Часть 1
12 июля 2016 г., 09:10
Россия очнулся в очень непонятном месте и почему-то связанным. Голова раскалывалась, во рту пересохло, и было крайне жарко, да еще и в боку кололо. Воспоминания о том, где он (или, по крайней мере, в какой он стране) пришли быстро. Он в Афгане… Приехал поднимать боевой дух армии. В присутствии стран солдатам всегда легче. А сейчас они вдали от дома, и им очень нужна поддержка.
Теперь Ивану оставалось понять, где он, и вспомнить, как он сюда попал. Он напрягся и вспомнил.
***
Иван проверил, как сидит поверх неизменного пальто разгрузка, поправил шарф и, подхватив АКМ, вышел из палатки. Он собирался в рейд. Вообще, отношения в группе складывались дружеские. Экзотичный для Афганистана вид России по началу забавлял солдат, но потом они привыкли. А после штурма одного из блокпостов, на котором в это время находился русский, его зауважали. Иван лично вынес из-под огня трех раненых и убил шестерых «духов», а потом, несмотря на свой чин полковника, спокойно сел на землю и начал угощать солдат сигаретами и водкой из личной фляги. После этого к странному человеку относились просто прекрасно, и вопросов, почему он должен идти вместе с остальными в рейд, не возникло. — Товарищ полковник! — сказал командир отряда. — Вы бы хоть переоделись, неудобно ж! — Все в порядке, капитан, — Иван улыбнулся. — Я привычный. — Вам виднее, — пожал плечами капитан, а потом прикрикнул на одного из срочников. — Сахоненко! Ты чего копаешься? Тебя только ждем! — Извините, товарищ капитан, — сказал парень, запрыгивая на броню БМД. Иван запрыгнул на броню рядом с Сахоненко, хлопнув того по плечу. Командир залез в саму бронемашину. Двинулись. — Жень, а как ты тут вообще оказался? — спросил Иван у Сахоненко. — Не нравился я своему командиру, — улыбнулся срочник, — ну он и отослал. Я в приказе третьим стоял. Даже маме не сказал, только сестре своей старшей. Она волновалась жутко. — Понимаю. Мои сестры тоже очень волнуются! — Россия достал из кармана фотографию его, Украины и Белоруссии. — Думают, что со мной что-то случится! Женя улыбнулся, но ничего не сказал. Россия вздохнул про себя. Многие здесь оказались по той же причине, как и Женька. Большинство просто невзлюбили их командиры и отправили сюда. С глаз долой — из сердца вон. Жалко парня. Уже сейчас Иван видел в его глазах все ужасы войны. Он вернется домой другим человеком. Возможно, он здесь немного сойдет с ума. Будет все время оглядываться в поисках противника, при любом звуке, похожем на выстрел, залегать или отпрыгивать в кусты или другое укрытие… Война — это ад. Люди, вернувшись с нее, не могут нормально жить. Но они все равно идут воевать. Иван осмотрел остальных. Они переговаривались, шутили, смеялись. Кто-то закурил. Казалось, что они абсолютно расслаблены, но наметанный за столетия взгляд Брагинского замечал, что все они готовы вступить в бой в любую секунду. Ему было тяжело смотреть на это. Неожиданно раздался тихий свист. — ПРЫГАЙТЕ! — вскричал Россия, узнав по звуку «Стингер», и сам последовал своему совету, утянув с собой Женьку и еще одного солдата. С ними спрыгнули еще пара солдат. Все развернулись и вступили в бой. Противник лупил со склона короткими, профессиональными очередями. Русский узнал звук. Американские М16. Еще одно подтверждение, что Альфред к этому причастен. Возможно, это даже не афганцы, а ЦРУшники. Очень уж профессионально ведется бой. Рядом гавкнула СВД. Закипал серьезный бой. Неожиданно раздался еще один хлопок. Русского накрыло взрывной волной, и он потерял сознание.***
