Fordommer.

В просторном доме на берегу мерно шумящего моря стояла тишина, нарушаемая лишь ненавязчивым стуком холодных капель в закрытые окна. В холле царил приятный полумрак из-за приглушенных настенных светильников, а из уютной гостиной, что виднелась через широкую арку слева, совсем редко слышались шорох одежды и звуки сладких поцелуев. Темноту искусно обставленной комнаты разгонял свет из небольшого каменного камина, в котором тихо потрескивали поленья, а на широком мягком диване, стоящим аккурат напротив, чувственно друг к другу прижимались двое. - Бэкхён, - тихий мягкий шепот и неспешные поглаживания по красивой спине. Чанель невольно запрокинул голову, вытягивая шею, и вновь наклонился обратно, утыкаясь скулой в чужой висок и прикрывая от удовольствия глаза. Бэкхён сидел на его коленях, прижимаясь боком и расслабленно перекинув согнутые в коленях ноги через бедра своего мужа, и лениво прикасался ласковыми поцелуями к крепкой шее. Он повернул голову выше и влажно поцеловал соулмейта за ухом, чтобы затем с трепетом провести носом по щеке и прижаться крепче к любимому телу, сильнее сцепляя руки на чужом поясе. Мягко прикоснулся губами к чужому подбородку, поднялся чуть выше, слегка прихватывая зубами пухлую нижнюю губу, следом чувственно втягивая ее в рот и обласкивая языком метку. Бэкхён отстранился от Чанеля с тихим чмоком, тепло улыбнулся, прикасаясь ладонью к щеке соулмейта, и посмотрел в родные глаза. - Я люблю тебя, - едва слышно сказал он и довольно замурлыкал от удовольствия, когда Чанель прошептал ответное признание и начал медленно перебирать волосы на его затылке. По телу Бэкхёна тут же рассыпались мурашки, заставляя его поежиться и тихо усмехнуться, теснее прижимаясь к родственной душе. Они снова замолчали, и Бэкхён слегка завозился в теплых объятиях, устраиваясь удобнее и укладывая свою голову соулмейту на плечо. Взгляд Чанеля невольно упал на тонкий серебристый ободок, плотно обвивавший чужой безымянный палец, и он, не удержавшись, с улыбкой поднес к своим губам изящную ладонь, поцеловав драгоценный металл, который был для них символом верности и бесконечной любви. Чанель погладил хрупкие фаланги большим пальцем и невольно вспомнил тот день, когда он, ужасно невыспавшийся, но тем не менее невероятно счастливый сделал Бэкхёну предложение. Когда его соулмейт со слезами на глазах развернулся к нему лицом и все-таки заплакал, крепко обнимая за шею и что-то бессвязно бормоча, будучи не в состоянии говорить внятно. Чанель тогда порывисто прижался к любимым губам, огладил мокрые щеки и опустился на колени, ласково стирая мокрые дорожки дрожащими пальцами и ненавидя себя за то, что Бэкхён из-за него плачет. Однако тот неожиданно быстро успокоился и едва не задушил его в объятиях, без устали повторяя такое желанное обоими “да”. А потом начал душить уже всерьез, дергая из стороны в сторону и грозно спрашивая, какого хрена Чанель тут забыл, если у него интенсивная подготовка к чемпионату. Бэкхён вообще стал немного странным. Спал теперь только на боку и вставал не раньше обеда, не разрешал сажать себя сверху во время секса, без конца пил травяной чай, ластился, нежничал или просто ни с того ни с сего лез обниматься и целоваться. И это при том, что он часто был чем-то недоволен, но вообще не ругался и в принципе старался виду не подавать, выдавая себя лишь обиженным, но чаще недовольным сопением. А на совсем тонкие намеки Чанеля пойти в клинику, чтобы начать подготовку к зачатию малыша, лишь загадочно хмыкал и ненавязчиво менял тему разговора. Пак даже решил, что Бэкхён все еще обижен за то, что он во время всего их общения по сети целенаправленно делал вид, будто едет с тренировки, на тренировку, на какую-то очередную пресс-конференцию, на интервью, к тренеру и так далее. Бён даже предположить не мог, что на самом деле Чанель мотался по городу, пытаясь поскорее уладить вопрос со своим окончательным уходом из спорта (который необходимо было держать в секрете). Решал через знакомых муторные и ужасно нудные проблемы с визой и после каждого разговора с Бэкхеном пытался держать себя в руках и не сорваться в Корею немедленно. Чанель часто вспоминал их разговор, когда в залитой солнцем веранде прижимал к себе притихшего Бэкхёна и признавался ему, чем на самом деле занимался все прошедшее время. - Как только самолет оторвался от земли, я уже знал, что не смогу без тебя, - тихо признался Пак, с виноватой улыбкой наблюдая, как сдвигаются аккуратные брови на любимом лице. - Но, Чанель! Это ведь твоя мечта с самого детства, - Бэкхён с силой сжал его пальцы. - Я ведь говорил, что могу… Но Чанель не позволил ему договорить, накрывая чужие губы ладонью и смотря в глаза. - Моя единственная мечта - это ты, Бэкхён, - мужчина придвинулся ближе к соулмейту и коротко поцеловал в губы, чуть отстраняясь и чувствуя теплое прерывистое дыхание на лице. - Прости, что я не смог приехать к тебе раньше. - Какой же ты все-таки идиот, Пак Чанель. - Зато теперь у этого идиота есть будущий муж, на которого у него еще очень много планов. А уже через неделю, в экстренном порядке созвав самых родных и близких, они провели закрытую свадебную церемонию, связав себя узами брака и поклявшись в вечной любви и преданности друг другу. Чанель резко вынырнул из своих воспоминаний, когда его щеки коснулись прохладные пальцы и настойчиво повернули к себе. Бэкхён подарил ему очередной за вечер тягучий влажный поцелуй, перед этим настойчиво обласкав полные губы языком, и отстранился первым, позволяя громкому чмоку нарушить тишину гостиной. Пару секунд смотрел на