Scuola per la mafia.

Как только урок закончился и прозвенел звонок, Тсуна тот час вышел из класса. Бежать он не хотел однозначно. Ему надо было найти Ламбо, которого не было видно целый день, как и Хибари, собственно говоря. От воспоминаний о Кее шатен вздрогнул. Не хватало еще с ним пересектись, но наказание Реборна было хуже, как подумал Тсунаеши. В сотый раз заблудившись в этом «лабиринте», Тсунаеши тяжко вздохнул. Ему так хотелось поскорей найти Ламбо и Кею, а после этого просто завалиться на мягкую кровать. Но этого не будет, пока он их не найдет, по крайней мере хоть одного из них. Задумавшись на мгновение, Десятый прошел в один из коридоров, который вел, как понял Тсуна, в жилые комнаты. Обои на стенах были не такие же как и у них, ведь эта часть было Хранителей Грозы. Он прошел еще немного до дверей, на которых были написаны имена жителей комнат. Первое имя, что бросилось в глаза, было Мукуро. Передернув плечами, он постучал в дверь, не очень то и веря, что ему откроют. Но через пару секунд она открылась. — Чем могу служить такому столь нежданному визиту? — резко спросил парень, чуть выше ростом самого Тсуны. Он был шатен с короткой стрижкой, однако его пряди были светлее, чем у Дечимо. Одет был в обычную футболку с джинсами. — Ну? — Простите, — заткнувшись от волнения, начал шатен, поклонившись в знак извинения. — Но я ищу Мукуро, он здесь? Парень выглядел раздраженным и Савада с опозданием отметил, что Рокудо что-то сказал или сделал ему. — Проходи, — немного отойдя в сторону, шатен пропустил Дечимо в весьма уютную гостинную. Немного поразглядывав гостинную, Тсуна присел на одно из предложенных кресел и посмотрел на соседа Мукуро. Тот в свою очередь взлохматил свои волосы, полностью приведя их в беспорядок. — Зачем он тебе? — начал после паузы шатен. Савада не ответил. Он и сам не знал, зачем вообще пришел сюда, будто его что-то звало сюда. Пожав плечами, Тсунаеши обесиленно вздохнул. — Ксати, я не представился, Федель Патрини, — протянул руку для рукопожатия шатен. Десятый пожал ее и снова спросил, где Мукуро. Раздраженно что-то цыкнув, Федель начал расхаживать взад-вперед. — Зачем тебе Рокудо? Он сказал, что пойдет к своей девушке, — сквозь зубы проговорил Патрини. А Савада, даже не обращая внимание на такой тон, замер. «Всмысле девушка?» — В самом прямом, — быстро успокоившись, пожал плечами он. Видимо, Тсуна сказал это вслух, раз Федель ответил на его вопрос. Вздохнув, шатен попросил его, чтобы он не сообщал о том, что Дечимо приходил. Недоверчиво посмотрев, Патрини все же кивнул и попрощался с Савадой. Как только дверь закрылась за ним, Федель принял сосредоточенное выражение лица, будто пытаясь во что-то вглядеться. Подойдя к стене, напротив двери, шатен положил на нее руку и прошетал что-то на другом языке. В следующее мгновение стена засветилась и оттуда вышел иллюзионист, то есть Мукуро. Куфуфукая, он посмотрел на своего соседа, который в свою очередь, ухмыльнувшись, присел на диван. — И зачем я не должен был говорить, где ты? — Он меня не разыскивал, значит, я ему не нужен. Вот и все. Если же будет что-то серьезное, то придется заявится, — пожав плечами, ответил Мукуро и ухмыльнулся. — А кого ты имел в виду под моей девушкой? — Хром. — О, — сделал удивленное лицо Рокудо. Патрини раздраженно передернул плечами. — Никогда не любил, когда ты делал такое лицо. — В этом мире нельзя полагаться на свои истинные эмоции, — со сталью в голосе сказал иллюзионист. Федель, проследив за его лицом, огорченно вздохнул. — Ты все такой же, Мукуро, — Рокудо горько ухмыльнулся, даже не отрицая, да и не было смысла. Еще раз растрепав свои волосы, Федель встал с дивана и ушел в свою комнату, тихо прикрыв ее. — Я и не