Не ангел и не демон

Чувства нахлынули горячей волной, раскаляясь по всему телу. Сейчас я забыла совершенно обо всем: о статусе, своем положении… Сейчас моей заботой было то, что я осознавала насколько в данный момент у меня красное лицо, увидев которое, он наверняка будет смеяться. Но Себастьян не хочет останавливаться, он так же уверенно и нагло продолжает обнимать меня, совсем так, будто ничего и не было. Словно все то, что мы пережили… Это лишь очередная шутка коварной судьбы, решившей испытать наши чувства друг к другу. Я наверное уже совсем забыла его лицо, но вспоминала этого демона каждый день на протяжении сотен лет. Причиной моей боли становится лишь эгоизм моего хозяина. Я знаю как он дорожит мной, но я никогда не прощу его. Ни за что и никогда. Как бы не сладка была эта минута, волнующая мое сердце… Сладкая туманность стала быстро рассеиваться, а на смену ей приходило осознание. Как бы смешно это не звучало, но не смотря на то, что я люблю этого демона, я не имею на это право. Именно, право свободы это табу для меня. Как бы сильны не были мои чувства, я не должна дать им разгораться все сильнее и сильнее. Почему? Не потому, что я глупая или просто боюсь близости с мужчиной. Моему решению есть множество объяснений: я уже не та, что была прежде. Моя жизнь вот-вот должна подойти к печальному концу. А еще я безумный маньяк-убийца, любивший кровопролитие. Где же среди эти грязных и грешных чувств есть место чистой и беззаветной любви? Заслужила ли я право быть счастливой? Определенно нет. Когда я пришла в себя, то сражу же стала пытаться оттолкнуть Себастьяна от себя. Но увы, он так сильно прижал меня к себе, что надавив на мою талию еще хоть немного, то наверняка он сломал бы мне пару ребер. Я ослабила бдительность, и он воспользовался этим. Если честно, то мне совершенно неизвестны его планы или намерения. Да и в целом, я пришла сюда чтобы попрощаться, а не что-то в этом духе. Я пыталась ударить его, бить по груди. Но все что у меня получалось, так это слабые рывки — я не могла ударить этого демона или же причинить ему боль. — Как-то неуверенно ты сопротивляешься, — он лукаво и надменно посмотрел на меня, заставив мое сердце уйти в пятки. — Ты не имеешь никакого права прикасаться ко мне, — пытаюсь вырвать руки, которые он схватил за запястья и сильно сжал. — А минуту назад ты обнимала меня и отвечала на мой поцелуй. Что такое, неужели передумала? — его сила все больше пугала меня. — Не люби ты меня, давно бы уже нашла себе пару и забыла обо мне как о мелочи. Для тебя я был мертв, но ты продолжала испытывать ко мне чувства, разве это не мило? Нет. Это не Рейзел. Абсолютно. Я словно смотрю в кривое зеркало, и вижу там лишь его тьму. И мой гнев превращается в страх: теперь я боюсь его. Он выглядит так же, его взгляд и запах… Все это знакомо мне. Но его глаза пылают холодным огнем. Они холодные, жестокие и безразличные. Себастьян провел меня как маленького ребенка. Мефистофель всегда учил меня тому, что ни за что и никогда нельзя доверять демону, даже если ты его очень хорошо знаешь. Его слова не пророческие, они буквально выходят за рамки понимаемого — даже нашему демоническому миру невозможно доверять. Я не могу доверять даже себе, поскольку мой разум и душа всегда будут конфликтовать с моими инстинктами и моим телом. — Я пленял несчитанное количество женщин, — внезапно начал он, прерывая затягивающуюся тишину между нами, — их так много, что просто невозможно сосчитать. И среди них я искал ту, которая будет похожа на тебя. Постепенно я понял, что абсолютно не важно количество или качество… Я обманывал сам себя, поскольку я не смогу ни кем и никогда заменить тебя, — он оскалил свои длинные и острые клыки. — Ты гадкий, ничтожный и омерзительный демон… — прошипела я, поняв, что мне поставили шах и мат. Он с легкостью надавил на больное, ослабил бдительность, а затем без раздумий прижал меня к дереву и вонзился в мою шею так, что я жалобно завыла. Отпив несколько глотков, он немного отстранился и прошептал: — А теперь почувствуй боль, которую