Бруклинский дождь

                    Проснувшись утром, Баки несколько мгновений соображал, почему находится в гостиной, и отчего в доме, который должен пустовать до конца недели — вся семья укатила за город к дяде, — слышны шаги и перестук посуды. А едва в мозгу всплыли воспоминания о вчерашнем, как он почувствовал непреодолимое желание накрыться одеялом и не вставать вообще. Но выбора не было, да и в воздухе разносился запах чего-то вкусного.              — Доброе утро, — не без осторожности в голосе произнес Баки, заходя на кухню. Стив нервно обернулся, едва не уронив кастрюлю, и наигранно улыбнулся. Судя по мокрым волосам, он успел сходить в душ, и теперь зябко ежился, когда капли стекали за воротник.              — Доброе, — сосредоточенный вид, с которым он вернулся к готовке, позволял предположить, что на разговор он вовсе не настроен.              Баки мысленно пожал плечами и направился в ванную, гадая, не сбежит ли Стив за то время, что его не будет. С другой стороны, сбежать он и так успел бы, так что, видимо, им все же удастся поговорить. Как бы это ни пугало, сложившаяся ситуация требовала какого-то решения. И Баки со стыдом осознавал, что совсем не хочет, чтобы Стив передумал.              За те годы, что прошли с их первой встречи, Баки узнал о нем достаточно, чтобы ни на секунду не сомневаться в том, что худой, нескладный Стив Роджерс — самый лучший человек из всех, кого он встречал. Его доброта, искренность, открытость… положительные качества Стива Баки мог бы перечислять бесконечно, но в том, как складывалось их общение, всегда было что-то еще. Короткие взгляды, прикосновения, все те вещи, которые замечаешь только тогда, когда они перестают присутствовать в жизни. Или — когда задумываешься об этом специально, как сейчас. Баки отгонял от себя эти мысли все две недели, прошедшие с того поцелуя, пытался убедить себя, что не имеет права чувствовать ничего непристойного, когда речь идет о лучшем друге. Он вдруг понял, что именно в отношении к Стиву таится его полное отсутствие интереса к девчонкам, и сначала испугался этого до чертиков. Но даже зная, что так нельзя, Баки все равно не мог взять и вырвать кусок себя, который теперь словно бы захватил его целиком, требовал принять происходящее…              Баки точно знал, что Стив нужен ему не меньше, чем воздух, но, оказывается, никогда толком не понимал, что это значит. А ответ был настолько прост, что хотелось смеяться в голос от собственной глупости и несообразительности.              Ему должно было быть стыдно за испытываемые чувства. И уж конечно, в них не стоит признаваться никому, как не стоит вприпрыжку бежать в затихшую кухню, чтобы без малейших сомнений обхватить за талию застывшего спиной к нему Стива, прижимаясь грудью к острым лопаткам…              Стив испуганно вздрогнул и вцепился в столешницу, низко опустив голову. Губы Баки остановились в каком-то дюйме от его уха. Весь Стив под руками едва не звенел от напряжения, казался еще тоньше и беззащитнее теперь, и Баки, не без труда справившись с собой, выдохнул:              — Что-то не так?              Стив молчал слишком долго, даже не пытаясь обернуться или дотронуться до него самому. По левой руке пополз предательский холодок — так всегда происходило, когда Баки сильно нервничал.              Расцепив лежавшие на животе Стива ладони, Баки отшатнулся назад, демонстративно разводя руки в стороны.              — Извини, я просто…              — Нет. Это ты меня извини, — Стив, наконец, обернулся и теперь смотрел ему в глаза с той же храбростью, с какой каждый чертов раз встречал хулиганов и прочие неприятности. Пришедшая аналогия неприятно кольнула, хоть Баки и знал, что «неприятностью» в данном случае является не столько он сам, сколько случившееся недопонимание.              — Я не должен был вчера приходить и… творить это все. Да и пить не должен был… — Стив стушевался окончательно. — Я лучше… пойду.              — Поешь хотя бы! — прежде, чем уловить смысл сказанного, возмутился Баки. — Сам же готовил…              Стив грустно улыбнулся, снимая кастрюльку с плиты, но покачал головой:              — Не хочу. Но я ведь знаю, что ты в жизни не возьмешься для себя готовить.              — Очень даже и… — машинально начал возражать Баки и тут же оборвал себя. — Хочешь сказать, что считаешь это… ошибкой? — он сглотнул, вовсе не уверенный, что хочет услышать ответ.              Но его и не последовало. На несколько мгновений задержав взгляд на его лице, словно запоминая, Стив вышел в коридор.              — Увидимся завтра? — Баки очень надеялся, что его голос звучит не слишком жалко. Он наблюдал, как друг натягивает почти высохшую куртку и шнурует ботинки, и думал только о том, что не хочет его никуда отпускать, иначе сердце разорвется прямо сейчас и мир совершенно точно рухнет.              — Конечно, — бодро отозвался Стив, выпрямляясь. — Спасибо, что вытерпел меня этой ночью.              — Перестань, — Баки мотнул головой, даже не пытаясь озвучить все что творилось в его голове. — Ты можешь приходить в любое время, знаешь же.              — Ага… — Стив замялся на пороге, накручивая на палец вылезшую нитку. — Прости еще раз.              «Не пей больше», — мог бы сказать Баки, но вместо этого лишь молча протянул ладонь в знак прощания. Пальцы Стива были сухими и горячими, и он еле заставил себя не держать их слишком долго.              Закрыв дверь, Баки какое-то время подержал ручку замка, но, так и не защелкнув его, с силой ударил кулаком в стену, рассадив кожу о попавшуюся неровность. После чего, не обращая внимания на появившиеся капли крови, сполз на пол, опершись на дверь спиной.              В голове было пусто, разве что не свистел ветер, ровно такой же, что с настойчивым шелестом сгибал деревья за окном. Странное ощущение — он чувствовал себя совершенно разбитым, отчаявшимся и уничтоженным, а от шумного и живого внешнего мира его отделяли лишь несколько сантиметров дверного полотна. Эта преграда, непреодолимая и одновременно такая хрупкая, будто подначивала сломать, открыть, вырваться наружу, чтобы… что? Баки не знал, но буквально ощущал необходимость рывком распахнуть дверь, бросая вызов такой близкой и одновременно ненужной реальности.              Стив придушенно пискнул, когда появившийся на крыльце Баки, не медля ни секунды, сгреб его в объятия. Уткнулся носом в шею, чувствуя под губами пульсирующую в такт с собственным сердцем артерию, и всхлипнул, не то снова извиняясь, не то не умея справляться с собой.              За руку втащив Стива внутрь, он судорожно закрыл замок, путаясь в ключах и шипя ругательства сквозь зубы. Развернувшись к удивленно хлопающему глазами Стиву, он снова обнял его — теперь уже мягко, осторожно, словно спрашивая разрешения.              И тут же получая его в виде скованного, смущенного прикосновения — не поцелуй даже, просто прижатые приоткрытые губы, от которых тут же закружилась голова и стали подгибаться ноги.       Баки ответил со всей доступной ему аккуратностью, не желая ни спугнуть, ни смутить Стива еще сильнее. Коснулся его губ языком, с замиранием ожидая любой реакции и готовый чуть что отпрянуть, не смея настаивать. Но ответом ему был гортанный стон и сильнее прижавшееся хрупкое тело — Стив чертовски быстро учился, уже касаясь его языка своим.              Они целовались, кажется, минут десять — под конец, уже не в силах стоять, Баки опирался спиной на вешалку, позволяя Стиву вжиматься в себя и изучая его рот своим языком. Нахлынувшее возбуждение не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал прежде — глядя на фривольные картинки, втихую передаваемые между друзьями, или фантазируя у себя в голове, неважно. Но еще ценнее было то, как стонал Стив, бесстыдно лапающий его под майкой и пытающийся бормотать какие-то признания между поцелуями. Баки очень хотел его слушать, но в ушах грохотала кровь, так что словесные объяснения, видимо, стоило отложить на потом.              На то, чтобы донести Стива до дивана, едва не сшибая по пути остальную мебель, ушло мучительно много времени, и когда тот, наконец, завалился на мягкие подушки, Баки с глухим, похожим на рык стоном навис над ним, торопливо расстегивая рубашку и торопясь добраться до кожи. Стив выгнулся, помогая и одновременно мешая — игнорировать настойчиво трущееся о пах бедро было невозможно, и Баки, едва справляясь с возбуждением, распластал его по дивану, не давая двигаться и молниеносно расправляясь с одеждой.              