менялся, Фед. *** Прикрыв дверь, Тсунаеши вздохнул и огляделся. Пока что в коридоре никого не было, ведь только-только закончились уроки и все хотят поговорить. Пройдя еще несколько комнат, Тсунаеши замер. Было написано: «Ламбо Бовино, Руфино Тиррото, Вито Барикко.» Четвертого не было, видимо, еще не приехал тот человек, хотя, скорее всего парень. Переведя дух, чтобы не упасть на всякий случай в обморок, Тсунаеши постучал. Ждать ему пришлось долго, примерно, 5 минут, однако все это время слышались итальянские маты, благо, Тсуна их не учил, хоть и Реборн настаивал, но не так уж и сильно. Он уже сильно наслушался их от Гокудеры. Еще и плач был, и в нем Дечимо узнал Ламбо, сильно запаниковав. Хоть и интуиция молчала, однако шатен не мог успокоиться. Дверь открылась и взору Тсуны предстал парень такого же возраста, что и сам шатен. Блондинистые волосы были в творческом беспорядке, будто это все специально было сделано. брюки темно-серого оттенка, а рубашка была чернее ночного неба. И все это прекрасно сочиталось с блондином. Посмотрев за плечо, Десятый увидел Бовино, плачущего. Быстро кинувшись к нему, шатен успокаивающе погладил ревущего ребенка по голове, пытаясь этим его успокоить, но выходило плохо. И блондин не выдержал, подошел к ним и, отодвинув в сторону не сопротивляющегося Саваду, мягко погладил по голове Бовино. Тот, на удивление Неба Вонголы, быстро успокоился и с детской наивность в голосе спросил блондина, имя которого было пока не известно. — Эй, Руф, а ты же купишь мне леденец? — Хорошо, — легко согласился Руф и поставил на ноги малыша. — Но чтобы ты больше не падал так, как сейчас. Договорились? Довольно кивнув, Ламбо заулыбался и блондин попросил его уйти к себе. И это было так сказано: мягко и нежно, Тсунаеши и самому подумалось, что он сам бы согласился. Зевнув, Бовино кивнул и неуклюже потопал к двери, подпрыгнув, чтобы прикрыть её. — Как ты справился с ним? Я обычно часами пытаюсь его успокоить, — удивленно спросил шатен, на что Руф, загадочно улыбнувшись и, ничего не сказав, протянул руку. — Руфино Тиррото. И у меня просто много братьев и сестер младших, я с ними иногда нянчусь. — что-то он не договаривал, однако Тсуна поверил. — Тсунаеши, — протянул руку для рукопожатия. — Я босс Ламбо, — немного подумав, добавил чуть нервно шатен. Руфино улыбнулся. — Я тебе одновременно и завидую и сочувствую, ведь ты не силен в воспитании детей, как я погляжу, — пояснил блондин, видя непонимающий взгляд Савады. Смущенно улыбнувшись, Тсуна почесал затылок, что делал, когда смущался. Это было правдой, что шатен не хорош в воспитании детей, но Ламбо и И-Пин он любил, как своих младших брата и сестру. — Тогда, — помедлив, начал через некоторое время Дечимо, — можешь завтра помочь ему добраться до первого кабинета? Руфино быстро кивнул, будто ожидая этого, и Тсуна выдохнул с облегчением, попрощался с новым знакомым и вышел из комнаты. Улыбнувшись тому, что у Ламбо был такой хороший сосед, Тсунаеши пошел к себе, пытаясь снова не заблудиться. *** — Ох, Тсуна, — преведствующе махнув рукой, зевнул Такеши, прикрывая глаза и потягиваясь. Было утро следующего дня и первым уроком была физкультура, которой были рады не все (Тсуна, конечно же). Савада уже подумывал смыться оттуда, чтобы не заниматься, но вспомнил Реборна, который, если прознает — а он прознает — сделает Тсуне ой как плохо. Поэтому через силу, но шатен снова-таки встал вместе с Хикару, позавтракал, и ему снова оставалось немного времени для сна, который он использовал для… сна, снова. Но сегодня он как-то да умудрился не проспать. — Привет, — кивнул Тсунаеши и улыбнулся, глядя на все еще зевающего Ямамото. Это выглядело очень мило. Скоро должен был подойти