него, любовно обводя взглядом его лицо, прикоснулся пальцами к оттопыренному ушку, пощекотав кончик, и хихикнул себе под нос. Он снова положил голову Чанелю на плечо и обвел взглядом комнату, останавливаясь взглядом на больших французских окнах, из которых сейчас совсем немного были видны очертания бушующего моря. - Ты какой-то задумчивый сегодня, - аккуратно начал Чанель. - Все в порядке, душа моя? - слегка обеспокоенно спросил он. В последнее время Пак вообще начал ощущать что-то непонятное именно в душе супруга, но никак не мог сообразить, что это за чувство и почему оно вызывает в нем самом столь необъяснимый трепет. Бэкхён задумчиво угукнул и повернулся к мужу лицом, чуть подтянул к себе ноги и вновь потянулся за поцелуем, жмуря глаза и улыбаясь, когда Чанель поочередно поцеловал его прикрытые веки и погладил по спине, придерживая под лопатками. - Я буду уезжать почаще, чтобы ты всегда был таким ласковым и нежным, - пошутил Пак и ойкнул от неожиданности, когда Бэк из вредности ущипнул его за бок. - Только попробуй, - пригрозил тот и счастливо захохотал, когда соулмейт повалил его на диван и принялся щекотать. Чанель прошелся подушечками пальцев по бокам и поднялся к ребрам, задирая чужую футболку выше и оголяя светлый живот. Но на этом действии он почему-то замер и обвел его взглядом, а затем медленно прикоснулся ладонью и нежно погладил упругую кожу, после робко касаясь губами и в своем трепетном удовольствии не замечая, как его муж закусил губу от охвативших его эмоций. Губы Бэкхёна задрожали, и он прикусил их, стараясь держать себя в руках. “Неужели… Он чувствует?” Конечно, Чанель заметил, что супруг немного прибавил в весе, но он не увидел особой разницы между тем, что было, и что есть сейчас - Бэкхён в любой комплекции будет для него прекрасен. Более того - мужчине так даже больше нравилось. Однако не это заставляло сейчас Чанеля без остановки бережно гладить чужой живот и покрывать его мимолетными неспешными поцелуями. Был в Бэкхёне какой-то необъяснимый шарм - хотелось схватить его в охапку и обнимать, заботиться, целовать. Целовать до бесконечности. Бён глубоко вздохнул. Он и сам не знал, почему до сих пор не рассказал Чанелю о своем интересном положении, хотя со дня возвращения Пака прошло уже около трех недель, а малышу было уже одиннадцать, и живот, конечно, немного увеличился. Неоднозначно, но все же. Тем более, что Чанель за прошедшее время несколько раз делал Бэкхёну намеки на то, что хотел бы малыша. Бэк зарылся пальцами в волосы притихшего мужа, который, прикоснувшись щекой к его животу, обнял его руками, и начал слегка массировать кожу головы мужчины, слушая удовлетворенные выдохи. Почему-то вспомнился первый день их знакомства - как же Пак тогда раздражал Бэкхёна одним только своим присутствием. Жутко хотелось говорить ему гадости, открыто морщиться, когда тот учил ребят чему-то новому, и вообще держаться подальше, чтобы даже голоса его не слышать. Кто бы мог подумать, что не пройдет и года, а они будут вот так расслабленно лежать на диване в объятиях друг друга, без конца целоваться и безмолвно признаваться в любви. Они оба прошли свой долгий путь, чтобы научиться доверять и отдавать всего себя без остатка любимому человеку. Противились поначалу, будучи привыкшими убегать от чувств и лишней привязанности, неосознанно обижали друг друга, из последних сил эгоистично цепляясь за собственные правила и принципы, но все равно полюбили, меняя свое мировоззрение и перешагивая через гордыню. - Чанель, - тихо позвал мужа Бэкхён и ненавязчиво отстранил от себя, заставляя сесть на диване и устраиваясь напротив. Он взял мужа за руки и подался ближе, заговорщически улыбаясь. - Я хочу рассказать тебе один маленький секрет. Чанель усмехнулся, умиляясь мордашке супруга, и на мгновение подался вперед, быстро поцеловав его в губы. - Какой секрет, любимый? - Мы с тобой в ожидании чуда, - проникновенно зашептал Бэкхён. Чанель на секунду замешкался, не понимая, о чем идет речь, но, зная, что лучше принять правила надуманной соулмейтом игры, самоотверженно решил подыграть: - Ух ты. И когда это чудо появится? - Нуу, - Бэк поднес ладонь к губам, задумчиво теребя нижнюю, смотря в потолок и что-то про себя высчитывая, - через полгода, наверное, - он опустил голову обратно, смешно прыская, когда заметил на лице любимого состояние полного непонимания происходящего. - Малыш, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, - осторожно признался Чанель, боясь обидеть супруга. Тогда Бэкхён потянул его руки к себе и привстал перед ним на колени, после укладывая широкие ладони на свой живот. Не отводя требовательного взгляда, он смотрел, как Чанель с нахмуренным лицом оглядывал его живот, осторожно поглаживая, а затем на пару секунд замер. Он медленно вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, следом глубоко выдыхая, ухватил края тонкой футболки и немного боязливо приподнял, будто до этого вообще ни разу не видел этой части тела соулмейта. Бэкхён придержал свернувшуюся гармошкой мягкую ткань, когда супруг задрал ее сильнее, и терпеливо молчал, ожидая, когда до его родственной души дойдет простая истина. Чанель с трепетом огладил немного уплотнившийся живот, словно по-новому на него посмотрев, и пораженно выдохнул: - Боже, - он перевел шокированный взгляд на Бэкхёна и, когда тот, закусив нижнюю губу, широко улыбнулся, то повторил еще раз: - Боже! Он притянул Бэкхёна за пояс и уткнулся лицом в его живот, судорожно проводя носом по нежной коже и хаотично ее целуя, даже не пытаясь сдержать редких слез. У них будет ребенок!

