Роковое зелье

      Время до ужина пролетело незаметно, хотя Гарри уже успел подготовить доклад по Трансфигурации на тему «Превращение живого в неживое» и сочинение в один фут по Гербологии на тему «Полезные свойства папоротника».       В Большом зале как обычно было шумно. Ученики делились друг с другом сплетнями и обменивались шутками.       — Наверно, опять котлы заставит полировать, — заговорил Рон, — и зачем ему? Любуется в них на себя вместо зеркала, а если чистить их с помощью магии, то он становится более уродливым?       Вокруг послышались смешки.       — Или заставит нарезать флоббер-червей. Фу, мерзость какая, — продолжил Рон.       — Ты, Рон, как всегда, умеешь поддержать, — веселясь, сказал Гарри и посмотрел на преподавательский стол. Снейпа не было, — ну вот, пора, — вся весёлость мигом слетела, и парень встал из-за стола.       — Мы подождём тебя в гостиной, — сказала Гермиона.       — Не надо, Герм, — ответил парень, — он запросто может задержать меня и после отбоя.       Гарри развернулся и направился к выходу из Большого зала. Через пять минут он уже стоял у двери в лабораторию профессора Зельеварения. А ведь в последний раз он был здесь, когда они занимались оклюменцией. За последний год если Гарри и случалось нарываться на отработку, то Снейп обычно давал задание в классе и уходил.       Вздохнув, Гарри поднял руку, чтобы постучать, но не успел: дверь открылась сама.       — Долго вы там будете стоять, мистер Поттер? — послышалось из глубины лаборатории, — Пока мы не сделаем то, что я запланировал, вы отсюда не уйдёте. Поэтому в ваших же интересах перестать притворяться истуканом и зайти, наконец, в комнату.       Когда Гарри переступил через порог, дверь за ним опять-таки самостоятельно закрылась. Профессор стоял у большого стола, заставленного склянками различных форм и размеров, и что-то отмерял на весах. Не отрываясь от работы, Снейп взмахнул палочкой по направлению к двери и наложил заглушающее заклятье.       «Он что, пытать меня будет и боится, что это кто-нибудь услышит?» Гарри настороженно покосился на спину профессора.       — Подойдите, — сказал Снейп, снова так и не удосужившись повернуться. Парень медленно приблизился к столу.       — Мне нужно приготовить несколько зелий для Больничного крыла. Это простейшие зелья, которые ученики учатся готовить на первых трех курсах, — Снейп наконец повернулся в сторону парня и оценивающе осмотрел с головы до пят. Результат, видимо, ему не понравился, так как, скривив рот, он вернулся к нарезке печени каскриона, — но, судя по вашей успеваемости, вы даже их не в силах сварить, поэтому этим зельями буду заниматься я. После сегодняшнего прецедента я не доверил бы вам и нарезку ингредиентов, но, увы, мадам Помфри срочно нуждается в этих зельях.       Под конец фразы Снейп уже скрежетал зубами, точно показывая как эму это неприятно, и Гарри, судорожно сглотнув, спросил:       — Тогда что же мне делать? — Снейп приподнял бровь и Гарри добавил, — …сэр.       — Для начала нарежьте тонкими пластинками «Плоды Валежника». И чем тоньше вы это сделаете, тем лучше, — сказав это, Снейп вернулся к нарезке печени каскриона.       В таком духе прошло полтора часа, Гарри резал, толок в ступке, процеживал и перебирал те ингредиенты, на которые ему указывал Снейп. Два зелья уже были приготовлены и разлиты по маленьким бутылочкам, которых было около сорока, не меньше. Осталось сварить ещё одно, и как понял Гарри по составляющим компонентам, которые он сейчас нарезал для дальнейшего приготовления, это должно было быть успокаивающее зелье.       Снейп с помощью Incendio зажег огонь под большим котлом и начал добавлять туда компоненты. — Поторопитесь, Поттер, через минуту мне надо добавить мяту, а вы как всегда копаетесь.       — Да, сэр. Я уже почти закончил, сэр, — Гарри старался резать как можно быстрее.       Добавив мяты, Снейп стал помешивать зелье, и тут рядом с дверью послышался тихий хлопок. Гарри обернулся и увидел стоящего там домового эльфа.       — Профессор Снейп, сэр. Директор Дамблдор послал Трикси, чтобы он передал вам, что директор Дамблдор срочно ждёт профессора Снейпа у себя. Ещё директор Дамблдор сказал Трикси передать, что это дело чрезвычайной важности, — эльф сжался, как будто ожидал от Снейпа удара.       — Хорошо. Я незамедлительно появлюсь у директора, — ответил Снейп и эльф с тихим хлопком исчез.       — Как бы мне этого не хотелось, но я вынужден доверить вам зелье, — сказал Снейп, скривившись, и повернулся к Гарри, — подойдите ближе.       