Необдуманный

Элиот чертыхается про себя и не видит причин не выматериться вслух. Элиот молчит. Кью (ну что за идиотское прозвище?) что-то бормочет себе под нос и не чувствует пристального взгляда. Всё верно — такие как Кью не видят и не чувствуют ничего выходящего за рамки их понимания. Отрицание очевидного это прямой путь в психушку, а Кью там был и ни раз. Элиот сжимает кулаки и наполняет очередную рюмку крепкой водкой, только так можно отрешиться от проблемы под названием Квентин. Элиот разглядывает нежные сюсюканья (ну, а как это еще можно назвать?) Кью и Элис. Его бесит эта белобрысая выскочка и парень мечтает только об одном, чтобы она оказалась как можно дальше отсюда. В идеале — в Антарктиде. Она касается своими тонкими пальчиками затылка Кью и забирается в его волосы. Элиота передергивает и на новую (естественно дорогущую) жилетку проливается немного водки. Отвратительное пятно ненадолго отвлекает парня и когда он возвращается взглядом к парочке, их уже нет. Элиот бесконечно долго сидит, уставившись в одну точку. Марго честно пытается его расшевелить, но плюет и, бормоча ругательства, исчезает за дверями их «домика». Элиоту совсем не всё равно, но тонкий слух улавливает скрип кровати Элис и это заставляет парня сжимать зубы. Элиот никогда не умел проигрывать, чувство бессилия совсем незнакомы парню, но рядом с Кью уже Элис. — Отвратительно, — цедит Элиот и, замечая вопросительный взгляд Марго, вскидывает голову и поправляет волосы. Элиот уж точно не будет терпеть этот снисходительный взгляд подруги и, передергивая плечами в своей излюбленной манере, он покидает убежище физиков. Кью раздражает роль второй скрипки за спиной Элис. Он очень старается, но она всё равно — лучшая. И не может он быть достоин её. Никак не может. Это убивает парня и лишает последних остатков силы и мужественности. Он — придаток своей во всем идеальной подруги. Кью морщится и пытается найти юбилейное сотое оправдание своей невозможности смириться с текущим положением дел, но и в сотый раз дело заканчивается раздражением и бесцельной прогулкой вокруг школы. Перед глазами только точеный профиль Элис. Её светлые волосы, закрывающие в небрежной манере половину лица. Её губы, чуть шевелящиеся, повторяющие очередное заклинание (Да, тут можно сойти с ума…). Её тонкие и вечно холодные руки, которые она прячет между коленей в попытке согреться. Кью никак не может прогнать её образ. Он, правда, пытается. Разглядывает телекинетиков, которые очень увлечены чем-то. Они сосредоточены. В их глазах не пустое безразличие к миру, а то особое выражение, когда кажется, что собеседник видит что-то невидимое остальным. Кью замирает на полдороги, замечая знакомый профиль, и бросается к Элиоту как к спасательному кругу. — Ты один? — Кью запускает руку в волосы и откидывает их с лица, пристально смотрит на друга и молится о положительном ответе. — Один, — согласно кивает Элиот, разглядывая парня. — И чем планируешь заняться? — вопрошает Квентин, широко улыбаясь и надеясь поучаствовать в чем бы то ни было. — Ничем. Брожу тут… — пожимает плечами Элиот и еле заметным движением поправляет жилетку. — А у тебя пятно, — вдруг замечает Кью и касается ладонью руки друга в попытке привлечь его внимание. Глупо было бы думать что обычное прикосновение может сравниться со взрывом сверхновой, но Элиот на миллиард процентов уверен — сверхновая взорвалась. Ладонь Кью удивительно теплая и мягкая и Элиот замирает. Кью с удивлением переводит взгляд с пятна, которое всё еще его очень интересует, на лицо друга и тоже замирает. Он не глупец, он не идиот, он, в сущности, достаточно умный парень, не смотря на свои отсидки в психушке и девушку — лучшую на их курсе. Поэтому всё понимает на раз-два. Сразу покрывается краской смущения и это становится последней каплей в чаше терпения Элиота. Наверно не стоило ему этого делать, но парень чуть наклоняется (странно, что Кью ниже, Элиот вполне себе привык, чтобы его партнеры были или выше или одного с ним роста) и впивается в губы парня. Если бы Элиот верил в какого-нибудь приличного бога, а не в силу кокаина и алкоголя, то обязательно бы помолился: Кью ему отвечает. Парень чуть прикусывает его губу, тянет на себя и отпускает. Касается горячими ладонями его плеч и сжимает. Это похоже на кадр из сюреалистичного кино, ярко-красные щупальца желания расползаются по телу, и это наглядно показывается режиссером. Элиот чуть отстраняется, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Кью всё так же смущенно улыбается и в его взгляде черным по белому, большим капсом: ИДЕМ ОТСЮДА. — Конечно, идем, — бормочет под нос Элиот и тянет за руку Кью, есть у него одно место где их никто не потревожит.