Обещание, которое он не нарушит

В ушах у него была звенящая тишина, что совершенно не обрадовало иллюзиониста. Звуки возвращались мучительно медленно, вместе с оглушительным шумом крови в ушах, а пару мгновений спустя в глаза ударил ослепительно яркий свет. Атлас плохо запомнил момент, когда отключился. Помнил он только то, что сделал несколько шагов навстречу обескураженному развитием событий Уолтеру и его головорезам, чтобы дать Дилану хотя бы несколько дополнительных секунд на то, чтобы уйти. Затем они стали его окружать, а дальше... Дальше только невнятный туман. Кажется, он даже пару раз попытался кому-то врезать, а потом оставался резкий звук удара, кажется, чего-то металлического, об его несчастную голову, потому что после приходила одуряющая боль и тьма. - Просыпайся уже! - вырвал его из раздумий звенящий от ярости и раздражения голос, и его окатили ледяной водой. Дэнни задохнулся, непроизвольно попытался открыть глаза и вновь оказался ослеплен светом, подозрительно похожим на свет огромного прожектора. Его рот широко раскрылся, судорожно хватая воздух, в то время как сам иллюзионист пытался привыкнуть к чересчур яркому освещению. В конце концов ему это удалось, и увиденное ему совершенно не понравилось. Наклонившись над ним стоял пышущий гневом Мэбри, один из его китайских подручных держал теперь уже пустое ведро, по периметру выстроились еще с полдюжины таких же молчаливых громил, а за спиной у Уолтера на мягком кресле с позолоченными подлокотниками восседал не кто иной, как Артур Тресслер собственной персоной! - Ну теперь-то ясно, откуда ноги растут... - прохрипел всадник скорее для себя, морщась от пульсирующей боли в районе затылка. - Добрый день, Дэниел, - поприветствовал его между тем мужчина, наливая себе в небольшую, но, вероятно, чрезмерно дорогую, чашку чай. - Мы так давно не виделись... Ровно с тех пор как вы со своими коллегами ограбили меня на сто сорок миллионов долларов. Иллюзионист кривовато ухмыльнулся, по-прежнему не глядя на страхового магната. - Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! - взбесился от этого действия Мэбри, и один из его подручных тут же не упустил момента врезать Атласу в живот. Маг согнулся от боли, отмечая, что руки у него скованы за спиной сплошными наручниками, у которых даже цепи не было, а сам он прикован за лодыжки к некоему подобию металлического стула пыток. Запястья при этом ему вывернули так, что он их уже практически не чувствовал. - Спокойно, мальчик мой, - совершенно нейтральным тоном сказал Треслер, будто и не о побоях человека говорил, а о каком-то неудачном матче не особо значительной команды.- Мы же не хотим, чтобы Дэниел отделался так легко, не правда ли? Внутренний голос Дэнни забил тревогу, предвещая развитие событий не в лучшую для него сторону. - И правда, - согласился Уолтер, мгновенно успокаиваясь, что подняло уровень тревоги Атласа на пару пунктов выше. Он прошелся по помещению, предположительно, какого-то подвала с претензиями на статус убежища или небольшого ангара, заложив руки за спину. - Мы знаем, что у тебя нет чипа, и что ты подстроил ту сцену на рынке, чтобы дать Родсу сбежать. Поэтому у меня есть только один вопрос, на который ты должен ответить, чтобы выйти отсюда относительно целым. Где всадники? - Неужели вы правда думаете, что я вам отвечу? - приподнял бровь Атлас. Его мозг работал на пределе возможностей, подмечая все детали, которые могли помочь ему выбраться. Металлические стены, покрытые конденсатом, значит, недалеко от залива, около шести или восьми человек, зависит от того, сколько находятся у него за спиной, ключи от наручников у рядом стоящего парня, его личные вещи на жестяном подносе, по правую руку от чашки Артура... - Что ж, будет прискорбно, если этого не случится. Видишь ли, Дэнни, - его голос прошелся по сокращению имени, на что иллюзионист поднял уже обе брови, обескураженный внезапной фамильярностью. - В отличие от твоих друзей, привыкших к твоему эгоцентризму и не замечающих маленьких деталей, я прекрасно видел твою реакцию на моего подчиненного тогда в отеле. Дыхание против воли перехватило. - И я решил выяснить подробности твоей биографии, к слову, не так уж они и засекречены... Нет, не может быть! - Занимательная история, я даже несколько раз перечитал! Так что у тебя есть два варианта, - возвысил голос Уолтер, переходя с лениво-спокойных интонаций на железные. - Вариант первый ― ты рассказываешь, где твои дружки и спокойно убираешься домой, или куда тебе там заблагорассудится. Вариант второй... Мужчина щелкнул пальцами, и в помещение вошли еще двое. На этот раз они были не такими крупными, как прихвостни Мэбри, вот только Атлас понимал, что это далеко не показатель. А еще он понимал, что бояться этих мужчин стоит явно не за это. Кровь отхлынула от лица, отчего губы и глаза парня обозначились на нем единственными яркими пятнами, но голос у всадника не дрогнул: - Иди к черту. - Ну что же, ты сам сделал свой выбор. Уолтер махнул рукой. Человек, стоящий рядом с креслом отпер замки на ступнях Атласа, после чего, не особо церемонясь, поднял его за шкирку, чтобы секундой позже резко вывернуть скованные за спиной наручниками руки вперед. От неожиданности всадник задохнулся криком, но освоиться и притерпеться к боли ему не дали. Уже у самого выхода Мэбри наклонился к нему, и произнес, обдавая его лицо своим дыханием. - Мы все равно их найдем, рано или поздно, вот только ты вряд ли сможешь об этом узнать. Если ты вообще еще сможешь делать хоть что-то. Ты не понаслышке знаком с этими ребятами, так что будь уверен...- он наклонился еще ближе, практически сталкиваясь с Атласом носами. - Они не захотят принять тебя, даже если ты выживешь. - Ты можешь говорить что хочешь, Уолтер, - Дэниел изобразил на лице победную улыбку. - И мне плевать, что они со мной сделают. Знаешь, почему? Потому что я знаю, за что сражаюсь. А вот на счет тебя я не уверен. Наверняка, Тресслер запудрил тебе голову пустыми обещаниями, которые вряд ли сдержит. Он же просто продажный, грязный... - Ты говоришь о моем отце, скотина! - прошипел Мэбри, отвешивая ему пощечину тыльной стороной ладони. - О, так все намного хуже, чем я думал, - продолжил Атлас, возвращая мотнувшуюся голову на место. Единственным свидетельством его боли был севший на пол тона голос. - Поверь мне, это совершенно не меняет того, кем он является. И не думай, что ты станешь для него чем-то особенным ввиду ваших семейных уз, если тебя постигнет поражение в выполнении плана его отмщения нам. - Увидим, - скривился тот, разворачиваясь. Всадника буквально впихнули в руки мужчин, так и оставшихся стоять у двери, и те, ухмыльнувшись, отчего «Любовника» прошил холодный пот, обхватили его с двух сторон за предплечья, буквально волоча на себе в другое помещение.