Поздоровайся с моей деткой

      Крис лежит, обнимая Себастиана, который не успел слезть с его всё ещё твёрдого члена. Их грудные клетки ходуном ходят, мешая друг другу, но это совершенно точно не повод расцепить объятия. Эванс счастливый, улыбается и в какой-то момент игриво закусывает губу.       — Себби.       Себастиан, пока не привыкший к такому обращению, поднимает голову и улыбается ему тепло, как если бы май мог улыбаться.       — Да, Крис?       Он сладко целует его, так, что, не кончи они оба минуту назад, повставало бы у обоих. Язык проходится по внутренней стороне нижней губы, и Крис наконец выдыхает:       — Станцуешь для меня?       — Мммф, — мужчина дёргается — член наконец покидает отверстие. Он зарывается лицом в его шею смущённо, словно ему 16, но улыбка, Крис чувствует, никуда не девается с его лица.       Себастиан что-то говорит, но он настолько вжался в любовника, что тот разбирает лишь первое слово.       — Что-что?       — Я говорю, — поднимает он голову, показывая свои красные щёки, — сейчас немного не то время.       Крис не собирается настаивать вербально, а вот тактильно — это с удовольствием. Он с нажимом опускает ладони с рёбер на бёдра и любовно поглаживает ягодицы.       — А когда будет то?       Себастиан тоже не готов возбудиться так сразу, но это не отменяет его желания тянуться бёдрами вслед за опытными руками.       — Нууу, — тянет он, собирая доводы в кучу, которую Эванс раскидал своими ручищами, — когда из меня не будет течь, как из сучки, и когда ноги перестанут трястись после получаса скачек.       Справедливости ради стоит заметить — охуенных скачек. Криса давно никто не седлал так круто, как это сделал Себастиан. И никто не был настолько податливым, как этот парень, которому крышу, бывало, сносило только потому, что он сносит крышу Крису. Шутка ли, что на 35-м году жизни он наконец нашёл это сокровище? Да в сексе с ним были сплошные преимущества: тянешь за волосы — стонет, шлёпаешь — стонет, вколачиваешь в стену — стонет, кончаешь внутрь — стонет так, что уши закладывает. Ну что за чудо, этот ваш Себастиан Стэн.       — Тогда… хочешь в душ? — у Криса припасено ещё много способов уговорить, и душ фигурирует в нескольких из них, римминг — в половине из выше упомянутых, Себастиан — в каждом.       — Без тебя, — смеётся Себастиан и поднимается с мужчины.       Не долго думая, он хватает его за бёдра.       — Ну, а кто же тебе спинку потрёт?       Однако на этих словах пальцами Крис точно не спинку трёт. Он ныряет в дырку двумя пальцами, а когда вынимает, на них остаётся его сперма. Себастиан тихий — даже слишком, — только голова непроизвольно откидывается.       — Как видишь, — мяукает он, — мне не спинку тереть надо. — А перед тем, как скрыться в ванной, доверительно сообщает: — Обещаю подумать над твоими словами.       Крис закидывает руки за голову и, даже не пытаясь стереть с лица бесстыжую улыбку, думает, как так вышло, что именно ему досталось это счастье.       А ведь очень странно вышло, как, наверное, не случается ни с одними взрослыми мужчинами. Трудно понять, кто из них больший долбаёб: Крис, позволяющий себе заходить в открытые дома, хозяева которых не отвечают, или Себастиан, не закрывающий дверь в доме и пляшущий по нему в трусах.       У Криса до сих пор иногда встаёт, когда он вспоминает, как бесстыже двигал Себастиан своими чудесными бёдрами, втиснутыми в белое бельё. И как славно контрастировала с загаром белая футболка, особенно когда оголяла пресловутые тазовые косточки. Музыка была такой громкой, что Крис не мог расслышать собственные мысли, но до него точно доносились обрывки их, вроде: «Схвати и еби, пока не окачуритесь» или «Поставь на колени и отымей в рот». Обязательно, обязательно, как только досмотрю. А смотреть, мать его, было на что: Стэн описывал круги своими этими невозможными бёдрами, трогал себя всюду, словно какая-нибудь порно-звезда, разводил ноги, волосы падали на его прекрасное лицо, в какой-то момент он даже встал на колени, не переставая танцевать. Крис думал, собственный член с корнем вырвет ему ширинку, однако та держалась. Держался и Крис, пока музыка не кончилась и Себастиан не остался таким открытым. Сидя на разведённых коленях, он облизывал губы и тяжело дышал этим своим дурацким лягушачьим ртом, таким вместительным на вид. Грудь резко поднималась и опускалась, ладони лежали между ног, в опасной близости от паха. Когда они встретились глазами, Крис подумал, что вот сейчас он наконец выебет этого стриптизёра, тогда как Себастиан… Ну, Себастиан охренел.       — Чтоб тебя! — подскочил он. Светлые глаза бегали, выдавая разбегающиеся мысли хозяина с головой: «Как много он видел?», «Зачем пришёл?», «Почему не позвонил?» и «Что он собирается делать с этим стояком?» — Как думаешь, зачем в моём доме входная дверь?       Себастиан шустро поднялся под жадным взглядом, не готовый к потере этого напряжения, что повисло между ними.       — Зачем пришёл-то? — всё же вежливо спросив, он снял с себя носки, чтобы остыть, но чёрта с два это помогло, покуда Крис буравил взглядом в нём ещё одну дырку. Зачем, казалось бы, неужели ему тех двух не хватит, что Себастиан уже давно готов ему предоставить?       — Это неважно. — Эванс снял с себя куртку. — Мои планы немного изменились.       Он подошёл вплотную, не разрывая зрительного контакта, и, подобно хозяину дома, вежливо поинтересовался:       — Я собираюсь опрокинуть тебя на кровать и вытрясти из того, что ты зовёшь одеждой, не против?       Себастиану достаточно было издать отдалённо похожий на согласие звук, чтобы Крис выполнил своё обещание. Потом ему достаточно было один раз нетерпеливо простонать, чтобы Крис вошёл в него. Чуть позже — застонать во всё горло, чтобы заставить Криса спустить.       — Вот это да, — выдыхает Крис. «5 лет рядом с ним в ус не дул, а теперь 5 недель без стояка рядом сидеть не могу». Жизнь замечательных людей, да и только.       Дверь ванной открывается, и на пороге наконец в одном нижнем белье появляется Себастиан, почти отмытый от следов их игрищ: не считая пары засосов, что лишь красят мужчину.       — Иди ко мне.       И он идёт, словно самый настоящий кот, а Крис уже готов наброситься на него и слизать все капельки воды, шумно, беспорядочно дыша. Кто сказал, что кот собаке не друг?       Себастиан становится перед Крисом, расставляя колени по бокам от него, позволяя Крису нагло пользоваться положением: гладить, мять, шлёпать. Мужчина чувствует, как вновь закипает, и прежде чем весь мозг стёк в член, спрашивает:       — Так что ты решил?       Почти одновременно с этим Себастиан включает центр, и первая песня там — та же, что и 5 недель назад. Он дарит ему долгий, глубокий поцелуй, заставляя его дыхание потяжелеть, а потом флиртующе «бежит» двумя пальцами до наполовину вставшего члена Криса и поднимается на ноги, позволяя себе отдаться ритму. Тягучему и сексуальному, дающему простор для этих плавных движений бёдрами. В какой-то момент на лице мужчины мелькает улыбка, и он озорливо подпрыгивает на матрасе, следом приподнимая нижний шов боксеров. Это заводит так, словно Крис никогда не видел, что находится под ними.       Себастиан спускается на пол, не теряя и толики сексуальности, двигается и гнётся по-кошачьи, снова и снова, держится за изножье кровати, присаживается на него и долгим движением убирает волосы с лица. Он совсем не смотрит на Криса, погруженный в песню, от чего танец его не похож на стриптиз в баре средней паршивости или на отчаянное желание угодить хозяину. Он просто слился с чёртовой песней, а Крис потихоньку закипает, не отводя восхищённого взгляда. Его член упирается головкой чуть выше пупка, руки напряжены в готовности схватить в любой момент, когда Себастиан возвращается на кровать и плавно опускается на колени у его ног. Он раздвигает ноги и, упираясь руками между ними, прогибается так, что каждый мускул спины очерчивается невероятным образом, а задница выглядит приглашающе подставленной специально для него, Криса. Недолго думая, он забирается пальцем в местечко между тканью и расселиной и оттягивает бельё вниз, наслаждаясь видом и реакцией Себастиана — он дёргается, словно его выдернули из омута, и послушно поддаётся Крису.       Эванс встаёт позади него на колени, подстраиваясь под мягкие движения, прижимается так, чтобы ни сантиметра не осталось меж двумя разгорячёнными телами, а Себастиан поощряет его: заводит руки, чтобы обхватить ими затылок мужчины. Что ж, Крис тоже хорош в поощрениях. Одной рукой он обхватывает грудь любовника, а второй сжимает через ткань его эрекцию. Когда песня заканчивается, Себастиан просто трётся то о член Криса, то о его руку, загнанно дышит и сладко скулит ему на ухо, когда он отодвигается, дразня.       Не выжидая по долгу, Крис спускает с мужчины бельё и прокладывает поцелуями дорожку от шеи до не закрывшегося отверстия. Он слегка касается его языком, пока лишь обещая, а Себастиан уже теряет голову. Чёрт возьми, да, думается Крису, ты заставляешь меня почувствовать себя правильно.