Необдуманный

В дверь упорно трезвонили, и мне пришлось оторваться от изучения карт города. Кто бы это ни был, он очень рисковал. Я уже битый час пыталась найти точку пересечения потоков энергии, но у меня не получалось, что неимоверно злило. Всё что удалось — это нарисовать дурацкий оскал клыков. Чей-то. В дверном проеме стоял мужчина. Черный классический пиджак, белая рубашка, на запястье — дорогие часы. Волосы уложены в небрежной манере, но за этим прослеживается четко продуманный имидж. Он улыбался. Широко и вроде как ласково, но у меня под ложечкой засосало от такой улыбки, а в душе появился ледяной нарост. — Кто ты? — Я ищу Лидию Мартин. — Ты её нашел, — я всё еще разглядывала мужчину и пыталась решить из-за чего он вызывает во мне такой безотчетный страх. Ненавижу бояться, за последнее время было столько страхов, что казалось паника, стала моей второй натурой, что не могло не раздражать. — Я — Элайджа Майклсон, — произнес он, словно это могло всё объяснить. — И? — Пригласи меня войти, и мы обсудим, чем ты можешь быть полезна моей семье. Я думала, что ослышалась, но мужчина с самым серьезным видом ожидал от меня приглашения войти и действительно считал, что оказывает мне честь. Он разглядывал рукав своей рубашки, чуть выглядывающий из-под пиджака, по всем правилам классического костюма, поправил запонку и вернулся взглядом ко мне. — Я сожалею, что не могу оценить оказанную мне честь и поэтому считаю невозможным продолжить наш разговор, — выпалила я на одном дыхании. — Лидия, — цокнул языком Элайджа. — Мы не знакомы с твоей семьей и помощь ей не стоит в первой десятке моих приоритетов. — А стоило бы, — мужчина протянул вперед руку, а я отшатнулась, но, увидев его ухмылку, сжала зубы. — Уходи. Тебе нечего делать в моем доме и не пробуй пройти мимо, я снесу тебе полбашки, кто бы ты ни был, это убьет тебя. — Я не могу зайти, пока ты не пригласишь меня, — широко улыбаясь, произнес Элайджа. — И я вампир. Первородный вампир. — Это замечательно! Я захлопнула дверь, чувствуя, как раздражение захватывает меня полностью. Если и раньше сосредоточится на просьбе Скотта, не получалось, то теперь и подавно. В голове словно гудел рой ос, тихо, но настойчиво. И с каждой секундой это гудение становилось всё сильнее и сильнее. Руки жгло, будто я схватила крышку горячей кастрюли и никак не могу её выбросить. Обострившиеся чувства почти разорвали меня на части и ноги сами донесли меня до коридора. Мне не пришлось удивляться, что как только я распахнула дверь, напротив оказался Элайджа. Он и не уходил никуда, судя по книге, лежащей на небольшой деревянной скамейке на крыльце. — А ты и, правда, чувствуешь? — Проходи, — буркнула я, стараясь смотреть за спину мужчины. У меня было ощущение, что меня принуждают следовать какой-то идиотской игре, в которой мне предназначена роль пешки. Ненавижу это всё. Элайджа прошел в гостиную и огляделся. Я знала, что он видит. Стол завален картами города и прилегающей территории. Много пустых чашек из-под кофе. На диване несколько пустых упаковок от пицц (Стайлз не может работать на пустой желудок). Темно-зеленые стены завешаны репродукциями картин. Шкаф с книгами распахнут, и половина из них валяется на полу. — Так значит, ты уже знаешь? — возмутился Элайджа, поднимая со стола ближайший сверток и разглядывая мои отметки. — Знаю? — О потоках, — мужчина водил пальцем по линиям и что-то шептал себе под нос. Воздух словно сгустился, став вязким как желе, я даже чувствовала касания его на кончиках пальцев. Черно-коричневый туман обступал со всех сторон и в нем светились глаза известных и не известных мне существ. Слышно было рычание и шум драки, резкий металлический запах ворвался в легкие. Я ощущала себя словно в клетке. Не пошевелиться. Чья-то рука коснулась моего запястья, провела до плеча, оставляя на моей коже след из чужой крови. Пальцы ног утопали во влажной земле, и прохладный ночной ветер холодил голое тело. — Мне нравится твой запах, — этот голос звучал внутри моей головы, но тот, кто говорил, стоял напротив. — А мне — твой, — словно под гипнозом произнесла я. И мне действительно нравился аромат его одеколона. Что-то древесное, так пахнет в лесу, после долгой засухи, когда кора трескается и смола течет по стволу вниз. Я перестала бояться. Туман всё еще клубился у моих ног, чуть касался коленей, словно ласковое животное. Мне не было неловко, хотя я полностью ощущала свою наготу, перед этим мужчиной. Его темные глаза смотрели на моё лицо, и эти взгляды были куда ощутимее его прикосновений. Элайджа касался моего плеча, провел кончиками пальцев по шее, чуть задерживаясь на жилке бьющейся под кожей. Все путы, что сдерживали меня, пропали и вернули контроль над моим телом. Я протянула руку и провела по щеке мужчины, он подался вперед, подчиняясь движению. Глухие удары сердца звучали так громко, что возможно даже он слышал это. Меня тянуло к нему. Шаг и расстояние между нами сократилось до минимума. Элайджа впился в мои губы поцелуем. Жестким и требовательным. За таким поцелуем стоит страсть и желание обладать, мне хотелось, чтобы он отпустил все свои принципы на волю и стал тем, кем он, по сути, и являлся. Я знала, что он себя ограничивает, ставит рамки: перед моими глазами была вся его жизнь. Боль и разочарования, любовь к семье, страдания по поводу запретной любви, одиночестве в толпе людей, которые не стоят ни минуты его размышлений, но он всё же думает о них. Мужчина построил себя из ограничений. Его принципы стали его натурой, словно стерев с лица земли настоящего Элайджу. Я обняла его за шею, запуская пальцы в волосы, чуть сжимая, притягивая ближе. И он сжал меня в объятиях. Его широкие ладони оставляли следы на моей коже, словно впечатываясь в плоть. Я потянулась к пуговицам на пиджаке, рубашке, в одном неистовом желании почувствовать под ладонями его кожу. Коснуться кончиками пальцев его плеч, провести по чуть выступающим венам и прикусывая кожу на его шее чувствовать, что внутри него нет бьющегося сердца, внутри него пустота, которую он заполняет никому не нужными принципами. В голове билась взятая из ниоткуда мысль, что я обязана ему помочь. Просто помочь. Не решить его проблемы, не пойти за ним, а только помочь освободиться. — Лидия, — глухой рык вернул меня в привычную реальность. Где-то внутри меня еще оставался запах прелой земли и смолы, а на ладонях осталось ощущение волос Элайджи, его кожи. Мужчина разглядывал меня со смесью удивления и опасения. Казалось, что ему не терпится отодвинуться. Мы стояли совсем рядом, чуть меньше полшага от меня до него. И я знала, что нужно делать.