я испытывал каждый день… Мне было так больно, что я даже не могла кричать. Этой боли я бы лучше предпочла чтобы мое сердце пронзили демоническим мечом несколько десятков раз. Он страдал? Он скучал по мне каждый день? Но время исказило его любовь ко мне в жгучую ненависть, которую он обрушил на меня. Когда я это поняла, то боль утихла. Я оставила попытки сопротивляться. — Ты так наказываешь меня, верно? — улыбнулась, я, обхватив руками его шею, чтобы хоть как-то держаться на ногах. Но в ответ я услышала лишь звуки резких глотков. — Я тосковала по тебе, скучала… Выкрикивала твое имя каждый раз, когда ты мне снился. Как ты и сказал… Я не смогла заменить тебя хоть кем-то… Даже если бы попыталась, — мои веки медленно опустились. Он обездвижил меня, выпив почти всю кровь. Я все прекрасно слышала и чувствовала, но просто не могла открыть глаза и пошевелиться. — Я знаю, — сказал он и взял меня на руки.

***

Слышу какой-то переполох вокруг. Но я не хочу думать о нем. Сейчас мне тепло и уютно. Хорошо пахнет. Сильнее прижимаюсь лицом к широкой груди. — Что это значит? Что ты с ней сделал? — завопил знакомый голос. — Кто ты такой и как смеешь врываться сюда? — готова поклясться, но это был голос Аббадона. «Это что… тронный зал???» — Я должен был прийти сюда еще 800 лет назад. Но у меня не было ни малейшего желания. Тем более, я просто не знал с чего начать, поэтому все время откладывал это на потом… — увидев, что я очнулась, Себастьян поставил меня на ноги, но не отпускал от себя. «ЧТО ПРОИСХОДИТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?» — Имя, дарованное мне от рождения… Люцио Михаэлис ди Рейзел. Мое происхождение берет начало от Люцифера и могущественной ведьмы Медеи, которые даровали мне жизнь. Абзац. — Печать, которую я использую, передали мне именно вы (обращается к владыке), — Себастьян достал старинную и потрепанную временем серебряную цепочку с медальоном. Тем самым, что я видела однажды. Прошло столько столетий… Наш мир не мог двигаться дальше — совершенствоваться или видоизменяться. Тот уклад жизни, что были столетия назад — оставался таким же. Никто не мог занять трон, так как все считали, что владыка не оставил себе приемника. Даже те, кто были его левой и правой рукой — не смели претендовать на трон. Да они и не желали этого. А что твориться теперь? Владыка, которого считали мертвым… Вернулся, да при том после его появления явился наследный принц. Никто не был готов к таким переменам. Особенно я. Если честно, то все это до сих пор не укладывается в моей голове. Это больше похоже на дурной сон, чем реальность. Почему Себастьян ничего не сказал мне? Почему он решил действовать именно сейчас? Где был владыка все это время? Что происходит? Почему я единственная, кто чувствует себя не в своей тарелке? — Почему первый рыцарь — женщина? — повелитель задал этот вопрос совсем неожиданно и совсем не к месту. Все молча переглянулись и нервно сглотнули. В зале наступила такая тишина, что можно было услышать отдаленную тревогу волнующего океана, который все сильнее ударял своими массивными волнами о скалы. — Первый рыцарь? — лицо Себастьяна исказилось в ужасе. Его глаза широко распахнулись и наполнились отчаяньем — он надеялся, что ему это послышалось. — Она не просто наш лучший воин и непревзойденный полководец… Но и еще наш самый главный козырь, ваше темнейшество, — Аббадон все так же не терял самообладание. Теперь все смотрели на меня. — Это правда, мой повелитель. Тяжелая ноша, но и в тоже время великая честь… Лежит на моих плечах, — я низко поклонилась ему. — И почему же вы так слепо верите в неё? — он подошел ко мне почти вплотную. Увидев реакцию всех присутствующих, это лишь усилило его любопытство. Его едкий и ядовитый взгляд заглядывал прямо в душу. Люцифер протянул ко мне руку, пытаясь прикоснуться к моему плечу. Но едва его пальцы коснулись меня, он резко одернул руку, будто прикоснулся к раскаленной магме. — Превосходно, — прошептал он, — несокрушимое оружие массового поражения. Я хочу увидеть тебя в действии, первый рыцарь.

