Ты любишь меня?

      По началу темнота мне нравилась, тепло, уютно и самое главное никаких переживаний, а вот позже надоело, да и голоса чьи-то стали пробиваться, они кричали, плакали, ругались, но неизменно в итоге исчезали, чтобы явиться вновь.       Я не помнил кто я, где, как здесь оказался, сколько мне лет и т.п, помнил лишь о том, что там в неизвестности осталось что-то важное или кто-то, и что я просто обязан победить тьму, чтобы этот кто-то не остался один.       И в один прекрасный момент мне это удалось, просто на руке я почувствовал влагу, такую горячую, по сравнению с моей холодной кожей. Я открыл глаза, с трудом, но открыл. Видел смутно белые потолок и стены больничной палаты. А ещё какой-то омега лет пятидесяти держал мою руку и орошал ее слезами.       Я попытался сказать хоть какие-нибудь слова утешения, но вырвался лишь хрип, которого я немного испугался. Но мужчина сразу вскинул голову и посмотрел на меня своими заплакаными зелеными глазами с неверием и счастьем одновременно. Быстро встал со стула и куда-то убежал, чтобы вернуться через минуту и как затараторить:        — Хоуэлл, наконец-то ты очнулся. Хомячок, ты уже три месяца в коме, мы думали не очнешься уже и дети останутся сиротами, но ты выжил после родов и очнулся, как же я рад. И отец тоже, уже через десять минут будет здесь...       И при этом, он успел приподнять меня, взбить подушку, подложить мне под спину, чтобы удобнее было сидеть, взять стакан, напоить и говорить без умолку, но я его перебил:       —Простите, а кто вы? И самое главное кто я и какие дети?- и вот именно после этих слов омега умолк, а ко мне в палату зашли врачи, начали задавать вопросы, проверять реакции тела, но я не обращал на них ровно никакого внимания, ожидая ответа мужчины.       — Ты Хоуэлл Аврор, мой сын, омега. Я твой папа Амир и придёт скоро отец Аврор. И дети твои, которых ты очень долго ждал-близнецы,- все это эм... папа сказал срывающимся шепотом, вытирая слёзы, которые лились градом, с его лица.       Я же полулежал и пытался переварить всю эту информацию.       — А, где тогда мой муж и отец моих детей? Не от святого духа же я забеременел?       — Он,-очень решительно произнёс омега,- скоро придёт навестить тебя. Его зовут Олег и вы с ним немного поссорились, но в остальном очень счастливая пара, вы ведь истинные, прям как мы с твоим отцом. Детей завут, кстати Рики и Мики, ты сам имена выбирал, такие милые и невинные создания, очень похожи на тебя и на твоего мужа.       И папа вышел из палаты, твёрдо чеканя каждый свой шаг, уж не знаю почему, но мне казалось, что он в чем-то сильно врёт, вот только в чем понять никак не мог. И я провалился в сон, предпологаю из-за снотворного, которое мне вкололи врачи. Честно? Спать было страшно, одолевал страх, что не проснусь, три месяца комы это вам не хухры-мухры, а целых девяносто дней жизни, да ещё и забыл всю свою жизнь...       

***

      Тем временем в соседней палате.       В палате присутствовало три человека: два альфы один пожилой и другой лет тридцати, и один омега, папа нашего омеги потерявшего память.       — Я не сказал ему, что вы развелись, только не радуйся, будешь добиваться его как будто вы и вовсе не знакомы, ясно?- и наш знакомый папа-омега требовательно посмотрел на более молодого альфу.       — Да,- твёрдо произнёс парень и вылетел из палаты, предположительно в палату к мужу, который его даже и не помнит-то толком.       А двое оставшихся супругов обнялись и более хрупкий и низкий, уткнувшись в рубашку мужа облегченно заплакал, выплескивая напряжение и отчаяния этих трёх месяцев переживаний за единственного и желанного сына, которого он родил весьма поздно. Альфа лишь успокаивающе гладил супруга по спине и поцеловав в макушку, положил свою голову на плечо своего омеги, и прижал теснее к себе, таким образом выражая своё облегчение, ведь он же альфа и плакать ему по статусу не положено.