Не ангел и не демон

За окном дул сильный ветер и злая метель продолжала тарабанить в окно от чего мне пришлось проснуться. Небо было темным и пасмурным. Треск дров в камине, свет которого едва освещал половину наших покоев, тихо шептал о чем-то. Эта зима была очень холодной, по сравнению со всеми теми, что я видела раньше. Порывы ветра не умолкали ни на секунду. Доносились шумные удары массивных волн о скалы. Вдали коридора слышалась какая-то суета, но меня это почему-то совсем не тревожило. Я нежилась в теплой постели в объятьях сладко и мирно спящего любимого, любуясь его милым лицом, по которому растрепались длинные пряди его волос. Я готова отдать все, лишь бы этот миг длился вечно. Я так люблю его, что больше не могу думать ни о чем. Он не только мой принц, но и смысл всей моей жизни. Мои муки и страдания уже позади. Теперь в моей власти есть сила, благодаря которой я буду защищать его от всех невзгод и опасностей. Протянув руку и коснувшись ладонью его теплой щеки, мое сердце забилось еще сильнее. Я осознаю, что с каждым днем, часом, минутой или даже секундой… Я люблю его все больше. Послышался тихий стук в дверь. — Входите, — произнесла я так же тихо, чтобы не разбудить Себастьяна. — Прости, что так рано, — сказал Амон, войдя в комнату, — не хотел тревожить тебя. — Что случилось? — пытаюсь убрать с себя руки крепко спящего демона, который и не собирался отпускать меня. — Пора. Я замерла. — Уже? — спрашиваю его, надеясь, что он пошутил. — Мы выдвигаемся через час. Так что вы с его высочеством должны быть готовы. — Так не пойдет, — говорю, встав с кровати и накинув халат. — В смысле? — он приподнял одну бровь. — Себастьян никуда не идет. Я иду одна… — мою речь прерывает приступ кашля. — Ты слаба. Ты не можешь сражаться, а вот для него это шанс проявить себя в бою. Я знаю, что он прав. Но я не могу рисковать жизнью Себастьяна, даже если ей угрожает хоты бы малейшая опасность. — Это прозвучало как оскорбление, — недовольно смотрю на собеседника, — передай владыке, что его сын неожиданно уснул. — Совсем умом тронулась? — он подошел ко мне почти вплотную и схватил за плечи, начиная трясти меня. — Опомнись! — Я все обдумала. Просто передай мои слова. Мне удалось просчитать все до мелочи. Себастьян останется здесь и будет спать до моего возвращения. А я тем временем свергну врага и вернусь сюда с победой. Бывают случаи, когда демон выходит за границы позволенного — использует столько сил, что в конце концов просто засыпает. — Только потом не пожалей об этом. Придет время, когда случиться то, что будет вне твоих подсчетов. Твоя зависимость им однажды погубит тебя, — произнеся это, Амон вышел вон, как назло хлопнув дверью. — Что-то случилось? — послышался сонный голос позади. — Проснулся? — оборачиваюсь и улыбаюсь ему, сев на край кровати. — Иди сюда, — он одним рывком схватил меня за руку и потащил на себя, а затем крепко прижал меня к своей груди и с облегчением вздохнул, — мне намного спокойнее, когда я тебя обнимаю. Пока он говорил это, я пыталась унять дрожь в теле так, чтобы он ничего не заметил. Между нами снова воцарила тишина. Стало так хорошо, что глаза так и хотели закрыться. — Если отец позволит, я бы хотел, чтобы мы с тобой побывали весной там, где мы с тобой впервые встретились… — он отстранился и улыбнулся мне. Непонимающе смотрю на него. — Я хочу, чтобы ты снова заплетала мне волосы и украшала их цветами, — он нежно продолжал смотреть на меня. — Дурак, — засмущалась я, прижавшись лицом к его груди, ощущая румянец на своих щеках, — что за глупое желание… — Но ведь мне всегда это нравилось. «Мне нужно как можно быстрее усыпить его». — Хорошо, будет по-твоему, — приподнимаюсь и улаживаю его на лопатки, сев сверху, — и не смей больше обрезать волосы. В ответ он ухмыльнулся. Я всегда хочу смотреть в эти глаза. Всегда чувствовать его запах. Слышать его голос. Видеть его улыбку… — Почему ты плачешь? — улыбка