Оставшийся в одном белье Стив был катастрофически худ, и Баки со стыдливой нежностью прошелся пальцами по выступающим ребрам, проводя ладонями дальше, к выступающим тазовым косточкам, и крепко обхватил задницу. Все это не шло ни в какое сравнение с короткими взглядами, которые он украдкой бросал на Стива раньше, когда они вместе ходили купаться на пирс или пытались загорать. Тогда Баки, конечно, говорил себе, что просто переживает за легко обгорающего Стива, напрочь отрицая совсем не дружеские желания, возникавшие в его голове от прикосновений к тонкой светлой коже.              Сегодня они оба, наконец, могут быть честными с собой и друг другом.              Едва пальцы Баки сомкнулись на ягодицах, как Стив застонал еще громче, выгибаясь навстречу ладоням. Подчиняясь безмолвной просьбе, Баки несколько раз с нажимом огладил его зад, чувствуя, как от стонов поджимаются пальцы на ногах. Стив, кажется, буквально разрывался на части, одновременно пытаясь продлить прикосновения к ягодицам и подаваясь вперед, так, что их члены терлись друг о друга, посылая мучительные искры по всему телу. Баки изо всех сил старался сдерживаться, понимая, что Стив сейчас совершенно не способен соображать, но, дьявол подери, как же это было сложно! Невесомые пальцы Стива с поразительной силой вцеплялись в его плечи, скользили по лопаткам, раз за разом возвращаясь к голове и зарываясь в волосы — от практически невинного жеста перед глазами шли багровые пятна и напрочь застилало разум. От того, как ярко и однозначно Стив отзывался на ласку, буквально плавясь в крепко держащих его руках, как бесстыдно и открыто потянул с Баки белье, не отрываясь от вылизывания его шеи, Баки едва не кончил и с хриплым стоном уткнулся лбом в выступающую ключицу.              — Подожди… — с неимоверным трудом выговорил он, чуть отстраняясь и тут же целуя Стива — забыв обо всех сомнениях, глубоко и жадно, не успевая поражаться тому, как сильно все это действует на них обоих. Замерший на мгновение Стив послушно убрал руки, даже за спину спрятал. Впрочем, хватило его ненадолго, неутолимая жажда прикосновений заставила его сначала робко, а потом с прежней уверенностью прижать ладони к груди Баки, не то по наитию, не то точно зная, что именно он творит, то и дело касаясь твердых сосков.              — Нет уж, так… — Баки прервался, хрипло выдохнув, когда рука Стива скользнула вниз, — так не пойдет. Лучше… в спальню.              — Ба-ак, — разочарованно простонал Стив, и имя, произнесенное таким тоном, едва не сорвало последние предохранители у Баки в голове.              — Там… будет удобнее, поверь, — Баки, даже не пытаясь собрать одежду, набросил на Стива плед, — не столько для тепла, сколько для того, чтобы не накинуться на него еще по пути наверх. Кровь по-прежнему стучала в ушах так громко, что практически глушила все прочие звуки, мешая ориентироваться в пространстве. Стив тоже с трудом определил направление, и по лестнице они взбирались, периодически хватаясь друг за друга и запечатлевая короткие горячие поцелуи на шее, плечах и губах — везде, куда успевали дотянуться на ходу.              Постель Баки оставалась неразобранной со вчерашнего дня, и он рывком откинул покрывало в сторону, мягко толкая Стива на одеяло. Тот неуверенно сел, но Баки навис сверху, укладывая его на спину, и невесомо провел ладонью по груди и ниже, чувствуя, как живот Стива напрягается от прикосновений.              — Если тебе не нравится, я могу прекратить, — едва дотронувшись до резинки белья, нашел в себе силы сказать Баки. — Пока у меня еще хоть немного голова работает.              — Только попробуй! — возмущенно зашипел Стив, бесцеремонно обхватывая его член сквозь ткань. От того, как пальцы Стива скользнули по головке, уже оставившей мокрое пятно на трусах, у Баки закружилась голова. Он наконец стянул белье со Стива и снял свое, подался бедрами вперед, прижимаясь своим членом к его, и довольно ухмыльнулся в ответ на протяжный стон.              