Гокудера, если, коннечно, не захочет прогулять урок. — Не выспался? — Разговаривал с Лино, соседом по комнате. Он, оказывается, владеет ножами, — поделился брюнет с другом и снова зевнул. — Мы просидели до двух ночи, спать хочется неимоверно, — пояснил он. Кивнув, что понял, тем самым на некоторое время заканчивая разговор, Тсуна перевел взгляд на большой спортзал, в котором они должны были скоро начать занятие. Как он понял, это было что ни на есть самая обыкновенная физкультура, которая была во всех школах. Но шатен как-то недоверчиво к этому отнеся, ведь это же школа мафиози, как всегда объяснял Дечимо. Услышав шум за дверью в спортзал, Тсуна с Такеши перевели взгляды на дверь, которая в ту же секунду открылась. И на пороге показались два лица, лица Гокудеры и Рехея. Помахав им рукой, Савада радостно улыбнулся, когда те подошли к ним. И как раз в то время прозвенел звонок, оповещающий, что начался урок. Урок проходил нудно и неинтересно, даже для Тсуны. А про остальных даже и речи быть не могло. Хаято уже прилег около двери в спортзал, оперевшись спиной об стенку. Ямамото чуть ли не засыпал на ходу, что было неудивительно, беря в счет то, что тот не спал до двух. Рехей же, наоборот, бежал впереди всех, крича что-то про экстрим и всему подобное. Дечимо, против воли, счастливо улыбнулся. Давно он не видел своих Хранителей, — нет, не так, — друзей в такой спокойной обстановке, хоть и не было Хром с Мукуро и Хибари. Ламбо не считался, ибо ребенок. Когда урок закончился, а ребята ушли переодеваться, то они услышали разговор нескольких ребят, которые обсуждали какое-то событие, что им рассказала чья-то девушка. — Вы слышали, что через две недели будет осенний бал? — громко прошептал миловидный блондин. Все ему угукнули и еще один, почти такой же, блондин, только пряди были в некоторых местах оранжевыми, дополнил. — Еще должна какая-то Семья приехать, как мы поняли со слов профессора Риччи. — Какая Семья? И как вы смогли вообще что-то узнать у него? — удивленно спрсил первый блондин, удивленно приподнимая бровь. — Название Семьи мы, к сожалению, не знаем, однако узнать у профессора Риччи не составило труда, ведь когда тот спросонья, то его разговорить легче простого, — самодовольно, как поняли ребята, произнес второй блондин и ткнул на себя пальцем. Гокудера уже хотел влезть в разговор и сказать, что здесь нечему хвастаться, но даже не успел ничего вякнуть, как Тсунаеши с Такеши одновременно закрыли ему рот. Тсунаеши — потому что уже чувствовал, что у того уже чесались руки. Такеши — уже знал характер друга, поэтому тут же, даже быстрее Дечимо, закрыл рукой рот Гокудеры. — Гокудера, молчи, пожалуйста, — с мольбой в голосе прошептал шатен на ухо блондина. Такеши кивнул и мельком посмотрел на Рехея, тут же облегченно вздыхая. Тот просто слушал разговор, даже ничего не понимая, видимо. Хаято нехотя кивнул, не смея перечить Боссу. И здесь Тсуна был рад этому, чтобы пересечь еще не начатый конфликт. Когда те блондины и еще парочка учеников ушли, то Дождь с Небом вздохнули с явным облегчением. Гокудера же, в свою очередь, презрительно поморщился, смотря вслед парням. — А о какой Семье они говорили? — задал вопрос Рехей, к удивлению всех, тихо. Ну, как тихо, громко, но не как всегда и не со своим «ЭКСТРИМально!». — Выясним через неделю, — недовольно ответил Ураган Вонголы. Остальные кивнули и продолжили идти в раздевалку. *** — Тебе куда, Яма…то есть, Такеши? — слегка сбившись, спросил Дечимо. — Сейчас у меня, мм, кажется, урок о Пламени, — тяжело вздохнул мечник, но все же, поправив меч на плече, который шатен увидел только сейчас, попрощался с ребятами и ушел на урок. Рехей сказал, что у него сейчас тоже все о Пламени, так что побежал