин сдаться просто так? Улыбнувшись на вопрос гостя, хозяин квартиры подкидывает ему пачку белоснежной бумаги, после произнеся: "А сегодня у нас день психологии. Внимание, тест, господа. Представьте, что перед Вами, господин Жуков, стоят: я и мистер Гамло на расстреле. Кого спасёте Вы? Почему? Постарайтесь изначально сделать выбор, исходя лишь из своих чувств, а после аргументировать его. Практически аналогичная ситуация и у вас, Гамлет. Перед Вами стоят: Маршал и Ваш некогда знакомый, которого Вы знаете также, как и себя. Какой выбор сделаете Вы? У вас пару минут на раздумья, а пока я пополню наши бокалы и отойду насладиться никотином, если позволите." Не успел Лирик взять в руки бутыль напитка Богов, как его будто ветром подхватило и унесло в придуманный для Маршала мир. Он стоял пред ним, по ощущениям ногой, беззащитный, боясь поднять взгляд и столкнуться с уверенной беспощадностью, присущей Жукову, что удивительно, именно по отношению к своему дуалу. Секунды сейчас были сравнимы с часами, а может и сутками —давненько время так не тянулось. И только раскатистый хохот агрессора смог вернуть Есенина обратно в его квартиру, где он уже переливал вино за края бокала Гамлета. Извинения посыпались на гостей градом, а параллельно Лирик пробежался глазами по их листкам. Тот выбор, что интересовал его в большей степени, ныне был будто залит кровью, из-за чего он так и не смог различить написанного. Но надежда в душе сама вырисовывала шесть букв, в которых первая "Е", а последняя "н".