Не прозвучавший выстрел

         Вампир боролся сам с собой, хотелось мгновенно всё это прекратить: этот разговор, его метания в решении – всё это мучало сейчас их обоих. Сейчас он боролся с воспитанием и многовековой выдержкой, которые наперебой ссорились в его сознании и лишь великое сильное чувство насильно тащило его к ней. Так, не в силах больше отмалчиваться или спорить с ней, он начал плавно приближаться к медиуму, боясь спугнуть её каждым своим шагом. Говорить что-то он уже не хотел, это выглядело бы словно она заставила его, а из-под палки он никогда ничего не делал. Тёмный точно решил, что ради неё постарается постепенно открыться перед ней, но не сейчас, слишком кровоточила рана, которая прорвалась на давно гноящемся месте. Так Феликс дошел до сброшенной коробки и опустился рядом с ней на корточки, склонив левое колено ближе к полу для большей устойчивости, подбирая заряженный пистоль. Тёмный усмехнулся всему этому яростному бреду, он никогда не мог и представить, что когда-либо будет вовлечен в подобные инсинуации и станет одним из главных персонажей подобных драматических сцен. Да, а ведь сегодня этот мушкет мог решить все проблемы, мог оставить Ульяну только с одним мужчиной, и ей не пришлось бы истязаться сомнениями в правильности.          - Правильного выбора не существует… - Проговорил вампир, поправляя курок мушкета, вертя его перед глазами. – И когда я доставал этот дуэльный набор, я думал об ответственности, о твоем спокойствии. – Тёмный не хотел сейчас смотреть в глаза любимой женщине, он прекрасно знал, что встретит там непонимание и злость. – Ульяна, я принял твой выбор о замужестве, и для себя отчётливо понял, что больше здесь мне делать нечего… - Феликса снова одолевала головная боль, этот отголосок похмелья смертности, от чего он окончательно опустился на одно колено. - … И я знал, что ты бы не простила себе моего самоубийства, да и убивать себя это низко, поэтому я решил вызвать Макса на дуэль… Ульяна, я собирался драться на дуэли, а не дырявить себе висок, - он вытянул правую руку перед собой, уверенно держа пистоль, и профессионально поправив запал оружия, прищурил один глаз и прицелился в пустоту… - Мне нужна ты, в тебе смысл моей силы и бессмертия… И я стал беспомощным котенком в глубокой коробке, из которой не смог выбраться, рьяно предпринимая попытки, когда была подстроена моя несуществующая измена. Ты поверила всем вокруг только не мне, наплевала на мои чувства и меня самого, так для чего ты сейчас вернулась? - он опустил кисть, сжимающую оружие и снова посмотрел на кованое украшение, плавно переведя на медиума жаждущий ответа взгляд.          - А по твоему я должна была сидеть и ждать, когда тебе придет очередная безумная идея об избавлении от собственной жизни? - недоумевая, спросила она.          - Зачем тебе моя жизнь?          - А вообще, Феликс, это так я тебе нужна, да? Вместо того чтобы что-то делать, ты решил пойти по другому пути и вызвать соперника на дуэль?! - неожиданно переключилась девушка. - Феликс, о чем ты только думал? И с чего ты решил, что Макс согласится на это?! - у нее в голове никак не укладывались слова мужчины, она могла лишь изумленно смотреть на него. - Но теперь все это не имеет никакого смысла, - заключила она.          - Макс только такого случая и ждал, но я не хочу сейчас о нем, тут я знаю все. А ты... - вампир с трудом поднялся с колена и, собрав аккуратно коробку и найдя второй пистоль, брошенный Ульяной, поднял короб с пистолетами и поставил их на пустой шахматный стол. - А ты запуталась и гибла от собственных сомнений на моих глазах. Я был перед тобой откровенен в проявлении своих чувств, и мериться с кем-либо искусством обольщения я не собирался. Я хотел, чтобы ты выбрала меня настоящего, но такой я оказался тебе скучным и, как ты однажды выразилась, холодным. - Тёмный смотрел на раскрашенное поле и искал там спасения из этой западни. - Я вижу, как тебе плохо, как ты измучена нами обоими, и знаю, что Макс не успокоится, пока я жив. - Мужчина присел на каменный стол и усталым взглядом посмотрел на праведницу. - Я буду для тебя всем и готов буду в чем-то прислушаться к тебе, только останови это чёртово колесо! Ульяна, раз ты здесь, разорви все узлы! Похоже, только ты способна сделать это, как бы я не стучал кулаком по столу и не утверждал, что ты моя - таковой ты никогда не станешь, без своего решения. Я повторю то, что сказал при нашей последней встрече. Я люблю тебя, я смог признаться себе в этом и не откажусь от этих слов теперь никогда. Решай здесь и сейчас, хватит убивать себя и рвать себе душу. - Феликс окончательно решил, что не примет её отрицательное решение и что тогда воплотит задуманное, но если все будет иначе, то изменит все и отпустит себя в своём рвущемся к ней безумном чувстве.          Ульяна с ужасом и изумлением смотрела на Феликса. Комната неожиданно закружилась перед глазами, и она резко схватилась за подлокотники кресла, крепко сжимая их и стараясь взять себя в руки, чтобы не упасть в обморок прямо здесь и сейчас. Но ее все равно повело в сторону и назад. С силой зажмурив глаза и пытаясь остановить головокружение, она продолжала сжимать пальцы, чувствуя, что их стало сводить от боли. Но именно это помогло прийти в себя, пусть пока и не окончательно.          Слова мужчины эхом разносились в ее голове, не желая вылетать оттуда и проникая в каждую мысль, не позволяя забыть услышанное. Каждая фраза била отбойным молотком, пробивая все запоры, засовы и блокады, пробираясь к ее запертому сердцу, проникая в него истиной и правдой. Она так долго ждала хоть какого-то откровения со стороны Феликса, и вот теперь, когда дождалась, не могла поверить в это.          Все было не таким. Все было не так. Они оба стали другими, чужими. И во всем виновата она. Это она его превратила в слабого, это она его довела до такого состояния. И пусть она только сейчас услышала о его чувствах, она всегда знала о них. Просто ворвавшийся в ее жизнь Макс показал, что эти самые чувства могут быть еще и открытыми, о них можно говорить, их можно показывать. И она наивно полагала, что добьётся того же от Феликса, прекрасно осознавая, что он совсем другой. И любила она его именно такого. Что же заставило ее требовать от него чего-то больше того, что он может дать?          И измена эта чертова!.. Как она вообще могла поверить в весь этот бред?! Она же знает Феликса уже давно, чтобы понимать, что он не способен на такое. Но он прав, ей почему-то было проще поверить в ложь, чем попытаться во всем разобраться.          Что все это время происходило в ее голове? Почему она упустила момент, когда Феликс начал меняться? И меняться не в лучшую сторону. Да, она добилась своего, но почему тогда ей не приносит это радости? Почему она чувствует свою вину, почему ей неприятно от самой себя? И почему хочется повернуть время вспять, чтобы не допустить всего этого? Все это она могла услышать и от прежнего мужчины. Может быть не так быстро, может быть не так прямо, но он всегда показывал свои чувства к ней. Но ее затуманенный Максом мозг отказывался это видеть и воспринимать.          Боль острой стрелой пронзила ее в самое сердце. Зачем? Зачем она все это затеяла? Зачем разрушила их жизни? И возможно ли все исправить? Феликс предложил ей сделать окончательный выбор, но сможет ли она простить саму себя? Сможет ли смотреть без стыда в его глаза? И что ждет их впереди? Смогут ли они забыть эту часть их жизни и переступить через нее, чтобы начать все сначала?          