Выход есть не всегда

      Через несколько секунд Кёнсу понял, что совершенно не хотел шевелиться. Ему было приятно ощущать тепло чужого тела, горячее дыхание на шее и наслаждаться самым любимым запахом в мире. Он глубоко дышал и крепко обнимал Чонина за шею, но затем решил первым нарушить тишину:        - Сколько времени?       Его голос охрип, поэтому получилось довольно тихо. Но Чонин услышал и, помедлив секунду, прошептал:        - Не знаю.       От этого шёпота по телу омеги пробежали мурашки. Он чуть улыбнулся и прикрыл глаза. Ему было немного тяжело под весом чужого тела, но он не обращал на это никакого внимания. «Невозможно чувствовать себя настолько хорошо, - думал парень. - Я этого не заслуживаю». Перед глазами возникло лицо Лу Ханя, но слегка покачав головой, Кёнсу попытался отогнать от себя чувство вины. Зачем думать об этом сейчас?       Но нега начала спадать, а мысли просняться. Он вспомнил о Сехуне и о кино. Он гадал, закончился ли фильм, и придумывал годную причину своего отсутствия.       Но вдруг он почувствовал чужие губы на своей шее. Они, оставляя короткие поцелуи, двигались вверх и вскоре достигли уха. Захватив в свой плен чувствительную мочку, они стали мягко посасывать её. Омега сильно удивился, но всё же закинул голову назад и полностью открыл доступ к нежной коже. Когда чужие губы накрыли его кадык, Кёнсу не сдержался и простонал, запуская руки в волосы Чонина. Тот не отстранился, а наоборот продолжил свой путь к груди парня. Когда До почувствовал горячее дыхание на соске, в машине раздалась мелодия.        - Гадство, - прорычал Ким и, отстранившись, потянулся к куртке Кёнсу. Там он нашёл звеневший телефон и посмотрел на дисплей.        - Вот это люди, - он ухмыльнулся, а затем швырнул мобильный в омегу. - Воркуйте недолго - лицо альфы скривилось. - А затем одевайся и проваливай.       Кое-как сообразив, что к чему, Кёнсу глубоко вздохнул, чтобы подавить в себе желание швырнуть телефон в Чонина, и взял трубку.        - Су-я, ты где? - сразу послышался взволнованный голос Сехуна.        - Не переживай, - начал омега, надеясь поскорей закончить разговор, - я дома. Извини, что не написал.        - Что-то случилось?        - Нет, всё в порядке, - поспешил заверить До, со всей силы сжимая в руке телефон, - если не считать лёгкого отравления.        - Отравления? - альфа раздражённо цокнул языком. - Я же тебе говорил не есть то мясо в буфете.        - Да-да, - протянул омега. Он почти не слушал, а всё время смотрел на одевающегося Чонина. Его резкие движения пугали. Кёнсу даже вздрогнул, когда на рубашке Кима оторвалась пуговица - тот слишком сильно потянул за неё.        - ... Кёнсу?        - А... что? - парень спохватился и понял, что пропустил какой-то вопрос.        - Мне приехать?        - Нет, сегодня не приезжай. Увидимся завтра.        - Ладно, - нехотя согласился О, - тогда до завтра.        - Да... А ещё... Стой, Сехун!...        - Да?        - Извинись от меня перед Ханем и передай, что я завтра ему позвоню, - парню из последних сил удавалось сдерживать слёзы.        - Он не злится. Он просто также обеспокоен, как и я.        - Хорошо, - омега почувствовал на себе чужой взгляд и прикрыл мокрые глаза ладонью, - спокойной ночи.        - Спокойной ночи, - в трубке послышались быстрые гудки.        - Наговорились? - резкий и грубый тон Чонина заставил парня вздрогнуть. Он ничего не ответил, просто не хотел. Он вдруг вспомнил Лу Ханя и только теперь понял, что натворил: он опять предал доверие своего лучшего друга. «А ведь он простил меня, - пронеслось в голове. Это заставило его взглянуть на Чонина, который уже несколько секунд сидел полностью одетым и чего-то ждал.        - Но ведь не я один предал его, - тихо произнёс До. Он в упор смотрел на альфу. Тот молчал, поэтому омега продолжил:       - Он не заслужил такого.        - Не заслужил, - тихо произнёс Чонин, смотря на спинку переднего сидения.        - Так зачем ты спишь со мной, если любишь его? - парень опять не сдержался, и первые слёзы покатились по его щекам. Для него только теперь полностью открылась вся суть ситуации, в которую он попал. - Мой альфа женится на моём лучшем друге. - Он не сразу понял, что произнёс эту фразу в слух. Но, как говорится, сказанного не воротишь.        - Ты ничего не знаешь и не понимаешь, - раздражённо сказал Ким и потянулся к омеге. Он приблизился к его лицу и посмотрел прямо в глаза. - И я, кажется, уже говорил, что эта грёбанная истинность ничего не меняет. Ты правильно заметил, я люблю его и женюсь на нём, а что будешь делать ты, мне плевать. Хотя ты не сидишь сложа руки, уже нашёл себе трахаля, не правда ли? А? - По лицу омеги проехалась чужая ладонь, ошпарив кожу и заставив того отвернуть голову в сторону. Кёнсу замер в неверии, но щека горела после удара, говоря о том, что тот действительно был.        - Собирайся и проваливай, - произнёс Чонин и вышел из машины.

***

      До в абсолютном непонимании происходящего вокруг добирался до дома. Его руки дрожали, и болела голова, ноги не слушались и постоянно запинались друг о друга. Ему хотелось кричать от разрывающей изнутри боли. В попытке успокоиться он царапал руки и выкручивал волосы на макушке, а затем держался из последних сил, чтобы не впасть в истерику. Левая щека ещё горела, напоминая о произошедшем, а в раскалывающейся голове громко звучали последние слова альфы. Но только в паре метров от дома Кёнсу дал волю слезам. Сквозь их пелену он не сразу заметил высокую фигуру возле подъезда, а подойдя ближе, замер.        - Сехун?       Альфа молчал и просто смотрел на омегу. На его застывшем лице не было ни одной эмоции, но именно эта тишина сказала Кёнсу очень многое.        - Прости, - он хотел подойти ближе, но неожиданно О отвернулся и пошёл в направлении дороги, мимо него. - Ты... ты не можешь уйти. Сехун!       До из последних сил звал его, но тот так ни разу и не оглянулся. Омега смотрел ему вслед до тех пор, пока его фигура не скрылась за поворотом. И именно в тот момент Кёнсу стало по-настоящему страшно. Ему ещё никогда не было так плохо, как в тот вечер.