Собственный космос

Лето 2016. Хуй знает какое июня. Две ключевые точки в пространстве и времени: Питер, Москва, это так важно для меня. Между ними — странная экскурсия в прошлое. Сюрреализм. Я тону в плюшевой обивке слишком мягкого дивана. Мой член скрывается за клубами дыма. Мой член скрывается в раскрытом рту Мирона, а рука ложится на его бритый затылок. В груди жмет от того, как же это знакомо. Я глажу Мирона, и он заглатывает глубже. Музыка вгоняет меня в транс. Воздух такой тяжелый, что трудно дышать. Мирон выпускает изо рта мой член и облизывает ярко-розовый наконечник мундштука. — Не тот конец лижешь, жида, — сиплю и скриплю, как ворота с ржавыми петлями. Мне хочется пить, в горле пересохло, но шевелиться нет желания. Я полулежу на этом расслабляюще чересчур мягком диване, полураздетый, с торчащим из расстегнутой ширинки хером, и смотрю, как Мирон, закатывая глаза, тянет отраву из кальяна — долго, во весь объем своих легких. Длинный змеистый шланг оплетает его предплечье в несколько витков. Я думаю о том, как замечательно было бы заломить ему руки и связать таким шлангом, но не здесь и не сейчас. Тяжелая штора колышется от того, что за ней кто-то ходит. Мирон выдыхает вкусный пряный дым мне в лицо. И немного — на мой член. Я ничего не вижу, но чувствую это. Приподнимаю бедра, потому что мне кажется, что он где-то очень близко. Нет. — Сука, — говорю я негромко. — Возьми в рот. Он смеется, снова сует себе в рот не тот конец и затягивается с наслаждением. Хочется увидеть, как он точно так же втягивает щеки, обрабатывая мне член. — Заставь. Из-за дыма у него глухой и низкий голос. Мне кажется, что он курит только для этого. Писклявый эмси, ебанный в рот. — Я тебе ебло сломаю, — обещаю, притягивая его к себе за шею. Он смотрит на меня поплывшим взглядом, и белый дым медленно сочится у него изо рта. Я пью этот дым с его губ маленькими глотками, отчего в горле становится еще суше. Мне тяжело дышать, но я не могу оторваться. У Мирона шероховатые влажные губы, а на языке пропитавший все привкус курева. — Блядь, — говорит он шепотом. Я нащупываю змеиный хвост шланга в его руке, забираю из ослабевших пальцев. Мирона ведет всерьез, то ли от возбуждения, то ли от духоты и дыма. Он опирается ладонями на мои бедра и придвигается ближе, но я его отстраняю. Вкладываю мундштук ему в рот и приказываю: — Соси. Он прикрывает глаза и медленно тянет дым из трубки. В колбе бурлит. Я расстегиваю одной рукой молнию на его джинсах. Когда я беру в кулак его член, Миро стонет так, будто это больно. Мне кажется, я вижу звезды в этот момент. Я трогаю руками его лицо. Проталкиваю пальцы в рот. Мундштук выскальзывает и теряется за пределами видимости. Потом Мирон садится мне на член. Я тону в слишком мягкой обивке дивана, а Мирон наваливается сверху и проникает мне в сердце глубже, чем я проникаю в него снизу. Я закрываю глаза и все равно вижу звезды.