с его лица резко исчезла. — Ты бы на моем месте поступил бы так же… — достаю из-под подушки серебряный клинок с красным рубином на рукояти. Ужас той ночи вновь повторяется. Я снова протыкаю его сердце. — И как это понимать? — спрашивает он. — Скорее всего ты не простишь меня за мой эгоизм, Себастьян, — вытираю слезы. — И что это… Значит? — его веки медленно опускаются. — Я все объясню, когда мы снова встретимся, — целую его, после чего он окончательно погружается в сон. Пока этот клинок в его груди, он будет спать до тех пор, пока кто-то не вытащит его. Поэтому я хочу как можно скорее разобраться со всем и вернуться к нему. Закрывая за собой дверь, внутри меня все больше и больше росло странное и тревожное чувство, но я решила не предавать ему значения, раз Себастьян теперь был в безопасности.

***

Он будет в гневе, когда я вернусь. — Госпожа, ваши доспехи готовы. Облокотившись спиной об стену и закрыв рот рукой, вновь начался приступ болезненного кашля. — Да ты на ногах еле стоишь, дура, — сказал Кроули, пройдя мимо. — Заткнись, — фыркнула я, вытирая подбородок. Накинув на голову просторный капюшон, я рысью проскользнула по коридорам. Оказавшись у заветной двери, я распахнула её без стука, так как на вежливость у меня совершенно не было времени. — Ты еще кто? — сидевший у окна граф недовольно окинул меня взглядом. — У меня нет права просить вас о чем-то, но по возвращении, я сделаю все о чем вы только попросите. Взамен попрошу лишь об одном: присмотреть за Себастьяном во время моего отсутствия. — В каком смысле? Я теперь его нянька что-ли? — Будьте благоразумны и поймите мое положение — все в тронном зале ждут именно меня, пока я говорю с вами. Я полагаю, что с меня снимут оставшиеся печати, дабы вероятность нашей победы была очевидной. «Я хочу, чтобы ты снова заплетала мне волосы и украшала их цветами…» Эти слова никак не покидали мои мысли. Я буду сражаться ради нашего будущего, в котором мы будем счастливы. И больше я ни за что не допущу, чтобы кто-то из нас страдал. Да, я взвалю на свои плечи эту ношу, но зато оно будет того стоить. И хотя я уже на пределе, я использую все свои силы в первый и последний раз. Такого больше не будет… Я отрекусь от своего звания и статуса… И придет время, когда он и я будем лишь вдвоем. Нам не нужно будет за что-то волноваться или тревожиться… Все будет как и тогда, когда мы были детьми. Высокие двери, ведущие в тронный зал, распахнулись. — Мы только тебя и ждем, первая, — произнес Кроули. — Все готовы? — спрашиваю, быстрым шагом проходя мимо толпы. — Мой повелитель, я считаю, что не стоит этого делать, — Мефистофель буквально умолял темного владыку о чем-то. — Это часть нашего плана. Возражения не принимаются. Став в центр круга и пятиугольной звезды, я стала готовиться вплоть до наступления своей смерти. Ведь кто знает, что со мной будет… Может, меня разорвет на части… А может я перенесу это, но то, что будут последствия… Понимает каждый присутствующий здесь. — Битва будет как в воздухе, так на воде и на суше. В отличии от нашего противника, который ведет на нас целое войско… Мы задействуем всего небольшой отряд, который послужит лишь приманкой… А наше секретное оружие тем временем сокрушит их ударом в спину. Подло, низко и коварно? Именно такова сущность демонов. Долгие тысячелетие они смотрели на нас свысока, будто мы им не ровня. Так давайте покажем им чего мы стоим! Зал наполнился гулом, но вскоре он умолк, и все взгляды уставились на меня. Они слепо верят в меня. И всегда верили. Теория о перерождении в моем случае немного искажена — я всегда буду становится демоном в своей следующей жизни и занимать пост первого рыцаря. Такова моя горькая судьба. — Прошу вас! Не надо! Она умрет! — Мефистофель был не в себе. Амону и Кроули пришлось удерживать его, чтобы он не прервал ритуал. — К сожалению, это наша последняя с тобой встреча, — сказал мне владыка, подойдя ко