Россия вздохнул и заворочался, пытаясь себя осмотреть. Разгрузки и оружия не было, а бок был перевязан уже пропитавшейся кровью повязкой. На Россию накатывала слабость. Он тихо застонал. Неожиданно послышался тихий хриплый голос: — Товарищ полковник? Вы как, живы? Слава богу, я уж боялся, что вы погибли! — Женька, ты? — Да, полковник. — Сколько я был в отключке? — хрипло спросил Брагинский. — Почти сутки. Я думал, вы умерли, но странный американец сказал, что ничего вам не сделается. Удивлен, что он прав, — в голосе солдата послышалась ухмылка. — Как он выглядел? — хрипло спросил Иван. — Блондин с голубыми глазами, в очках и кожаной куртке. Странный какой-то… — Джонс! — Иван зарычал. — Как я сразу не догадался! Его лап дело! — Ваш знакомый? — Можно и так сказать, — выдохнул Брагинский. Иван принялся за анализ.Так, Америка приехал в Афганистан, скорее всего, за ним. Этот идиот не придумал ничего лучше, чем совершить нападение во время рейда. Но произошел эксцесс — Россия погиб. Но он — страна и надолго умереть не может. Он сутки валялся мертвым — и вот, наконец, ожил. Джонс не мог этого не почувствовать. — Он скоро будет здесь, — вслух сказал Иван, принимая сидячее положение. Он не ошибся, вскоре Джонс вошел в палатку, сжимая в руках «Кольт». Он усмехнулся, глядя на сидящего и сверлящего его взглядом Брагинского. Было видно, что Джонс тоже немного пострадал во время боя, но держался он бодрячком. — Хей, Айвэн! Рад, что ты снова с нами! — Пристрели меня уже наконец, Джонс, чтобы я не видел твоей радостной рожи! — сплюнул под ноги американцу Брагинский. — Я не могу так поступить, Ваня, я же Герой! — Америка захохотал, как бы невзначай наставив пистолет на русского. — Штаны с дырой! — хохотнул из своего угла Женька. Джонс рыкнул и, подойдя к солдату, с силой ударил его рукоятью пистолета. Америка улыбнулся и, сев рядом с Иваном, фамильярно обнял его, засунув пистолет в рот противнику. — Каков, а? Ну ничего! Ванечка, ты что же, не рад меня видеть? А я очень рад! — Американец поцеловал русского. — Вот чем ты меня так зацепил? Эх, ну почему же ты такой упрямый? Русский злобно сверлил Америку взглядом, а тот продолжал. — Ты пойми, я же не со зла! Я не хочу, чтобы это продолжалось, Ваня! — он улыбнулся и наклонился ближе к лицу России. — Но ты же понимаешь, что не может быть Великой России вместе с Великой Америкой? Смирись, сдайся! И я отдам тебе всю мою любовь. Я буду холить тебя и лелеять, обещаю! — в глазах Американца блестел жуткий, маниакальный огонек. — Вижу, ты против. Американец достал пистолет изо рта русского и не глядя выстрелил в Сахоненко. Он закричал — пуля попала в ногу. Россия поморщился. — Мучения твоих сыновей даются тебе сильнее, если они рядом, да, Россия? И ты ничего не сделаешь для того, чтобы спасти этого парня от меня? — Америка взял подбородок Брагинского в руки и взглянул ему в глаза. Иван плюнул американцу в лицо. Он отскочил, громко ругаясь. — Ты все равно будешь моим, Россия, даже если мне придется замучить тебя! — Пользуйся тем, что я пока слаб, Америка, ведь потом… — Русский по-детски улыбнулся, а вокруг него разрослась темная аура. — Я смешаю тебя с дерьмом! Америка ушел, а Иван дико расхохотался. Брагинский сидел еще целых два дня, и все это время его калечили, ограничивали в еде. Сахоненко приходилось чуть полегче. На третий день сидения Иван уже подзадолбался. Он все ждал, когда его найдут, и надеялся, что случится это в ближайшее время. Именно в тот день русские услышали звуки вертолета. — Наши? — выдохнул солдат. — «Мишка»… Наши. Это к нам, — Россия усмехнулся. — Женя, собирайся, мы летим домой. Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут в место, где держали пленников, ворвался взъерошенный и крайне злой Америка, стреляя в кого-то. — Shit! Брагинский, твоих лап дело? — Нет, — пожал плечами Брагинский и неожиданно рванулся прямо на американца. Альфред получил сильный удар в подбородок и покачнулся. Россия добавил удар с ноги, но покачнулся сам и упал. Благо, Америка больше встать не мог — Россия вложил в удары всю оставшуюся силу. В помещение ворвались солдаты. Один из них сказал короткое «Чисто», и вбежали Украина и Беларусь. Они взвалили на себя Ивана и потащили. Женьку потащили солдаты. — Ваня, ты как? — спросила Оля. — Он ничего тебе не сделал? — сурово спросила Наташа. — Всё в порядке, девочки! — Ваня улыбнулся. — Только домой хочу. Пленников погрузили в вертолет. Улетая, Иван увидел, как Альфред выбрался и посмотрел вслед вертолету.
