Сегодня я слышу звон колокола.

Дождь сильно бьёт по лицу, и каждый удар – напоминание о моей слабости. О слабости всего человечества. О том, как мы ничтожны. Расследование по делу Киры лишь в очередной раз убеждает меня в своей правоте. Тетрадь, убивающая людей и, черт возьми, Боги Смерти! И кто бы мог подумать? Интересно, узнай общественность о них, сильно изменился бы наш мир? Поняли бы люди, как ничтожны и несущественны их стремления, желания, порывы и сами они, буквально, ничто? Вряд ли. Все мы очень зациклены на себе, мы сами себе Боги и жизни, и смерти и чего угодно. Сегодня я слышу звон колокола и понимаю, что Бог моей смерти, увы, не я, и он совсем близко. – Зачем ты меня сюда вызвал, Рьюзаки? Странный вопрос от того, кто уже и так обо всём догадался. Делаю вид, будто бы тебя не услышал, желая лишь того, чтобы ты оказался ближе. В такие моменты я даже скучаю по тем наручникам, что заставил носить тебя, тем самым сильно раздражая Мису. Не скажу, что я был в восторге, но постоянная близость с тобой доставляла мне огромное удовольствие. – Что ты здесь делаешь в такую погоду, Рьюзаки? Снова делаю вид, что не слышу. Вздохнув, ты все-таки выходишь под проливной дождь, двигаясь в моем направлении. В очередной раз задаёшь вопрос о том, что я здесь делаю. Говорю тебе о колоколе, но ты, конечно, усмехаешься. Механически продолжаю говорить, наблюдая лишь за тем, как твоя одежда промокает до нитки. – Что ты несёшь? Хватит болтать, идём вниз, – обрываешь на полуслове. – Прости, – склоняю голову, подчиняясь. В этот день я спросил у тебя, был ли хоть раз такой момент, когда ты сказал мне чистую правду, был ли хоть раз со мною до конца честен. Я знаю ответ, а ты, Лайт? Ты знаешь? Конечно, ещё бы ты не знал. Но в этот день ты лишь ловко увернулся от ответа, как всегда. Ещё пара мгновений и мы в помещении. Ты брезгливо обтираешься полотенцем и чем-то напоминаешь промокшего котёнка. Я понимаю, что, пожалуй, это наши с тобой последние минуты наедине. Последние мгновения, мой последний шанс. Снова говорю о чём-то, концентрируясь лишь на тебе. Не думаю, что смог бы совершить что-нибудь подобное в другое время. Отбросив все сомнения, аккуратно присаживаюсь рядом и в спешке пытаюсь решить, как к тебе прикоснуться. Думаю, всё, чего я достоин – это разве что коснуться твоих ног. – Что ты делаешь, Рьюзаки? – сразу отпираешься. – Помогаю. Ты так тщательно вытирался. – Я и сам в состоянии, – говоришь, будто бы не понимая, почему я это делаю. – Давай сделаю массаж ног? У меня хорошо получается, – веду себя как идиот, но, смотря на то, как это заставляет тебя смутиться, ни о чём не жалею. С поддельной аккуратностью касаюсь твоей стопы и сильно сжимаю ладьевидную кость, зная о том, что это доставит не самые приятные ощущения. Резко всхлипываешь, одёргивая ногу. Такой беззащитный, сразу и не скажешь, что серийный и безжалостный убийца. Ты – Кира, и мы оба это прекрасно знаем, но сейчас я хочу забыть об этом. – Я вытру твои волосы? – спрашиваешь ты и сразу же принимаешься за дело. Легко, почти невесомо ловишь капли дождя с моих волос. Хочу, чтобы ты тоже сейчас забыл о Кире и Л. Зачем вспоминать о них, если в данный момент мы с тобой совсем другие люди. Ты просто Лайт, а я просто парень, который не может отвести от тебя взгляд. Уже не задумываясь о правильности происходящего, я пытаюсь просто наслаждаться моментом. – Грустно, – вырывается у меня. – Что? – Мы скоро расстанемся. Ты смотришь на меня, ещё кое-как пытаясь воссоздать непонимающий взгляд, но ты ведь знаешь о чем я. Давай же, Лайт, будь честен со мной хотя бы сейчас, хотя бы в нашу последнюю встречу. Я улыбаюсь. Думаю, мне и правда не стоит грустить. Зачем? Свои последние минуты я провожу с тем, с кем, наверное, хотел бы провести всю жизнь. Ты выхватываешь у меня полотенце из рук, молниеносно притягивая к себе. Пару мгновений я, как это бывает, нахожусь в ступоре и не понимаю, что делать дальше. Спустя какое-то время, я хорошо осознаю, что происходит, но что делать дальше все равно не знаю. Кто бы мог подумать: лучший детектив человечества не умеет целоваться. Зато тебе, Лайт, уверенности не занимать. Интересно, ты также без колебаний впишешь моё имя в Тетрадь Смерти? Но сейчас нет Тетради Смерти, нет Киры и нет Л. Есть просто два запутавшихся человека, каждый из которых хотел бы, чтобы всё было по-другому. Хотя, стоит ли оно того? Может, именно это и есть то, что им нужно? Игра в маски, обманчивая реальность, вечная ложь, лицемерие и запретная любовь. Мокрая одежда сковывает движения, а мысли сковывают чувства, поэтому эти двое не задумываясь пытаются избавиться от этих бесполезных в данный момент вещей. Уже без своей привычной кофты Л, сопоставив факты, понимает, к чему всё движется и начинает паниковать. Лайт, улавливая слабую дрожь тела, нежно кусает его за шею, мочку уха, губы, и шепчет что-то неразборчивое. Постепенно они снова возвращаются к затяжному поцелую. Л, сам от тебя не ожидая такой смелости, взъерошивает руками волосы Лайта, зарывается в них, чувствует их мягкость и сходит от неё с ума. Воздух действительно накаляется и его становится всё меньше, Лайту приходится отстраниться. Они оба делают глубокий вдох, все ещё находясь в объятиях друг друга. – Как в последний раз, – шепчет Лайт. – Так и есть. Лайт, пытаясь скрыть эту правду, вновь начинает поцелуй. Л, снова паникуя, начинает спешить. Он неумело стаскивает с Лайта последнюю одежду, стыдливо отводя взгляд от его тела. Сильнее прижимаясь к нему понимает, что даже рад тому, что всё так вышло. Это глупо, но что можно ожидать от простого человека? Тяжёлые вздохи, горячие прикосновения, тлеющие на губах поцелуи, вот, значит, как это происходит. Л точно знал, что не будет ни о чем жалеть. Он понимал, что даже если захочет это сделать, то просто не успеет, поэтому отдался моменту и наслаждению. Лайт, поначалу демонстрирующий опыт мастера сексуальных игр, в момент экстаза выглядел совершенно иначе. Он был настоящий. Он был абсолютно честен перед Л, как тот и хотел. В его глазах не было притворства и лицемерия, он был Ягами Лайтом, которого Л никогда прежде не знал. Он знал Киру, лживого убийцу, «Бога нового мира». Это было лучшим предсмертным подарком – знакомство с Ягами Лайтом. Они всё ещё оставались в объятиях друг друга, нежно целуясь, когда по всем законам жанра зазвонил телефон. Л поднял трубку, что-то ответил и встал. – Поднимайся, Лайт. Идём. Спустя несколько минут Л умер на руках Киры, вместе с ним навсегда умер и Ягами Лайт.