мне. — О чем вы? — послушно становлюсь на колени, но продолжаю смотреть ему в глаза. — Нас с тобой ожидает горькая судьба. И ты поймешь какая, когда встретишь кое-кого… — он грустно улыбнулся, — страницы книги нашей жизни будут витать в вечности, пока не обретут покой и не придет время, когда… В прочем, это не важно. Приступим. Такую боль не пережил бы даже я. Поэтому… Постарайся не потерять рассудок, когда все начнется. (Конец POV) Женский крик доносился до каждого угла замка. Болезненный, громкий, буквально молящий о смерти… Даже природа застыла от ужаса: ветер утих, черные волны стали немыми и боялись лишний раз шевельнуться. А сухой снег, словно пепел, продолжал падать с серого неба. Крик утих. Наступила тишина, которую лишь единожды прервали крики напуганных ворон. Посреди большого и массивного тронного зала лежало бездыханное тело девушки. Её бледная кожа стала еще белее, ногти на руках были стерты до крови, оставив красные линии на мраморном полу. Тяжело представить, что это немного худое и робкое создание является воином. Её широко открытые глаза все смотрели в одну точку на потолке. Все присутствующие окаменели от нарастающей паники и шока. Они стояли так же неподвижно, как и тело Астарты. Они смотрели на неё и даже не моргали, как и она, смотря вверх стеклянными глазами, которых покинул свет. Где-то глубоко под землей начались подземные толчки. Словно раскаты грома, они доносились все ближе как и запах кромешной тьмы, витающий в воздухе, становился все сильнее. Ресницы девушки вздрогнули, после чего, тяжело и жадно проглатывая воздух, её грудь стала вздыматься. Она едва вспомнила свое имя, даже с трудом могла понять где она находиться… Но что-то внутри неё тихим голосом жаждало убивать. Да, вот эта грязная и темная сторона её души, которой боялась девушка. Тринадцать печатей, точно так же как и тринадцать рыцарей. Эти цифры были взаимосвязаны между собой: связь с каждым из них давала возможность удерживать воспоминания о тринадцати прошлых жизнях, тени которых могли преследовать её. Но сейчас она столкнулась лоб в лоб со своим прошлым. Грешным, омерзительным, беспощадным, жестоким и ужасающим. Никто бы не пережил подобную пытку. — Посмотри на меня, — произнес мужчина с длинными белоснежными как жемчуг волосами, стоящий напротив неё. Девушка никак не отреагировала, продолжая беспомощно моргать тусклыми глазами. Но внезапно, она словно опомнилась. В одно мгновение она поднялась на ноги, сгорбив спину, а затем медленно поднимая голову. Ломка в её теле продолжалась, никто и догадываться не мог… Какой хаос твориться в её голове. Посмотрев на повелителя глазами дикого животного, Люцифер вздрогнул, поняв, что жизнь её висит на самом волоске. И тот жнец, который дал клятву, что будет пожинать её душу каждый раз, когда она будет умирать, уже в пути. — Я убил тебя, а вскоре… Себастьян убьет меня, за то, что я сделал. Разве это не глупо? — светловолосый демон улыбнулся, погладив голову девушки. Если точнее, то девушкой она уже не была. Это было просто мертвое тело, которое больше ничего не чувствовало. Словно хищный зверь, она полностью опустилась до уровня инстинктов, ожидая приказа хозяина. И теперь она больше ни о чем не думала. Совершенно. В её мыслях было пусто, как в бескрайней пустыне. Сознание погрузилось во мрак, обреченное блуждать по этой пустыне до самой смерти. Самому старому демону в истории впервые было так больно смотреть кому-то вслед. Он смотрел на свое первое творение и с печалью и тоской понимал, что больше не увидит тот миг, когда она снова переродиться. Люцифер видел свое будущее, в котором его собственный сын, погрязший во тьме от боли утраты любимой, погрузит его в вечный сон, отправив на тот свет. Сухие слезы бежали по его щекам, когда Астарта и все те, кто последовал за ней, исчезли с горизонта. — Стоило ли оно того? — спросил он себя вслух, не отводя глаз от черного волнующегося моря.