со всем Экстримом в класс. Тсуне ничего не осталось сделать, как мысленно пожелать удачи, чтобы боксер не заблудился. Хотя это, видимо, грозило только ему. Гокудера тоже ушел, хотя, скорее, его утащил с собой Рехей, которому отказать было невозможно (ибо это может стоить тебе покалеченных конечностей). Хихикнув под умоляющим взглядом Хранителя Урагана, Тсунаеши тоже ушел на урок, который был о… Пламени. У них что, у всех урок «Все о Пламени»? Горестно вздохнув: встречаться с профессором Моретти ему ой как не хотелось, — Тсуна пошел снова в этот не-самый-лучший-кабинет-где-был-не-самый-лучший-профессор. Савада не видел Мукуро и Хибари уже почти два дня, и то Мукуро только мельком, с Хром, а вот Хибари… Тсунаеши отважился на самый что ни на есть отважнийший поступок: он спросит о Кее у профессора Росси. Тут же вздрогнув от такой мысли (или решения, как посмотреть), шатен увидел Сэвайо, хотя это было не очень уж странно, однако Дечимо еще ни разу не видел своих соседей в коридорах или мельком, кроме Хикару, с которым завтракал. — Сэвайо! — радостно, — правда радостно, — воскликнул он, уже подойдя к нему и махнув рукой. Брюнет вздрогнул, выныривая из своих дум, и поднял свой взгляд на незваного гостя его спокойствия и гармонии. Перед ним стоял Дечимо Вонола, радостно улыбающийся, как показалось Сэву. Хмыкнув, тот закрыл книгу, запоминая, на какой странице остановился. И снова поднял взгляд на шатена. — Привет, — снова улыбнулся Дечимо. Сэв кивнул и запоздало поправил. — Зови меня Сэв. Савада улыбнулся, кивнул и хотел еще что-то сказать, как его перебили. — Слушай, ты ведь завтра пойдешь к профессору Моретти? — и увидев кивок, Франко продолжил. — Тогда можешь передать ей, что завтра я не смогу придти? Потому что мне надо было, чтобы этого не услышали Хикару с Леоном. И прости, если она тебя ненароком покалечит, — последнее предложение было так тихо сказано, что Тсуна нахмурился, ведь интонация ему не очень понравилась, но он ничего не услышал. Но все же кивнул, подписывая, если верить словам Франко, почти что смертный приговор. — Но зачем тебе это? — приподнял брови Тсунаеши, ведь это его очень сильно заинтересовало. Ну, не то чтобы сильно, но порядком. — Да ничего важного, — махнул рукой Сэв почти что искренне. Тсунаеши отчетливо ощутил, что эта его небрежность наигранная. Но, не став так сильно на этом зацикливаться, Савада нехотя кивнул, попрощался с соседом по комнате и пошел на урок. *** День Такеши, казалось, должен быть интересным. Ну как интересным. Сегодня должна была придти Рика к ним в гости, и Ямамото даже обрадовался, однако из-за проишествия ночью, его все чаще клонило в сон, что он и собирался делать на уроке. Протяжно зевнув, мечник присел за парту, облокотившись на стул и прикрыв веки, всего на секунду, чтобы хоть немного отдохнуть. Сейчас был снова урок все о Пламени, но Такеши чувствовал, что ему сегодня ой как не до этого будет. Спать хотелось неимоверно. И через несколько секунд после звонка, брюнет, даже сопротивляясь, уснул. — Эй… Просыпайся… Такеши… — голос был женским, это определенно. Но открывать глаза не хотелось, так что Такеши продолжил спать, пытаясь не обращать внимания на раздражитель его сна (?). — Ямамото Такеши, если вы сейчас же не встанете, то мне придется пойти на крайние меры, — снова розвучал тот же голос, однако теперь в ее голосе, вместо какой-то нежности и теплоты, была отчужденность, что ли. На какие такие «крайние меры» женщине пришлось бы пойти, даже лень было думать. Однако тот тут же вскочил со стула, когда почувствовал, что на его голову будто облили целое ведро ледяной воды. Открыв резко глаза, чтобы после поморщиться, Ямамото увидел перед собой Ами Куроки собственной