Закрой за ними дверь

      Мистическая канцелярия работает днём и ночью, в две смены. Я, Ирландий, работаю секретарём в ночную, но на звёзды мне полюбоваться обычно недосуг. В это время суток начинается всё самое странное. Заваливаются самые искушённые клиенты с жуткими огоньками в глазах, или, в самом худшем случае, заявляются политики, чтобы использовать тайные ходы в здании. Они используют канцелярию как проходной двор, но это ещё не самое худшее. Страшнее всего хвост: облавы или шпионы. Но посопротивляться не удастся — директор пользуется этими случаями как возможностью подзаработать, заставляя всякий раз строить из себя дурачка перед лицами ассассинов. Кроме всего, это повсеместная практика. Нередко на нас, канцелярников, наваливаются, даже если мы не виноваты. Безопасность, вроде как, гарантируется, но душевного спокойствия от этого маловато.       Я без особого удовольствия пронаблюдал зашедшую женскую фигуру с красными глазами и крыльями, и ещё того лучше, с удовлетворённой улыбкой красных губ. Она заговорила с Анатрео, но слишком тихо, чтобы услышать со стороны прилавка. Тот бодро кивнул и прошёл в сторону архивов: значит, ещё один клиентик на тайный ход заявился. Есть хоть какая-то отдушина: сначала нужно заполнить длиннющий контракт с множеством условий, которые обязаны то ли защитить лавку, то ли отпугнуть клиента. Сохраняя прежнее уверенное лицо, мадам макнула перо в бордовые чернила и подписала все поля в стопке так, словно она этот контракт всю жизнь учила наизусть. Кто из нас наблюдал это, тот точно не был очень доволен. Такое поведение может попросту означать невыполнение условий, а это закончится лишь крупной суммой в кармане директора, и только. Судом такая страховка признаётся достаточной, так что обращаться будет не к кому, разве что только кого-то из нас не убьют, но тогда уже будет не до страховки.       Гостья позвала с улицы троих своих солдат, отстегнула сумму за партнёрство вместе с посещением и продефелировала в коридор. Этот путь ведёт под город, в специальные помещения коллекторов, где может находиться всё, что угодно, что должно быть скрыто от чьих-то глаз. Есть и менее презентабельные и более дешёвые ходы, но по ним дольше и неприятнее ходить. Легко заметить, что кто-то там был, по запаху, а значит, и заподозрить в интриганстве. Канцелярии же предлагают вход в более-менее стерильные стены, выполненные в стиле белокаменных архитектурных произведений искусства. Такие помещения существуют и вполне официально: существуют шикарные входы в замках и поместьях, но они нередко охраняются. В канцеляриях тоже есть охрана, но она слабенькая, и то на случай казусов.       Сложно сказать, почему ангелам так хочется скрывать всё под землёй. Считается, что это способ избежать наблюдения со стороны хранителей ветра. Всё-таки, ангелы должны быть идеальной расой, лишённой недостатка и греха. Само строительство таких коридоров было объявлено как стратегическая необходимость, но в каком именно плане — все дружно предпочитают умалчивать. Зато ворам, негодяям и воинам можно быстро перемещаться по городу не по вонючим водостокам, а по чистеньким красивым коридорам, спасибо правительству за это.       Как только новый клиент скрылся, я, помимо прямых обязанностей, решил узнать, кто ещё в последнее время мог зайти в чёрный ход. Под прилавком находился журнал посещений, который предстояло заполнить ещё одной строчкой. Проще записать тех, кто вошёл, чем тех, кто вышел, поскольку некоторые не возвращаются, а некоторые — возвращаются в неполном составе. Обычно — всё-таки, тем же ходом, иногда приводя собственные «хвосты» изнутри коридорных районов. Оплачивается как вход, так и выход, но в разное время. Выход даже дороже, поскольку у тех, кто боялся испачкаться, нет другого варианта. Имя женщины было Сойка Марлен [Джей Марлен], прописана в Хайзенгарде, а это к северу от Мидгольма. Сопровождающих принято не опрашивать, а просто пропускать с контрактником, хотя это, опять же, им обходится дороже «официального» посещения. Однако вот возвращения последней группы отмечено не было… Я не встречался ранее с этим клиентом, поэтому не мог предугадать, с чем это связано, и собирался ли тот возвращаться тем же ходом, да и когда конкретно. Разрыв во времени между посещениями составлял несколько часов. Кстати сказать, иногда журнал содержит преднамеренные ошибки, поскольку некоторые клиенты подписывают специальную версию контракта (о которой ещё должны догадаться), где указывают возможность опускать заметку о каком-нибудь посещении за отдельную плату. В специальном листе прошлого клиента указано не было — но это ещё не значит, что тот не мог сблефовать.       