***

Тряслась земля, шумели волны, содрогался воздух. Словно небо падало на землю. Даже люди ощутили на себе все последствия: природные бедствия начинались один за другим. Напряжение все росло. Первый рыцарь исчез неизвестно где, пока часть остальных сил вместе с рыцарями направлялись за ней. — Где она? Я её даже не чувствую… (Jesper Kyd — Ezioʼs Family) На заснеженной равнине, на фоне прекрасного алого заката… Армия небесных ангелов двигалась прямо на черный восток, на горизонте которого виднелась лишь одна фигура. — Один демон? Они смеются над нами? — сказал кто-то, двигаясь в рядах авангарда. Медленно шагая вперед, девушка наслаждалась прекрасным небом. Как же ей хотелось прикоснуться до этого алого цвета, который так манил её. Он скрывал за своим таинством оттенков что-то важное и значимое. — Прекрасный… Алый… Цвет… — улыбалась она. Астарта решилась окрасить все вокруг в этот красный цвет, так нравившийся ей. Она хотела изменить то скучное, грязное и мрачное будущее на этом поле, котором она увидела: все в сером дыму, усеяно трупами, кругом крики и скрежет оружия. Но эти события происходили уже после её смерти. Таков расклад ей не нравился. Когда её кровавый меч рассекал бесчисленное количество чужой плоти, окрашивая все кругом багряной кровью, она пыталась вспомнить из последних сил… Что же значил для неё этот цвет? Красное яблоко, которое она брала для кого-то… Алый пожар, в котором она потеряла что-то… Багряная кровь, которой она сейчас орошает землю… — Что же это? — спросила она себя, переступая через мертвые тела. Её призвал к себе шум воды. Словно он хотел ей сказать что-то, поведать, напомнить о чем-то важном. На последнем издыхании она рухнула на колени в холодные волны. Плеск воды утихомирился и она смогла увидеть свое отражение. Едва она увидела цвет своих глаз, то тут же жалобно взвыла. — Се…ба…стьян… — хрипло прошептала Астарта, рухнув в воду. Этот прекрасный алый цвет — цвет его глаз. Девушка стала корить себя за то, что сделала. Она так беспокоилась о нем, что забыла о самом главном — прежде всего о себе. — А ведь я говорил, что он погубит тебя, непослушное ты дитя, — сказал мужской голос. Этот голос она где-то уже слышала, но понять не могла кому он принадлежит. Она была уже не в силах двигаться, но ей очень хотелось увидеть лицо того, кто обратился к ней. — Мне совсем не в радость убивать тебя каждый раз, знаешь ли. С самого начала я считал тебя своим злейшим врагом. Но когда по иронии судьбы я решил воспитывать тебя, то понял, что невероятно ошибался, — незнакомец вытащил её из воды на сушу. Увидев его лицо, девушка не смогла его вспомнить, так как видела впервые: темная мантия, длинные серые волосы, шрам на пол лица и странные желто-зеленые глаза. — Не помнишь меня? Я тебе никого не напоминаю? — улыбнулся он, маяча своей косой смерти то туда, то сюда. Сглотнув, на её глазах навернулись слезы, она хотела что-то сказать, но ей это уже было не под силам. — Я изменился… Но в моих глазах ты все еще тот ребенок, которого я воспитывал, — он резко взмахнул косой, а его лицо исказилось болью. — Не сме-е-е-ей!!! — кричал кто-то вдалеке, изо всех