персоной. И у нее не было в руках что-то на подобии ведра или чего-то такого. — Не объясните ли вы, почему уже второй урок подряд спите на моем уроке? — ее голос был, как гром, среди ясного неба. И холодный, к тому же. Кажется, мечник замялся, потому что затеребил пальцами голубую футболку, которая была сегодня на нем одета. — Я, простите, пожалуйста, просто я сегодня до ночи разговаривал с другом, — признался он, опуская голову. Перед одноклассниками стыдно ему не было, а вот перед профессором Куроки — определенно. Блондинка, как показалось Такеши, незаметно тяжело вздохнула. И произнесла. — Так, если это еще хоть раз повториться, то вы понесете наказание в виде, — быстрый взгляд на свой стол, — мытья мужского туалета, это пока меньшее, что я могу сказать. А сегодня вас ждет, молодой человек, наказание в виде бумажной работы под моим руководством. Хранитель Дождя ничего не сказал, лишь кивнув. И он даже обрадовался, что сможет с ней поговорить, ведь того, что тот не заметил у нее ведра с водой, или же самой воды на полу, его «слегка» удивляло. *** — Итак, сегодня мы пройдемся по вчерашней теме, и сделаем маленькую самостоятельную, — монотонно, как показалось Гокудере, произнес профессор Риччи и тут же чуть не упал. Хотелось скривиться из-за его неуклюжести, ведь она сильно бесила. И вы бы спросили, что Тсунаеши ведь так же может и упасть, подскользнуться, однако Хаято видел в этом своего Босса и друга, которому он всегда готов пойти на встречу, несмотря ни на что. Это бы он и ответил всем, кто бы его спросил об этом. И никогда о таком решении не пожалеет. И если бы Ураган произнес это около Дечимо, то Гокудера был уверен, что тот бы как всегда покраснел, ведь ему всегда было непривычно слышать такие слова в свой адрес. И сейчас, смотря на профессора Урагана, блондин скучающе улегся на парту, согнув локти и положив голову на них. — И давайте спросим кого-ни… А-ай, — не договорил рыжий, просто упав на твердый пол. Ураган Вонголы усмехнулся, пока профессор не видел. Но через несколько мгновений тот уже стоял на полу, отряхиваясь от невидимой пыли, и посмотрел прямо в глаза Правой руки. В ту же секунду в глаза Алео будто вселились бесенята. — Так, давай-ка, блондинчик, выходи-ка к доске, — Гокудера смог отчетливо в голосе услышать какие-то раздражительные нотки. При этом Алфео Риччи показывал пальцем прямо на него. Пришлось кивнуть, и тут посыпались вопросы. — Как зовут? — Гокудера Хаято. В глазах профессора Ураган Вонголы уловил удивлеие. — Семья? Гокудера слегка расстерялся, ведь вчера прочитал в уставе школе, что такое запрещенно рассказывать всем кроме соседей. Но тут он посмотрел на профессора Урагана, в глазах которого была какая-то напряженность и ожидание. Хаято понял, что тот ожидает, пока он проболтается. Ха! Как же! Так как тишина уже стояла довольно долго, то блондин ответил, пытаясь сделать голос холодным и отчужденным. — Этого запрещенно говорить. — Наконец-то хоть кто-то прочитал устав школы. Я тебя зауважал, Хаято, — будто насмехаясь, воскликнул Алфео. В классе поднялся небольшой гул, и слышались отовсюду какие-то выкрикивания, типо: «Мы тоже читали! Как вы можете?!» и всему подобное. Такая реакция на слова Риччи рассмешила Хаято, который еле сдержал смешок. — Что такое, ребятки? Вы будто бы прочитали устав. Не смешите меня, пожалуйста, дети, — устало вздохнул Риччи и тут же услышал шепот с задних парт. — Он не намного старше нас, а сам называет нас детьми, — фыркнул какой-то парень, и Гокудера повернулся, чтобы увидеть этого выскочку. Здесь для него были все или недорозумения природы, или конченные на всю голову. А этот самый парень, что только что фыркнул, получил почетное место недорозумения природы и