Скотоложство

Лесные пейзажи, златом да зеленом покрытые, какими были, такими есть и на сей час. Маша выходит из вагона поезда, с легкостью таща за собой огромный чемодан, набитый невесть чем. Взрослая, сисястая, но до сих пор курносая и коротковолосая. — Как вы, мои родненькие? Казалось, за столько времени эти животные должны были помереть уже, но они, все такие же, какими Маша их помнит со своего детства, предстают перед ней. С оркестром, разумеется. Как будто сидели и ждали все эти годы ее возвращения, ни на миг не сомневаясь, что когда-то она вернется. Где-то неподалеку промелькнул Заяц. Его лапки быстро отталкивают пушистое тельце от земли и помогают побыстрее добраться до домика Медведя. Над домом Маши комически загорается свет, звучит сирена, не слишком громкая, но такая пронзительная, что уши должна бы заложить всем ближайшим жителям леса. Где-то далеко виднеются волки, а вот белочка — она грациозно приземляется на перилах у лестницы, возле кустов тихо сидит ежик. Девушка уж было отвыкла от таких чудес. В ее обыденном мире животные куда менее осознанные, чем тут. И она диву дается, что этих зверей, ее друзей, еще никто не обнаружил. Сюда ведь даже поезд ездит. Правда, у нее такое чувство, будто этим маршрутом колесит одна она. — А устроим-ка праздник в честь моего приезда. Ух, как же я по всем вам соскучилась! Оставляет для животных знакомый говор. Пытается быть той, кем уехала. Высматривает возможные изменения. «Ничего не изменилось в этом ебучем лесу без меня, что ли?» — Маша бросается обнимать зверьков. Каждого слегка приподнимает над землей и крепко-крепко тискает. Как только заканчивает обнимать участников оркестра, гул сирены затихает, а возле ее дома вновь начинает играть музыка. — А вот и Мишка, ну что ж… — собирается что-то еще сказать, но затихает, когда видит, что бежит он не один, а со своей уменьшенной копией. Они не успели подбежать к рельсам, как из ниоткуда появляются прочие жители-медведи этих просторов — Медведица и Гималайский медведь (тот тупой смазливый качок). Они держатся за руки и смотрят с некой опаской на Машу. Кажется, не все рады ее возвращению. «Кхем, получается… эта тетя родила Мишке мальца, оставила их и теперь с этим… вот простифульда», — думает, а сама фыркает в сторону парочки и уже бежит обниматься с Медведем. — Как я скучала! — выкрикивает, а потом спрашивает, хлопая глазами, как в детстве, и показывая на маленького пальцем: — А кто это, Миш? Медведь лыбится своей безобидной пастью и лапами указывает на маленькое существо, рычит что-то на своем, на зверином, а Маше много не надо, она умеет понимать животных. — Это что же, сын твой? Эм… Мишаня?.. Новоиспеченный Мишаня так же, как до того делала Маша, хлопает глазками и недоуменно смотрит на нее. — Хватит стоять без дела! Вы чего это? Пошли все к Мишке, праздновать будем. Толпа весело шагает в сторону домика. А там вообще ничего не изменилось. Даже с учетом появления Мишани. Разве что вечером, после празднества, когда девушка решила остаться там же переночевать, она увидела роскошную двуспальную кровать на втором этаже. «Какие культурные животные. Не в лесу еблись», — усмехается она и засыпает на этой самой кровати, рядом, в той маленькой кроватке, на которой раньше помещалась она, спит Мишаня, а где-то внизу, на кресле, дрыхнет Медведь.