***

Вопросы, которые я постоянно задавала у себя в голове… Я все никак не могла найти на них ответ. Меня больше всего удивило то, что появление Себастьяна восприняли как должное. Сейчас все держали рты на замке, говорили лишь тогда, когда к ним обращались. Забавно, правда? Понятие «ад» я воспринимала совсем иначе и оно было связано у меня совершенно с другими ассоциациями. Ад был создан не для людей, а для нас. И сейчас я это осознаю. Меня пытали несколько дней и ночей. Пытки были самые разнообразные, вплоть от физических и оканчиваясь психологическими. Какая могла быть у меня реакция? Естественно каменное лицо и уставший вид. Боли я совершенно не чувствовала. «Если ты слаб, то лучше умри и не позорь наш вид…» — одна из фраз нашего повелителя. Только сейчас я немного начала понимать суть фразы: «Сталина на них нет». Это глобальный переворот. Демоническая раса должна была пройти через специальный отбор, в котором решалось — стоит демону жить или же лучше умереть. Менялось абсолютно все — начиная от смены привычного всем порядка и законов, которым мы следовали вплоть до перевоплощения нашей столицы — остров стал похож на логово дьявола. Вслед за этим все больше участились природные катаклизмы — землетрясения, цунами, торнадо… Жнецам прибавилось работы, что способствовало устранению лишних проблем. — Как она? — послышалось за спиной. — Она не издала ни единого звука, господин. — Оставьте нас. — И как мне тебя называть? Ваше высочество? — ненавистно смотрю на демона перед собой. — Подумать только… Ты первый рыцарь, а я следующий владыка нашего мира, — он с сочувствием осмотрел меня, с какой-то жалобностью оценив мой жалкий и растерзанный вид. Подойдя ближе, он стал ослаблять оковы с длинными шипами на моих руках, которые полностью пронизывали мои запястья. Меня подвесили так, что мои ноги не соприкасались с землей. И все это время я провисела именно в такой позе, от которой утратила способность чувствовать и шевелить своими руками. Послышался щелчок, после которого ядовитые шипы были изъяты из моего тела. Я обессиленно свалилась прямо ему в руки, а Себастьян в свою очередь, довольно любезно словил меня и обнял. — Теперь ты не сможешь оставить меня, — прошептал он мне на ухо. Если бы я могла двигаться, то у меня бы хватило смелости вывернуть его руки в обратные стороны за то… Да в общем за все! За то что сдался и оставил меня, зная что я жива… За то, что снова появился в моей жизни (уж лучше бы я продолжала терзаться от боли, нежели знать, что он все еще жив). — Мне больше нравится, когда ты такая податливая и не брыкаешься, когда я обнимаю тебя. Интересно, а его пытали? Если нет, то можно я этим займусь? — Я чувствую как ты ненавидишь меня, но ведь от ненависти до любви всего один шаг, верно? — он улыбнулся, осторожно взяв меня на руки и начиная идти к выходу. Что мне ему сказать? Нет, честно, я даже не знаю как теперь обращаться к нему… — Я хочу заключить с тобой контракт, ты не против? — он лукаво посмотрел на меня. — У меня уже есть хозяин. К тому же я не заключаю сделок с дворецкими, имя которых было даровано в честь собаки. В ответ от ехидно засмеялся. — А я думал, что потерял тебя. Упал на дно пропасти, до тех пор пока не встретился с графом. Он весьма разнообразил мою серую жизнь, в прочем, как и я его. Смешно прозвучит, но я всегда считал, что не принадлежу этому миру… Но как оказывается, этот мир принадлежит мне. И ты тоже, Астарта, — его игривый взгляд весьма меня взбесил. Люцифер пробудился (хотя толком не понятно, из-за чего именно он уснул), Рейзел жив и в добавок ко всему… Он теперь имеет полное право распоряжаться мной. В один прекрасный