конченного на всю голову. Два в одном, как говорится. Проигнорировав комментарий, как показалось Хаято, через силу, профессор пробормотал что-то под нос и снова прошелся к себе за стол, конечно же, два раза чуть не упав лицом в пол. Целый урок прошел нудно, не считая этого происшествия, которое вызвало у Урагана разные чувства. Он даже немного зауважал преподователя, однако не настолько, насколько нужно, чтобы думать о нем, как о профессоре. *** После трех уроков, которые были довольно неинтересными, ведь Гокудера все это знал, тот прошел в столовую, где должны были быть Босс и остальные. Но их там не оказалось. Правая рука увидел только Хром, стояшей около какого-то шатена, которого Хаято знать не знал, в чем был уверен на все сто. А вот Рокудо не наблюдалось, хотя он мог просто иллюзией создать себе новый образ. Но тут вспомнил, что читал, снова-таки в уставе школы, что в школе расставлены почти что везде датчики отслеживания любого Пламени. Это было одновременно и удивительно, и надежно. И тут мельком, но все же, Ураган Вонголы заметил черную шевелюру, которая всегда была в творческом беспорядке, и холодные серые глаза. Невольно вздрогнув, блондин отвел взгляд, но потом тут же снова посмотрел на брюнета. Но Кеи уже не было. «Как всегда в своем репертуаре, » — подумал серебряноволосый раздраженно. Когда он снова посмотрел на синеволосую иллюзионистку, то увидел около нее того же шатена и, к его удивлению, Рокудо. Со вздохом пойдя прямо на них, Гокудера в мыслях уже предпологал, как начать разговор, и как бы оттуда убрать Хром, ведь два парня (хоть Мукуро и не даст ее в обиду — это Хаято знал точно.) не очень подходили к ее компании. Остановившись за спинами двух парней, серебряноволосый увидел слегка недоуменно-испуганный взгляд Докуро, которая чуть вжала голову в плечи. И это, как снова понял Ураган, заметил Рокудо, резко повернувшичь к нему лицом. И тут же ехидно ухмыляясь. — Ку-фу-фу, кто же у нас здесь? Неужели… — Только не говори, что это тоже твой «друг», — с каким-то непонятным выражением лица перебил Мукуро высокий шатен. Иллюзионист поморщился высказываясь: — Хоть раз такое от тебя услышу и, считай, что тебя больше здесь нет. И еще… он мне никто, — кивнул в сторону расстерянного диалогом серебряноволосого. Этот шатен не внушал никакого доверия, как, собственно, и сам Рокудо. Хотя и Хром он не сильно доверял, однако определенно больше, чем этому…иллюзионисту. Вдруг незнакомый парень издал звук, больше похожий на смешок, однако и не его. — Никогда бы не подумал, что ты, Мукуро, тот, который ненавидит мафию, будет одним из Хранителей. Удивительно, — саркастично сказал он, и Рокудо прошипел. — Если сейчас же не заткнешься, Фед, то я не посмтрю, что ты для меня… — не закочил предложения синеволосый, будто не зная как его закончить. И просто замолчал. — Ну? И кто же я для тебя? — насмехаясь спросил Фед. — Важная часть моего прошлого, — тихо, почти бесслышно, прошелестел Хранитель Тумана. Фед никак не прокомментировал его слова, а вот Гокудера уже хотел влезть со своим сарказмом, как его оставновил полный сочувствия и напряжения взгляд синеволосой иллюзионистки. И ему пришлось заткнуться, даже не открывая рот. Через несколько секунд полной тишины в их компании, нарушаемой только фоновым звуком других учеников, шатен в раздражении закатил глаза и, развернувшись на 180 градусов, махнул рукой на прощание. — Свидимся, Мукуро, — и вновь насмешка. И Мукуро, схватив Докуро за руку, повел ее за столик, который был почти самым дальним. *** После того, как Федель ушел, Мукуро просто не мог придти в себя из-за вспышки гнева. Как он вообще мог говорить о таком с этим белобрысым Хранителем?! Его всего распирала почти что