Но Стив явно не собирался отдавать дело в руки Баки целиком, напротив — он обхватил оба члена, прижав их, и двинул ладонью, растирая выступившую смазку.              — Я тоже могу прекратить, — ухмыльнулся он, но Баки не стал вестись на провокацию и отвечать вслух. Вместо этого он поцеловал Стива — долго, одуряющее медленно, протиснув ладонь под его спину и гладя горящую кожу все ниже.              — Все хорошо? — прошептал Баки, разорвав поцелуй и пристально глядя в затуманенные глаза напротив.              — Да-а… ох! — Стив крупно вздрогнул, когда пальцы Баки опустились к заднице. — Н-не останавливайся, я… я знаю, как это…              Баки ощутил, будто его облили ледяной водой. Он замер и пораженно уставился на Стива, который встретил его абсолютно непонимающим взглядом. Неужели это значит, что Стив уже… с кем-то другим…              Это был первый раз в жизни, когда Баки испытал лютую, жгучую ревность. Умом он понимал, что Стив ничем не был ему обязан, но от мысли, что кто-то уже касался Стива так, как сам Баки только мечтал, перед глазами потемнело, а тело словно прошил разряд электричества, вздыбивший все волоски.              — Баки! Бак, эй, что с тобой? — Стив вцепился в его плечи так испуганно, что Баки невольно поморщился, не ожидая от него такой силы. Нужно было успокоиться, главное, чтобы Стиву было хорошо, сейчас они вместе, и никто не… — Баки, придурок, ты стал похож на привидение, что с тобой?              — Ты сказал, что тебя уже… — Баки только сейчас понял, что все еще держит Стива за задницу, и тут же убрал руку.              Договорить фразу не удалось — Стив треснул его по плечу, несильно, но с явной обидой, и выпалил:              — Что ты, нахрен, несешь? Ты что, решил, что я с кем-то уже делал… все это? Бак, я же не это имел в виду, я хотел сказать… — Стив запнулся, смущаясь слов сильнее, чем того, что лежит под Баки совершенно голым, — что я сам себя трогал там. Один!              Баки покраснел даже не до ушей — до груди, он набросился на Стива с поцелуями, бормоча извинения и стараясь перехватить отпихивающие его руки.              — Стиви… прости меня, пожалуйста, я такой дурак. Я не подумал, мне показалось…              — Не подумал, это уж точно, — фыркнул Стив, прекращая сопротивляться и еще раз лениво приложив его по плечу. — Откуда ты взялся на мою голову, дубина… — он протянул руки и обнял Баки за шею, заглядывая в глаза. — Я только о тебе мечтал, Бак, все время. А если ты думаешь, что я мог…              — Нет, Стив, я верю тебе, — Баки помотал головой. — Я не должен был…              — Я тоже хорош, балда. Поцелуешь меня? Это мне нравится больше, — Стив тепло улыбнулся, взъерошивая его волосы. А Баки словно вспомнил, где и зачем они находятся, и снова обнял Стива за талию, прижимая к себе.              — А потом ты расскажешь, как делать… все это, с твоей задницей, — Баки и сам слышал, немного, случайно, почти не любопытствуя… и вообще, раз у Стива уже был опыт, этим грех не воспользоваться.              Баки накрыл его рот своим, уже с определенной сноровкой проникая языком внутрь. Несмотря на короткую размолвку, Стив отозвался мгновенно, да и Баки сразу ощутил с лихвой вернувшееся возбуждение, теперь смешанное с трепетом и восторгом. Стив вдруг открылся перед ним с совсем иной стороны, о которой раньше Баки не мог даже помыслить… но теперь уж точно не собирался от нее отказываться.              Выпустив Баки из объятий, Стив с деловым видом приподнялся на локте и огляделся:              — Нужен какой-нибудь крем или масло… я у мамы пару раз таскал, потом купил себе, но домой, думаю, ты меня сейчас не пустишь, — он хитро посмотрел на внимательно слушающего его Баки.              — Еще бы! — Баки встрепенулся. — У меня есть идея…              Он неохотно отстранился от Стива и начал перебирать хлам на прикроватной тумбочке. Клей, куски недособранной модели, какие-то тряпки, основательно подпылившаяся книжка… Под насмешливое фырканье Стива на свет была извлечена банка с сильным травяным запахом.              — Мама притащила мне этот крем, потому что у меня руки шелушились, — Баки передернул плечами. — Что я, девчонка, что ли?              — Нет, не девчонка, — многозначительно покачал головой Стив, взглядом указывая на его член. — Только помой руки, знаю я, какая у тебя вечно пылища… — он демонстративно поморщился, вызвав у Баки смешок.              — Как скажешь.              Но Стив не позволил ему уйти сразу, выхватил банку из рук, понюхал крем и отложил в сторону, а затем обнял Баки за плечи, поцеловав в щеку.              — Черт, Бак, мы правда… делаем это?.. — Стив вдруг показался очень растерянным и несколько раз моргнул, словно пытался увериться, что не спит.              — Похоже на то, — его состояние тут же передалось Баки, но он решил не поддаваться — ласково чмокнул Стива в губы и встал. — Только чур, без меня тут ничего не делай! Я быстро…              Стив рассмеялся в ответ и пихнул Баки пяткой:              — Не задерживайся!              Баки вернулся минут через пять, впервые потратив на мытье одних только рук столько времени. Он бы и в душ сходил еще раз, но горячая вода кончилась утром, а ждать, пока она нагреется, не было никаких сил. Стив за время его отсутствия, кажется, не двигался, но встретил его напряженным и ждущим взглядом, а когда Баки подошел — сам перевернулся на живот и обернулся через плечо.              — Только медленно, хорошо? Я только два пальца пробовал, а у тебя даже они больше, так что…              — Стиви, если ты боишься, то не будем! — Баки вдруг понял, что боится и сам, но все же нерешительно сел позади Стива и взял увесистую баночку с кремом. Если он сделает Стиву больно, то никогда себе не простит.              — Ничего я не боюсь! — Стив с вызовом вильнул задницей, откуда только это взялось? — Я хочу, чтобы ты сделал это со мной… и чтобы тебе было хорошо тоже.              — А тебе будет? — недоверчиво уточнил Баки. — Я сам никогда не…              — Зависит от тебя, — хмыкнул Стив и подтянул к себе подушку.              Баки напряженно выдохнул, глядя на чуть подрагивающие бледные ягодицы. Из-за проснувшегося страха возбуждение поугасло, так что он сначала огладил задницу Стива обеими ладонями, наслаждаясь ощущением нежной кожи. Стив отставил зад еще откровеннее, и Баки, повинуясь подсказке, провел пальцами внизу ягодиц, отчего Стив тут же застонал, ощутимо задрожав. Яркий отклик на прикосновения тут же воодушевил Баки, и он гораздо смелее провел пальцами между ягодиц, изучающе подбираясь к темнеющему колечку мышц.              — Ба-ак, — Стив с мученическим стоном пытался потереться членом о постель, когда Баки уже в который раз прошелся пальцами возле входа, — я не развалюсь, честно!              Но Баки посетила совсем другая идея, и он не собирался ей сопротивляться — наклонившись, он прижался губами над самой ложбинкой, чувствуя, как Стив ошарашенно замер. Чуть влажная от пота кожа еще хранила запах мыла, но гораздо приятнее был собственный запах Стива. Баки дотронулся языком и, чувствуя, что Стив попытается возражать, наконец потер вход скользкой от смазки подушечкой пальца. Эффект превзошел все ожидания — Стива буквально швырнуло на постель, он беспомощно застонал, едва не до хруста выгибая спину.              — Ш-ш-ш, Стиви, я здесь, все в порядке.              — Вставь уже мне! — недовольно зарычал Стив. — Бак, пожалуйста…              И Баки послушался — попробуй, откажи ему. Медленно входя одним пальцем, Баки и не подумал прерывать поцелуи — теперь он почти бездумно оставлял на светлой коже краснеющие метки, тут же зализывая их языком. Стив хрипло и часто дышал, иногда срываясь на стоны, но не останавливал его и даже почти не подавался вперед, пока Баки проникал все глубже.              Внутри было очень тесно, настолько, что Баки даже не был уверен, что сможет втиснуть хотя бы второй палец. Но Стив на его уточнение только фыркнул и потребовал продолжать. Баки старался двигаться как можно аккуратнее, но все равно пару раз Стив шипел от боли, а в ответ на попытки Баки остановиться недовольно бурчал и угрожал продолжить самостоятельно. Такого Баки допустить все же не мог, тем более что мышцы потихоньку расслаблялись, все свободнее принимая Баки, а Стив чаще стонал, чем вздрагивал от неприятных ощущений.              