Ангелов нет

Переключив канал, Алена с недовольством посмотрела на эти серьезные лица, вещающие последние новости мира. Аля перевела взгляд на своего брата, который смотрел на выключенный телефон, а тосты, стоящие перед ними, были только надкусаны. — Не давись через силу, — сказала Алена, убирая тарелку. — Не познакомишь меня с причиной твоей рассеянности? — А, это, — лениво произнес Даня. Он отложил свой телефон и отчего-то нахмурился. — Не познакомлю, я сам с ней в реале не знаком. — Интернет-любовь? — поинтересовалась Алена, садясь напротив брата. Аля была наслышана о пристрастии брата к общению в интернете. — И как зовут эту даму? — Геля. Она милая, — он усмехнулся, но потом сразу же перевел тему. — Ладно, не об этом. Как у тебя в школе? Брат сумел затронуть наболевшую тему — жизнь в новой школе у Алены не удалась, вопреки ожиданиям девушки. С первого же дня Аля перешла дорогу Злате — дочери директора школы, любящего её больше жизни. Коротко говоря — королева, синонимы: элита, аристократия, сливки общества. Правда, аристократией они не были — быдло быдлом, грубо говоря . Конечно же, у каждой королевы есть свое царство, полное преданных рыцарей и обычных холопов. Предыдущее предложение полностью описывает лицей, в который перешла Алена: обычные будни проходят именно так. У Златы есть и своя свита рыцарей и фрейлин, а также король — Денис, который, к удивлению всех, отвергает такую боевую королеву. Девушка же считает, что, породнившись с Денисом, она получит большую власть над школой, если это ещё можно было. Конечно, Денис — сын одного влиятельного предпринимателя, который делает большие денежные вклады в фонд школы. Естественно, Злате было бы выгодно встречаться с ним, а заодно и выйти замуж, родить детишек и умереть в один день. Это было удобно и отцу Златы, но мы не будем об этом. В первый же день Алене посчастливилось столкнуться со Златой на дворе лицея и случайно столкнуть элитку, что поспособствовало дальнейшему аду. А причина злости юной королевы — слегка порванный рукав её красной кофты. Алена искренне извинялась, но понять не могла — как из-за такого пустяка можно было так возненавидеть человека? Оказалось, можно. Ненавистная кофта превратила месяц Алены в этом лицее в муки, где каждый из золотой свиты не упускает шанса сказать что-то такое едкое, как они считают, переполненное сарказмом. Сначала это сильно задевало девушку, она даже взрывалась в коридорах и начинала говорить, что они, на самом деле, самые ужасные люди и эта кофта с царапиной того не стоит. В другой форме, конечно. В конце концов, Алена пыталась найти утешение в учебе — учителя здесь и вправду были хорошими и оправдывали статус лицея. И, сказать честно, учиться здесь она начала лучше, чем в прошлой школе, но Злата и вся эта злость часто отвлекали Алёну. Там она была далеко не эрудитом, еле дотягивала до уровня хорошистки, а здесь девушка хотела начать учиться лучше, но Злата никак не давала это сделать. Первое мнение делает основу дальнейшего отношения учителя к ученице. Алена предположила, что первое мнение о ней было нормальным. — Отлично в школе, — сказала Алена, улыбнувшись через силу. — Точно? — недоверчиво спросил Даня, мешая чай ложкой. — Точно-точно. Девушка вымыла посуду и положила в сушку. Алена развернулась и посмотрела на брата. Темные волосы Дани были растрепаны, как всегда. Алена признавала, что это и правда делает брата таким родным. Часто Аля любила взъерошивать его волосы. — Когда ты успела так вырасти? — произнес Даня, слабо улыбнувшись. Он поцеловал её в лоб и вышел из квартиры, крикнув, что придет поздно. Алена прикрыла глаза и вздохнула. Было бы просто великолепно пережить следующие семь часов в лицее. Алена с радостью думала о том, что неплохо жилось в детстве — разрыдалась и заболела, чтобы не идти, но сейчас существовал принцип «надо». Да и маму с братом подводить как-то не хотелось. Лицей встретил её отчуждением, что заставило Алю поморщиться. Школе было лет двадцать-тридцать, но она все еще казалась современной. Небольшой отделанный красными кирпичами дворик; туи, рассаженные вокруг него; множество скамеек, где уже сидела какая-то девочка, и, конечно же, столь приветливые белые стеклянные двери. — Хей, милая, — кто-то закричал за ее спиной. Алена вздохнула и поспешила проигнорировать эту выскочку. — Неделька прошла, а вкус так и не появился? Коне-ечно, ведь это врожденное. Кажется, кого-то просто уронили случайно, правда, девочки? — Ну, а кого-то роняли и не раз, мозги выбило все, зато нашли утешение в «псевдовкусе», правда, о тебе рассказываю, милая? — последнее слово Алена сказала едко и даже не дожидаясь очередного сарказма от «мастера» в этих делах — Наташи, подруги Златы, пошла в кабинет. — А ты не зазнавайся! — крикнула уже Злата в ответ. — Все равно задавлю! Хотелось сказать, что данная представительница «сливок общества» может задавить только своим весом и тупостью, но Алена вежливо промолчала, сделав вид, что ничего не расслышала. Все начало урока преподавательница вещала о том, что повторение важно для любой