сил пытаясь бежать быстрее. — На этом твои муки подходят к концу. Твоя следующая жизнь будет наполнена светом и теплом, любовью и радостью. Поэтому, умирая, ты не должна ни о чем сожалеть… — сжав зубы, жнец рассек косой воздух и та пронзила свою цель. Смерть была мгновенной. Безболезненной. Когда рыцари прибыли в это место, битва была закончена, даже не начавшись. Ангелы отступили, устрашившись своего врага. Ведь никто не имеет право побеждать: ни добро, ни зло. Все должно быть в равновесии. Переступая через трупы, Амон нервно искал глазами среди них Астарту. — Астарта, богиня войны… Это имя целиком символизирует тебя. Ты первый рыцарь черт тебя дери! Я не разрешал тебе умирать!!! Слышишь меня? — кричал он разгневанно, не сдерживая слез. Она была для него как родная младшая сестра, которую он любил. У них не было родителей, и не смотря на то, что они дразнили друг друга, они всегда чувствовали что-то, что было общим для них. Амон всегда присматривал за ней, пусть и делал вид, что ему все равно. Но её смерть он не сможет пережить. Это выше его сил. Немного остыв, он услышал душераздирающий крик Мефистофеля, который заставил обливаться его сердце кровью. Побежав на крик со всех ног… Амон понял, что он опоздал. Её больше нет. Её глаза были закрыты. Как бы Мефистофель не выкрикивал её имя и не пытался привести в чувство, девушка не отвечала. На её прекрасном лице застыла загадочная улыбка. Волосы были растрепаны. Доспехов на ней не было, лишь тонкая рубашка и штаны, которые были пропитаны горькими холодными слезами волн. Ей снился дивный сон. В нем она бежала по зеленому лугу, покрытому всякими разноцветными цветами. Ярко грело солнышко. Приветливо пели птички веселые песни. На вершине холма стоял мальчик, ожидающий её. Но добежать до него она не успела. Яркий и теплый свет окутал её и она со звонким смехом продолжала бежать дальше, до тех пор, пока её смех не растворился эхом.

***

Граф вздохнул и взялся рукой за ручку двери. Он вздохнул еще раз для уверенности, потому что он не имел никакого представления о том, что он должен ему сказать. Тихо отворив дверь, Сиэль стал спускаться вниз по темному и узкому спиральному коридору, который вел глубоко под землю. Выйдя в просторную пещеру, которую освещали всего лишь несколько тусклых свечей, он увидел горем убитого Себастьяна, сидевшего возле мраморного гроба. — Твое выражение лица меня бесит, — сказал он резко. Но другой демон будто его не заметил. Его взгляд был слишком задумчив, его мысли были далеко отсюда. — Там наверху настоящий беспорядок. Ты убил владыку, так теперь будь любезен, подними свою задницу и выполняй свои обязанности как следует. Все только тебя и ждут, — Сиэль пытался быть помягче, но увы, его закаленный нрав был непоколебим как и этот черный холодный мрамор. — Мне нужно побыть одному, — ответил тот тихо. — Себастьян! — крикнул то есть мочи граф, пнув своего собеседника, от чего тот буквально вернулся на землю и ошарашенно посмотрел на него. — Я больше не собираюсь кормить эту кучу пушистых и блохастых котов, которые гадят по всему замку!!! Это остров демонов, а не кошачий питомник, Себастьян!!!