миг низший демон переплюнул меня — заняв статус выше моего. И все лишь только из-за его происхождения. Разве это справедливо? Сегодня тот самый день. Снова переполох. Слуги носятся то туда, то сюда. Все приводится в идеальнейший порядок — факела горят на каждых коридорах, везде стоит стража, даже так привычное молчание церберов сменилось громким воем, который будто предвещал смену эпохи. Гладиаторские бои вот-вот начнутся. И это будут сражения между рыцарями. Теперь у нас нет права скитаться по всему свету — мы должны быть здесь. Потому что на нас ровняются все остальные. И это не просто соревнование, а дуэль, в которой есть право на то, что можно лишить соперника жизни. — Не сдерживай себя, — сказал голос в моей голове. Это значит, что я должна убить всех своих товарищей? Это же немыслимо. Наш повелитель хотя бы представляет, что бой может затянуться очень надолго, ведь силы некоторых довольно похожи. Сегодня демонический колизей был наполнен демонами с разных уголков земли. Крики, вопли — все это создавало такой громкий шум, казалось, который никогда не прекратиться. Меня загнали в тупик — я не могу убить ни одного рыцаря, так как считается, что каждый из нас это столб демонического мира, на котором держится равновесие. Уничтожив хотя бы один… Неизвестно чем все это обернется. Но проигрывать мне тоже нельзя, поскольку я не могу подвергнуть статус моего господина к сомнению окружающих. (Korn And Skrillex — Get Up) Шум внезапно сменился мертвой тишиной. Все замерли. Весь мир словно замер: утих ветер и даже птицы перестали кричать. Серое небо все темнело, природа затихла в страхе перед тихой украдкой страшной бури, которая уже коснулась верхушки гор, покрывая их дождливой пеленой. Я подняла голову и посмотрела вперед, почувствовав невыносимую тяжесть в груди. Медленно сдвинувшись с места, все что я слышала так это то, как бешено стучит мое сердце. Свет в конце мрачного коридора становился все ярче. Ладони жутко вспотели от волнения, а ноги неохотно шагали строго вперед, выводя меня на арену. Мерзкое и кровожадное «Я» ликовало в предвкушении пролитой горячей крови. И меня начало бросать то в жар, то в холод, когда я увидела свежие капли крови на сухом песке. Чья это кровь? Кто уже здесь сражался? Кто победил, а кто проиграл или хуже этого — погиб? — Если я умру, то только от твоей руки, — послышалось вдалеке. Посмотрев вперед, мне захотелось закричать от вопиющего ужаса. Если бы мои волосы не были уже белыми, то наверняка они бы стали покрываться сединой. Меч в руках стал таким тяжелым, а паника и хаос внутри становились все мрачнее и пугающе. — Амон? — ненавистные слезы стали накапливаться на глазах, щипая их. — Не делай такое кислое лицо, хорошо? Никто и никогда не должен помнить все твои невзгоды и печали, которые ты таишь внутри, помнишь? — он ласково улыбнулся мне, идя навстречу. Внезапно мои ноги подкосились, а боль стала такой невыносимой, что я потеряла равновесие и свалилась на землю, выронив меч. Печати одна за другой стали терзать мое тело, будто внутри меня с каждым разом взрывалась атомная бомба. Завопив не своим голосом как жуткое чудовище, которого отпустили с поводка, я вцепилась когтями в свое лицо, начиная сдирать с него кожу. «Ты не должна сдаваться. Вставай. Вставай». — я пыталась не сойти с ума от этой раздирающей пытки, которая ломала мне кости и сворачивала кровь внутри. — Правила турнира остаются прежними… По истечении десяти минут исход боя объявляется ничьей. Десять минут? То есть мне нужно продержаться всего лишь десять минут, так? Я должна буду взять верх над собой и сдерживать себя, не скатившись до уровня животного… — Астарта, я