Неожиданно перед глазами замелькали все воспоминания. Об их взглядах, об их прикосновениях, о его осторожности с ней, о его заботе о ней, об их тихих романтических вечерах. О том тепле и уюте, что она чувствовала рядом с ним. Так почему же она все это забыла и отпихнула от себя за ненадобностью?          Захотелось закричать, чтобы криком вытеснить всю дурь из себя. Или удариться обо что-нибудь головой, и так до тех пор, пока весь ее многовековой разум не вернется на место. Но вместо этого она медленно встала, пошатнулась, сделала несколько мелких шагов в сторону Феликса и опустилась рядом с ним на пол. Прижалась боком к шахматному столу, подтянула под себя ноги и уперлась лбом ему в ногу, чуть выше колена. Закрыв глаза, не в силах больше сдерживаться, она горько заплакала, при этом не единого всхлипа не слетело с ее губ.          Всё тело вампира дрогнуло, оно рвалось на успокоение Ульяны, и возможно в другой ситуации он бы поддался порыву чувств и уже давно обнимал её, уверяя, что всё изменится и будет хорошо, надо только набраться терпения. Но это был не тот случай. Тёмный понимал, что если сейчас не добиться от неё правды, не добиться от неё ответа, то сегодняшнее представление бессмысленно, она зря пролила так много слёз. От чего он попробовал поднять её с колен, ему было невыносимо дико видеть её у своих ног, он не считал, что она должна ему поклоняться. Нагнувшись к медиуму, Феликс опустив левую руку ей на спину, а правой поднимая подбородок, попытался вновь поднять её с пола, подхватив бессмертную под левую руку, крепко прижимая к себе. Но она сопротивлялась, мотая головой из стороны в сторону, сильнее уцепившись в его левую штанину. Как же она была измотана, но решать нужно было здесь и сейчас, и потому он развернулся к ней, осторожно вытаскивая ногу и штанину из плена ее ладоней, и, понимая, что на ноги медиума не поднять, он снова опустился к ней. Преклонив перед Ульяной правое колено, вампир ещё доли секунды смотрел на задёргивающуюся в рыданиях девушку, но теперь он, уловив в свои ладони хрупкие плечи бессмертной, требовательно сжал их и насильно развернул к себе Ульяну. Та сопротивлялась, наверно не хотела, чтобы он видел её заплаканной, но это не играло никакой роли для мужчины, эта девушка всегда манила его, невзирая на косметику или наряд. Он опять развернул её к себе и, оставив её правое плечико во властном плену своей сжатой ладони, освободившейся правой рукой начал вытирать щёки медиума от слёз, попутно убирая за ушко выбившиеся тёмные пряди из причёски. Девушка продолжала быть в забытьи, и вампиру ничего не оставалось делать, как немного отрезвить Ульяну. Тогда тёмный снова вернул свою правую кисть на левое плечо девушки, снова крепко сжимая, и слегка тряханул Ульяну.          - Любишь? - он искал её блуждающий взгляд, но пока медиум не откликалась. - Любишь? - повторил он громче, привлекая к себе её воспалённые глаза. - Не думай сейчас головой, Ульяна. - Он смягчил тон и ослабил хватку сжатых ладоней, теперь только лишь поддерживая медиума в своих руках. - Любишь?          Она совсем не удивилась повторяющимся вопросам Феликса. Она понимала, что он не верит ей, ведь она столько раз сбегала от него. Но вместо того, чтобы начать доказывать что-то, пытаться убедить его в своих чувствах, она тихо и просто сказала:          - Мне и не нужно думать головой, чтобы ответить, - горько усмехнулась Ульяна, поймав его взгляд. - Да Феликс, люблю. – Слова шли из самого сердца, она не врала, ей действительно не нужно было задумываться над своим ответом.          Но это не мешало горечи растечься по всему телу. Все было настолько простым, что лежало на поверхности, а она столько времени не желала этого видеть.          Он было уже дернулся, чтобы обнять её, но снова остановился.          - Моя? - спросил неуверенно он, еле сдерживая радость и себя, чтобы раньше времени не сорваться.