Входя двумя пальцами, Баки не удержался и впился зубами в мягкую ягодицу, отвлекая внимание от боли и не без удовольствия поглаживая другой рукой получившуюся метку. Он хотел ждать, но Стив, всхлипнув, подался назад сам, насаживаясь на пальцы и шепча что-то неразборчивое.              — Ба-а-ак, — стонуще вскрикнул он, когда пальцы Баки впервые дотронулись до едва ощутимого бугорка простаты. Баки наугад повторил движение, улавливая принцип, и через несколько толчков Стив почти кричал, изгибаясь под его руками и требуя большего. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что их могут услышать на улице, но Баки мгновенно забыл о ней, продолжая ласкать Стива и чувствуя, как низ живота скручивает практически животным желанием. Он старался не представлять, каково будет войти в Стива членом, боясь кончить от одних только мыслей, пока Стив выгибался и пытался насадиться на его пальцы еще сильнее и глубже.              — Ну же, Бак… я так хочу тебя-а-ах, — проклятие, Баки хотел его подготовить, но чертов Стив совершенно не видел границ, до которых его можно дразнить.              Барнс хрипло зарычал, возвращаясь к баночке и нанося крем на ноющий от напряжения член. Баки понимал, что надолго его не хватит, и поспешил вжаться головкой между ягодиц Стива, рвано выдыхая при каждом его движении. Стив настойчиво терся о него, нетерпеливо постанывая, но Баки жестко, почти до синяков обхватил его за бедра и очень медленно толкнулся головкой, раздвигая все еще недостаточно подготовленные мышцы. Стив замер на вздохе, попытался дернуться навстречу, но Баки с рыком удержал его.              — Стиви, прекрати, тебе будет больно, — взмолился он, едва справляясь с собственным желанием вставить сразу до самых яиц. Медленно, по полдюйма, давая привыкнуть и готовый в любое мгновение выйти…              Стив протяжно и сладко застонал, сжимаясь вокруг его члена — так, что перед глазами у Баки заискрили звезды.              — Ты… невозможен, — входя, наконец, до конца и прижимаясь животом к заду, выдохнул он. Несколько медленных, тягучих толчков, позволяющих привыкнуть получше и выворачивающих душу неторопливостью — и резкий, рваный ритм, заставляющий Стива бесконтрольно сжиматься всякий раз, когда головка члена задевала его простату.              Баки держал его за бедро и под животом, притягивая к себе и захлебываясь ощущением тесноты и жара. Он всеми силами старался продержаться дольше, но как это возможно, когда Стив так стонет и так одуряющее правильно подмахивает ему, даже не пытаясь сдерживаться?              С нажимом проведя ладонью вверх, Баки заставил Стива выпрямиться, стоя на коленях, и дотянулся с поцелуем, одновременно накрывая ладонью его член. Хватило буквально нескольких движений, чтобы Стив откинулся ему на плечо с громким криком, кончая и судорожно сжимаясь внутри. Баки замер, балансируя на самой грани, еще раз провел рукой по слишком чувствительному члену Стива и кончил тоже, в самой его глубине, едва не теряя сознание от наслаждения.              Они рухнули на кровать одновременно, едва успев откатиться так, чтобы не врезаться друг в друга. Прошло минут пять, прежде, чем Стив смог повернуть голову, встречаясь взглядом с Баки… чтобы тут же смущенно отвести глаза, бесконтрольно пытаясь нашарить покрывало. Уловив его намерения, Баки перехватил руку, поднося к губам и качая головой в ответ на попытку отвернуться.              Так и не поборов вернувшийся на щеки румянец, Стив все же подчинился ласковым ладоням, прижался к боку, закидывая ногу на бедро. Баки по-хозяйски положил руку на его зад, вызвав короткую дрожь по телу.              Горячие губы прижались к плечу Баки, словно запечатлевая клеймо. Тонкие пальцы прошлись по спутавшимся темным волосам, по щекам, очертив скулы, коснулись губ. Словно получив разрешение на все это, Стив изучал его черты по-новому, короткими взглядами из-под длинных ресниц следя за реакцией. Баки не знал, как отвечать, и просто наслаждался легкими касаниями, буквально растворяясь в нежности и поглаживая Стива по мокрой от пота спине, а время от времени ловил ладонь Стива и целовал пальцы.              А впереди было долгое-долгое лето.