учебы, поэтому после сказала раскрыть учебник и начать читать нужный параграф. Алёна учила содержимое еще в прошлой школе — биологию она понимала и за это любила; из-за уверенности в том, что на этом предмете у неё точно всё получится, девушка чувствовала себя лучше. Громко раскрывающаяся дверь отвлекла Алю от чтения, как и весь класс от своих дел. — Здравствуйте, Александра Викторовна! — бодрый голос Дениса заставил Алёну покачать головой и вернуться в чтение. — Я скучал! Надеюсь, вы ругать меня не станете, правда? — О, Денис, а как я не скучала, — Александра подняла одну бровь и посмотрела на класс. — Спокойно было, правда? Но, ладно, входи. Надо же чему-нибудь тебя учить. Биология ой как важна в жизни, тебе-то не знать, Орлов. — Я думаю, что уже должен стать отличником по биологии, — усмехнулся Денис, осматривая всех присутствующих девушек. — Но как-то не судьба, для моего предмета еще важна теория. Так, садись, не отвлекай интеллигенцию от важного дела, — ответила Александра, махая рукой на его место. И, как вы думаете, возле кого его место? Абсолютно точно, возле Златы! Вопрос такой же чрезвычайной сложности: кто же это устроил? Боюсь, тут даже ответ не нужен, все настолько прозрачно, что даже Холмс не нужен. Ох, а как же повеселела Злата, когда Денис вразвалочку прошел к четвертой парте и так же небрежно плюхнулся на стул. А глазки-то у Шереметьевой заблестели, как у кота, получившего толстую сосиску. Слегка двусмысленное сравнение, но выражение лица Златы было абсолютно таким же. — Итак, после столь фееричного прихода Орлова, думаю, нам всем стоит заняться делом. На этом моменте Денис закашлялся, а Злата, верная помощница, даже по спинке его заботливо побила. — Орлов, отличник ты наш, учебник открывай и читай, зарабатывай пятерки не только своими дельцами, — проговорила преподавательница. Посмотрев последний раз на этого непутевого ученика, она вновь начала что-то писать в журнале. Весь урок Злата ненавязчиво касалась ножкой Дениса, а тот же упорно делал вид, что ничего не замечал, будто что-то через край увлеченное в телефоне полностью поглотило внимание парня. — Злат, хватит, — в конце концов услышала Алена. Она нахмурилась и стала перечитывать последнее предложение. Вздохнув, Аля еще раз отвела взгляд от терминов и словила себя на том, что рассматривала Дениса. Помахав головой, девушка отругала себя за то, что в который раз задумалась. После школы Алене хотелось плакать — Злата поставила себе за цель на каждой перемене её задеть, что получалось неплохо. Хоть Алена старалась вида не показывать, но сразу же, как она вышла из школы, почувствовался комок в горле и слезы, которые вот-вот могут пойти, если Алена не сдержится. «Ненавижу их всех, ненавижу», — зло подумала она, пиная случайно попавшийся под ноги камешек. «Почему Злата просто не может оставить меня в покое спустя месяц? Черт возьми, это всего лишь футболка!» Одна слеза покатилась по её щеке, а Алёна торопливо провела рукавом куртки по мокрому следу. Никому нельзя показывать, что она плачет из-за этого пустяка. Никому нельзя показывать, что это её вообще волнует. Подул холодный ветер — осень вступала в свои права. Было очень жаль расставаться с летом, но Алена считала, что новая школа опустит этот момент, что всё будет хорошо, но, похоже, это было против её желаний — сие начинало походить на картину, которая сначала была светлой, а к концу краски становились все темнее и темнее. Алена натянула капюшон, ускоряя ход. Нынче ночь наступала быстрее, а ходить по темному девушке никак не хотелось. Аллея, по которой шла Алена, была окружена деревьями, спешащими каждым днем все скорее избавиться от желтых листьев. Возле деревьев таились фонари, которые еще не светили, но определенно добавляли какой-то шарм этой аллее даже в светлые времена суток. Алена в этом городе всего четыре месяца, но начала привыкать к этому месту. Все же сердце ныло, хотелось вернуться в родной дом, хоть она и так часто злилась из-за того, что свой прошлый район она знает идеально, и он ей поднадоел, вернуться хотелось все равно. Наверное, это когда-нибудь пройдет. Первый месяц Алена провела здесь — именно в этой аллее. Она садилась на скамейку, открывала блокнот и описывала свои чувства, разрисовывая страницы. Алена обожала рисовать, в прошлом городе она полгода ходила на курсы, но их, к сожалению, пришлось бросить в связи с переездом. Даня часто говорил, что ее пейзажи и портреты красивые, но Аля находила одни недостатки. Очень быстро этот блокнот стал личным дневником, правда, заполняла Алена его изредка — в те дни, когда происходило что-то необычное и яркое, девушка сильно уставала и открывать блокнот — не говоря уже о том, чтобы что-то писать — казалось Але невыполнимой задачей. Мысленно обсуждая её положение в этой жизни, Алена быстро пришла к дому. Девушка откопала в сумке ключи и открыла дверь. Лишь только закрыв её, Алена сразу отбросила сумку в сторону и села на пол, облокотившись на дверь и закрыв глаза. Она вздохнула с облегчением — дома прибыло то желанное чувство безопасности и уюта.