Жизнь все расставляет по своим местам. Пусть и не сразу, пусть приходится долго ждать и огорченно расстраиваться, когда ничего не идет по плану.

Например, Чондэ. Он еще не знает, что через пару месяцев, когда будет в спешке выбегать из кофейни, столкнется с невысоким мужчиной, чтобы нечаянно, конечно, облить его горячим кофе и даже не представлять, что уже в скором времени примет от него предложение быть вместе навсегда. Исин не знает, что Крис хочет сделать ему предложение, и именно из-за этого пропадает неизвестно где, а не потому, что “Ты разлюбил меня и поэтому не хочешь появляться дома”. Чонин не знает, что он пройдет последний отборочный этап и уедет в Америку, а Сехун в тайне от него подготовится к экзаменам, чтобы поступить в американский университет и вечерами встречать уставшего соулмейта поцелуями и горячим ужином. А Тэмин еще не знает, что Минхо без скандалов и разбирательств отказался от наследства и уже едет к нему домой, чтобы просто забрать его вместе с документами и увезти с собой в Японию.

Иногда людям стоит менять свои жизненные цели и отказываться от собственных предрассудков, чтобы найти свое настоящее счастье. И пусть оно будет совсем не таким, как хотелось раньше - человек обязательно сможет найти что-то ценное и важное для себя. Любимое всей душой. И нередко, чтобы отыскать это счастье, ему нужен еще один человек, который сначала совсем неожиданно ворвется в его жизнь, а потом покажет правильный выход. Человек, который встанет рядом, крепко держа за руку, и проведет через сложную тропу испытаний, чтобы найти желанную дверь.

- То есть, подожди, - Чанель нахмурился и отстранился от теплого тела, ощущая, как прохладные пальцы ласково вытирают мокрые дорожки с его щек. - Малышу уже три месяца? - Почти. Одиннадцать недель, - исправил Бэкхён соулмейта и накрыл подрагивающие на животе ладони своими. - Это значит… - Пак поднял серьезный взгляд на мужа, и Бэкхёну этот взгляд не понравился. - Когда я уезжал, ты уже носил моего ребенка? Ты знал об этом?! И ничего не сказал?! Бэк несмело улыбнулся и ненавязчиво отстранился от родственной души, следом медленно поднимаясь с дивана. - Какая разница? Ты ведь рядом со мной сейчас, - а затем попытался разрядить нависшую между ними напряженную атмосферу. - Не злитесь, тренер Пак. - Бэкхён… - Пак поднялся следом за ним и грозно начал надвигаться, хмуря брови из-за того, что Бэк начал пятиться. А затем вовсе бросился наутек, с шумом взлетая по лестнице и звонко при этом хохоча. Чанель тяжело вздохнул и многообещающе посмотрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, уже придумывая, как будет наказывать любимого супруга, а затем резко спохватился и встревоженно крикнул: - Не бегай по лестнице! - и следом направился за ним, растягивая губы в счастливой улыбке. - Вернись немедленно, Пак Бэкхён!

Вместе.