Через несколько квинтет [одна квинтета = 7,5 земных минут] персонал поуспокоился. Клиенты, нередко скромничая и пытаясь передвигаться тише мыши, мерно запрашивали различные снаряжения, снадобья или услуги, более загадочные и мрачные, чем при свете дня. Я принимаю звонки в канцелярию, работаю с записями на приём к некоторым специалистам, а иногда и выполняю их поручения. Ночью редко звонили, а вот остального хватало. Любимчиков среди мастеров у меня не было, но за ними было интересно наблюдать, особенно в перерывах. Среди ночных специалистов значились: Игрей, мастер по рунам; его ассистентка Виолия, — кстати, пышногрудая красотка, которая, правда, всех сослуживцев отшила, убеждая, что ей важнее совершенствовать своё колдовство; Аркана, зачарователь повседневных предметов; Мигевхий, старый серый эльф, изготовитель мистических бумаг. Ещё была эльфийка Элона, мать троих детей и мастерица свитков, но она перевелась в другой город. На самом деле, эльфы не так часты в ангельских краях, и как раз магические профессии им более всего по душе.       Пытаясь проветрить мозги, я прошёл вглубь помещения и навестил Аркану — самого молчаливого работника здесь. У него было четыре чёрных крыла, как у Воронов, но он числился под именем ла Йомирр. Возможно, он просто что-то скрывает, как и многие в этой стране. Зачарователь был занят обстыковкой какого-то резервуара потоками. Всегда сосредоточен, всегда имеет заказы, работает в ночную смену. Мрачный экземпляр, но на его славе никаких настоящих пятен не наблюдалось, разве что он пьёт иногда и изредка шутит слишком грязно. Нет, с этим делать нечего, он обычно делает всё сам. Виолия, помощница по рунам, сидела зубрила на стульчике в углу, — кажется, она собирается в кадеты, чего сложно добиться для однопарного ангела. Игрей же, её наставник, читал вечернюю газету, ничем особым не будучи занят. У него-то было две пары, конечно, он в своей кастовой нише.       И наконец, старика-мистика проверять не было смысла, обычно он сам прибегает и резко утаскивает по своей задаче, порой заставляя бегать в другие канцелярии. Дневная задача касается ещё книжных и магических магазинов, так что мне повезло. Грубая хватка мага была связана и с не очень приятным содержанием его деятельности: бумаги нередко содержали тайные печати, но могли передаться только лишь днём, зато ночью их нужно было прописать, подписать, зачаровать, и всё это стоит денег, усилий и маны, как, в общем, и зачарование предметов у Арканы. Также на мистиков ложилась юридическая работа, поскольку все бумаги должны быть зачарованы по определённому стандарту, пускай и не всегда официальному, но насколько известно, Мигевхий взяток не брал, а на каждую попытку клиента выбиться из рамок желчно ворчал. Последней важной шишки, директора, по ночам никогда не было — спал, конечно же. Осталось вернуться к продавцу и охраннику, но к ожидаемому сожалению, в канцелярию заявился гость-преследователь.       — Где Марлен?! Я чую её запах здесь! — взревел дикий вольф [прямоходящий волк, в данном случае волчьи черты смешаны с человеческими], уцепившись в Анатрео. Бедняге всегда достаётся, — или мне самому. Мы оба носим защитный амулет на такой случай.       — Простите, о чём Вы? — не без возмущения ответил продавец, но всё равно побаиваясь грозного иностранца. Волк шумно принюхался и ещё раз возвестил о своих неоспоримых догадках, что тайная клиентка здесь была. Отпустив бесполезного собеседника, зверь бесцеремонно зашатался по помещениям. Что характерно, никто не пытался его остановить, и охранник Гимсли даже не шелохнулся. Что толку-то? Мы не обязаны охранять своих клиентов, это тоже прописано в контракте. Мы им не телохранители. А если кто-то ворвётся следом за клиентом, то он должен ещё одну сумму по суду или при встрече. На самом деле, деньги здесь делают хорошую работу: они дают весомую причину не волноваться по всяким пустякам, вроде врывающегося в твой офис полузверя с жаждой пришибить твоего клиента.       Анатрео проводил вторженца до архивов, куда тот засунул свою морду очень быстро, сразу же объяснив, что здесь след кончается. Без малейших слов коллега отворил проход, и волка как не бывало. Что мне здесь больше всего не нравится: со временем схватка может оказаться прямо в наших помещениях, или Марлен, или её приспешник, может силой заставить забыть об этом маленьком рычащем зверьке. Ненавижу, когда такое случается. Если бы я и делал выбор, то между долгом и любовью, а не между жизнью и деньгами директора. И всё-таки, запись в журнале я сделал. А ведь ещё могут назвать нас лжецами… Не хочу об этом думать.       Спокойствие восстановилось.