прожил достаточно. Ты не должна сдерживаться, — Амон все так же нежно и любя смотрел на меня родительским взглядом, который был полон неуместной гордостью. — Замо-о-о-олчи!!! — мой голос стал похож на рев разгневанного цербера. Ненастный удар в гонг, оповещающий начало боя. — Пообещай мне, что ты не сдашься, — именно этим взглядом я посмотрела на своего противника, взяв меч и опираясь на него, снова крепко став на ноги. Теперь боль приятно сковывала тело, адреналин в крови зашкаливал. Машина для убийств включена. Расправив плечи и отведя их назад так, что лопатки почти свелись друг к другу, я осознала, что мир меняет свои краски. Сладко вдыхая холодный воздух, доносивший влажный аромат начинавшегося дождя, и опрокинув голову назад, закатив глаза от нарастающей эйфории, я улыбнулась. И это уже была вовсе не я. Мое окровавленное лицо исказилось в кровожадной и зловещей улыбке. От жажды крови, у меня уже начиналась ломка. Мне нужны крики, страх и ужас на лице жертвы, реки пролитой крови, застывший кошмар в безжизненных глазах мертвецов, валявшихся под моими ногами. Но добыча была всего лишь одна. Это был мужчина приятной наружности, на удивление от которого я не чувствовала ни капли паники или страха, что разозлило меня. Рукоять меча в моей руке стала жидким железом, которое словно черви стали ползти по моему запястью, а затем горячими иглами впиваться в мои вены, будто кровопийцы. — Меч мой, отпей же моей крови, — злобный оскал на моем лице был полон беспощадности. Мне следует немного размяться, прежде чем идти в наступление. Передвигаться ногами скучно. Зачем передвигаться на ногах, когда из моей спины выросли два больших и огромных крыла, которыми я могу спокойно рассекать воздух? — Ты для меня как сестра, которую я всегда любил и буду любить, — он все продолжал разговаривать с кем-то, но я его вовсе не понимала. Набрав приличную скорость, я ударила его со всей силы прямо в грудь, от чего бедняка мгновенно отлетел на несколько сотен метров, болезненно впечатавшись в стену и подняв стену пыли из песка. Крупные ледяные капли коснулись меня, словно взбадривая и наделяя новыми силами. Я посмотрела на черное небо и громко заревела как тот дикий зверь в самой гущи схватки. Мой крик слился воедино с раскатами грома, который чуть не разорвал небеса. Так больно и приятно тяжелые капли били меня, стекая вниз по щекам, шее, доспехам… Волосы хаотично растрепались по лицу, поэтому пришлось прибрать их рукой в сторону. Но едва я почувствовала приближение, как совершенно неожиданно получила удар в бок, после которого меня откинуло на спину.

***

Он в крови и я в крови. Большие вмятины на доспехах. Глубокие порезы, которые заживали медленнее обычного. Не он смотрит на меня снизу вверх, а я смотрю на него сверху вниз. Я повалила его на холодный и мокрый песок, который вот-вот окраситься его кровью. Я держала меч обеими руками, подняв его высоко над головой, и целясь прямо в самое сердце. А он лежал подо мной без всякого сопротивления, словно он уже был мертв. Он спокойно смотрел на меня, пусть даже все его тело было в оставленных моим мечом ранах. Я не на секунду не почувствовала как он страшиться меня, не смотря на мое уродливое обличье: клыки, ногти, крылья… Ему даже не больно. — Не томи, — улыбнулся он, тяжело вдохнув воздух, в последний раз. Я замахнулась, готовясь лишить его жизни. Но внезапно все в моих глазах померкло и на меня напал жуткий кашель. Свалившись на бок, я стала откашливаться кровью. Прозвучал удар в гонг. Ничья. Теперь я не могла ни кричать, ни двигаться. В последний миг я увидела лишь встревоженное лицо Себастьяна, склонившееся надо мной.