осязаемая ярость, что он даже и не заметил, как сильно сжал запястье Хром, которая ничего даже не сказала по этому поводу, просто идя за ним. Пообещав, что еще скажет ему сегодня пару ласковых слов в его адрес, тот отпустил девушку, и они начали есть. *** — Ты куда-то пойдешь на выходных? Вопрос был задан Такеши, как бы странно это не звучало. Они с Тсуной и, как бы не парадоксально это не звучало, с Ламбо, которого встретили по пути, шли в столовую, где должен быть, как предположил Савада, Гокудера, Мукуро и Хром. А вот насчет Рехея и Хибари он совсем не знал, где они могут быть. Вздрогнув от вопроса, ведь задан он был весьма внезапно, Тсунаеши нервно улыбнулся, выдавая себя. — Я, мм, да. Я с Реборном должен буду тренироваться, — со вздохом ответил шатен и остановился, потому что Ламбо больно дернул за прядь волос. Что-то бормоча себе под нос, Бовино игрался с волосами Дечимо, который был не против, лишь бы молчал. Ямамото засмеялся своим заразительным смехом. — Ты даже здесь будешь тренироваться? Отдохнуть, как ты этого всегда хотел, не получится, — улыбнулся хитро, но не настолько, чтобы стало обидно или что-то подобное, Ямамото и его улыбка слегка погасла. Поняв из-за чего, Тсунаеши подбадривающе улыбнулся. И тут вспомнил, что сказал (читайте: приказал) Скуало мечнику. «Тренироваться, и когда мы снова встретимся, Хранитель Дождя Вонголы с легкостью победил бы Второго Императора Мечей» — последнее предложение Суперби, перед тем как уйти в аэропорт. И это было странно, ведь, если Такеши победит Суперби Скуало, то станет Третьим Императором Мечей. Было бы странно слышать это, но Дечимо искренне желал, чтобы Хранитель дождя победил Скуало, ведь тот так сильно тренировался все эти полгода, пока не видел блондина с большой копной волос. Тсунаеши на самом деле нигде не видел каких-то тренировочных залов, только спортивный, но был точно уверен, что он тут есть и тренировочный. К тому же, это ведь не обычная школа (черт бы ее побрал!), а мафиозная. — С Реборном? — Что с Реборном? — нахмурился Дечимо, а Такеши, улыбнувшись, повторил. — Ты только с Реборном будешь тренироваться? Или еще с кем-то? Лар? — заинтересованно спросил Дождь. Тсуна покачал головой. — Нет, Лар-сан с Колонелло заняты, — махнул рукой Савада, автоматически переходя на японский. Такеши же вздохнул. — А, — замялся брюнет, — можно я с тобой пойду? Просто, я так думаю, что нам разрешат посещать тренировочный зал только через две недели, когда придет новый профессор, — протараторил Ямамото на одном дыхании и смущенно улыбнулся. Наклонив голову в извиняющем жесте, Тсунаеши ответил слегка нервно. — Прости, Ямамото, но я не могу. Реборн сказал, что эти тренировки засекречены, даже от Семьи, — виновато посмотрел на лицо мечника, — Прости. Ямамото рассмеялся, но, как показалось Тсунаеши, немного натянуто. И после попросил забыть об этом, но Савада, как и всегда, не смог. Однако Тсунаеши через силу улыбнулся и они пошли на урок, которым был математика. Сразу же вспомнив о ней, шатен синхронно с Такеши вздохнули. Там они как раз смогут увидеть Гокудеру и Хром, которой не было видно все эти два дня. Рехей был на другом уроке, ведь был старше их на год, вместе с Мукуро и Хибари. По пути в класс Тсунаеши спросил Ламбо, как ему его новые соседи, на что тот ответил: «Они даже лучше тебя, никчемный Тсуна!», что обидело Тсуну. Бовино этого будто бы не увидел, с интересом рассматривая пряди на голове Дечимо. И через некоторое время Савада вздохнул, а Такеши снова звонко рассмеялся, и они отправились на урок, сначала отведя Ламбо к себе, ведь уроков у него сегодня только два по нужным ему предметам. А Ямамото с Савадой прошли дальше и с ужасом поняли, что опоздали на английский.