Не играйте с Тсуной в карты, не будите в нем маньяка.

Первое, что увидел Тсунаеши после пробуждения — обеспокоенное лицо Хаято, который сидел на корточках около кровати Джудайме и как верный пёс ждал его пробуждения. -Джудайме! Наконец-то вы проснулись! — радостно воскликнул Гокудера. Он выглядел довольно уставшим, о чем свидетельствовали слишком красные щеки и бледный цвет кожи. Тут в комнату вошёл Такеши, который прижался сзади к подрывнику и с улыбкой глядел на парней. Выглядел он немногим лучше своего парня. Встрепанные волосы, какая-то тревожная порывистость, и только в глазах было видно облегчение от того, что друг очнулся. -Йо, Тсуна. Долго же ты был в отключке. Как ты себя чувствуешь? Тсуна попробовал принять хотя бы сидячее положение, что ему вполне удалось. Вязкая тягучая боль словно свинец медленно разливалась по телу - последствия мощного выбросы Пламени. -Более-менее. А где мы? Ответа Савада получить не успел, так как в комнату ворвался Занзас, а за ним тенью следовал Скуало. -Очнулся, мелкий? — пробасил вариец, усаживаясь на стоящее рядом с кроватью кресло. Суперби пристроился за спиной. -Ага. Занзас, а почему я не у себя дома? И где Реборн с Хибари? -Ну, ты не дома, потому что теперь на его месте лишь обломки и воронка. А киллерский и дисциплинарный мусор зализывают раны. Знатно ты их потерпал, даже я восхитился. -То есть мне все это не приснилось, и я действидельно подпалил зад Реборна, сломал тонфа Хибари и разнес дом в щепки? — получив утвердительный кивок, Савада тоненько взвыл, схватиллся за голову и начал расплачиваться из стороны в сторону, повторяя: -Я труп, я труп, я труп… На ...цатом повторе Скайрини это надоело, и он хорошенько встряхнул Тунца за шкирку. Когда тот обратил на варийского босса внимание, то отпустил его, встал и пошел к выходу. Остановившись около двери, он произнёс: -Мелкий шкет, харе тупить и выбери уже кого-нибудь, а то они друг друга просто поубивают, — после чего раздался хлопок закрывшейся двери, и вскоре варийские офицеры покинули дом. Савада несколько минут переваривать слова варийца, после чего покраснел. Мысли беспорядочно метались в голове, подкидывая картинки с участием то репетитора, то главы ДК. Ямамото же заметил состояние друга и понял, что ему надо побыть одному, поэтому поднял подрывника на руки и, не взирая на сопротивление со стороны пепельноволосого, покинул комнату. Тсуна же стал обдумывать ситуацию. С одной стороны он не хочет терять ни Хибари, ни Реборна. С другой он прекрасно понимал, что выбрать все же придётся. И вот на такой ноте он и провалился в сон без сновидений. *** Реборн медленно брел по закоулкам Намимори. Свежий воздух приятно холодил кожу сквозь легкую рубашку, накинутую на тело. Атмосфера тишины и спокойствия вполне распологала для размышлений, чем Реборн и занимался. Он обдумывал всю сложившуюся ситуацию. То, что он любит своего ученика он принял уже давно, хотя мысли о педофилии порой напоминали о себе, как и то, что его любимый ещё не определился. Не менее мрачной была мысль, что у него есть соперник, который так просто не отступит. Следует вопрос — что делать? Первая мысль — украсть Саваду и спрятать его на другом конце земного шара, что бы никто не смел смотреть на это кареглазое чудо. Но была почти стопроцентная вероятность, что Тсунаеши его потом возненавидит. Реборн мотнул головой. Услужливо подкинутые подсознанием картинки были не самыми радужными. И техника Х-банер - это будут как минимум цветочки. Кое-как отогнав от себя не слишком приятные мысли о данной перспективе, киллер снова погрузился в раздумья. Вариант номер два — избавиться от Хибари. Но эта идея ещё хуже, чем предыдущая, так как Савада не простит смерти Хранителя даже Реборну. Просто отослать наглого мальца не получится - тот и с того света его достанет. Поэтому и это идею, к большому сожалению брюнета, пришлось откинуть. Итак, получается, остаётся один вариант. Реборн невесело усмехнулся и скрылся за ближайшим поворотом. *** Стемнело. Пустые улицы были открыты всем ветрам, заставляя редкого прохожего блаженного вздохнуть ощущению прохлады после жаркого дня. Через пару часов по тротуарам будет шагать молодежь, наполняя улицы смехом и ощущением какой-то безбашенной свободы, когда рамки правил отодвигаются на задний план. Лишь одного места не коснется эта атмосфера лихой юности - Средней школы Намимори. Если вы остановитесь около закрытых ворот и взглянете на крышу, то сможете увидеть едва различимый в сумраке силуэт. И тут же поспешите уйти, чтобы вас не заметили. Хибари Кея сидел на своей излюбленной крыше и смотрет на погружающийся в сумрак город. Лицо его было задумчиво, серые глаза всматривались в темноту, но не для того, чтобы отслеживать нарушителей дисциплины. Сейчас это помогало расслабиться и думать. Предметом дум ГДК было маленькое милое кареглазое чудо с непослушной копной каштановых волос и немного наивной, светлой улыбкой. Кея вспоминал, когда он успел полюбить этого хрупкого зверька. И не мог вспомнить. Но эта мысль нисколько не растраивала брюнета. Наоборот, эта мысль, что Савада прочно поселился в его сердце согревала и не вызывала никаких конфликтов с внутренним "я". Зверь внутри стал покладистым и уже не пытался завладеть разумом парня, а свернулся клубком и ласково мурчал, согреваемый ласковыми лучами маленького солнышка, что постоянно опаздывало и давало ГДК полюбоваться на себя без этих назойливых травоядных. И это ощущение было настолько правильным, словно какая-то его часть отсутствовала, а с появлением шатена снова вернулась на своё место. Хибари бы давно уже признался Саваде в своих чувствах, если бы не Реборн. Этот чертов киллер ни на секунду не оставлял шатена одного. И то, как этот репетитор вился вокруг юноши злило Хибари больше всего. А когда он распознал в нем соперника, то холодная ярость внутри него начала потихоньку просачиваться, а сдерживаемый зверь требовал немедленно сделать Тсунаеши своим. Но Кее помоглала сдерживать зверя мысль, что его зверек его потом возненавидит, а потерять он его не может, поэтому приходилось сдерживаться. Остаётся только один выход. И для Хибари этот выход - последняя надежда. Парень встал, бросил ещё один взгляд на ночной город и скрылся в тени школы.