Гарри подошел вплотную. Снейп сунул ему в руку черпак и сказал:       — Я не знаю, когда вернусь, поэтому слушайте внимательно, — Снейп сделал ударение на последнем слове, — помешивайте зелье в течение двадцати минут по часовой стрелке, по истечении срока нужно добавить в котёл ноль пять унций толчёных когтей дракона, после этого зелье должно стать светло-зелёным, вы поняли, Поттер? Не синим, не красным, а светло-зелёным. И дальше его необходимо снова помешивать в течение десяти минут. Вы всё запомнили?       — Да, сэр, — сказал Гарри, стараясь запомнить рецепт, в то же время размышляя о вызове Дамблдора. Ведь эльф сказал, что это что-то срочное.       — Если к этому моменту я ещё не вернусь, погасите огонь, разлейте зелье по флаконам и можете быть свободны. Я наложил на дверь один из видов охранных заклятий, которое вас выпустит, но назад вы уже не попадёте. Так что не забывайте здесь свои вещи. — Снейп презрительно ухмыльнулся и, подойдя к камину, взял летучий порох.       — Кабинет директора Дамблдора, — зельевар исчез в зеленоватом пламени. Гарри перевернул песочные часы, которые были рассчитаны как раз на двадцать минут. Взяв черпак, он стал автоматически помешивать зелье, а сам задумался о вызове директора. Зачем Дамблдор так срочно вызвал Снейпа? Что это за дело чрезвычайной важности? Ведь Воландеморт повержен, что же тогда случилось, что он позвал именно Снейпа? Или, может, там присутствуют все деканы? А может, поймали какого-нибудь Пожирателя и теперь Снейп должен его опознать? Даже, может, сам Люциус Малфой объявился. Хотя вряд ли, Малфой хитрый и осторожный, он даже своё бегство с поля боя спланировал заранее, а значит, не попадётся просто так.       В голове Гарри роилось множество мыслей и предположений по этому поводу, но, к сожалению, никто не смог бы ответить на его вопросы. Точнее, не захотел бы отвечать. Гарри представил, как он по-свойски спрашивает Снейпа о том, зачем его вызывал Дамблдор, и рассмеялся. Забавно было бы понаблюдать за выражением лица Снейпа, если бы парень набрался такой наглости. Хотя, в тот момент, наверное, было бы не до веселья, так как Снейп от него и мокрого места не оставит. Умереть от пронзительного взгляда черных глаз и презрительного «Вы забываетесь, мистер Поттер!». Цирк, да и только! Но насладиться секундной растерянностью профессора и сбить с него всю эту спесь и надменность… А так ли уж плоха эта нелепая смерть? Снейп всегда так собран и старается держать все под своим контролем, что, наверное, никто никогда не видел его без этой угрюмой маски. Интересно, а как он выглядит, когда расслаблен или, не дай Мерлин, в хорошем настроении? Или во сне?       Гарри замотал головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть неизвестно откуда взявшиеся мысли. Странные мысли… о Снейпе.       Парень взглянул на часы. Последние песчинки вот-вот окажутся на дне, а значит, пора отмерять когти дракона. Отыскав среди ингредиентов нужный сосуд, Гарри стал высыпать когти Дракона на весы. Сколько сказал Снейп? Пять унций? Парень отмерил ровно пять унций и, высыпав в котел, снова стал мешать. И тут до него дошло, ЧТО он сделал. Вот дурак! О Мерлин, Снейп его прибьет. Он все двадцать минут мешал правой рукой влево! А это против часовой стрелки! Гарри хотелось рвать на себе волосы, но, присмотревшись к зелью, он заметил, что оно стало принимать светло-зелёный цвет. Может, Снейп и не заметит? Цвет ведь точно такой, как он сказал? А чё я? Я ни чё… Правда зелье как-то не очень адекватно стало себя вести. Вместо мирного бурления оно стало похожим на уменьшенный гейзер.       Далее Гарри помешивал ещё минут семь, уже в правильную сторону, когда из камина появился Снейп. Зелье продолжало издавать странные звуки и подниматься. Казалось, что всё содержимое вот-вот выльется из котла. К приходу Снейпа Гарри уже успел запаниковать.       — Поттер, что за… — договорить он не успел, так как котёл стал дрожать, угрожая взорваться. Снейп кинулся к Гарри, пытаясь оттолкнуть от эпицентра взрыва, но не успел. Содержимое котла разлетелось в разные стороны, окатив Гарри и Снейпа с головы до ног, слава Мерлину, холодной жидкостью с освежающим запахом ментола.       — Что это было Поттер?! — взревел Снейп, — Вы хуже Лонгботтома! Даже такое простейшее зелье… — Снейп не договорив, стал чесать запястье и шею.       Гарри тоже почувствовал нечто странное. Кожа стала гореть, ему стало очень жарко и появилась одышка. А еще он был возбужден. ОЧЕНЬ возбуждён.       — Поттер… — услышал он хриплый голос профессора и, посмотрев на зелевара, его как будто ударило током. Гарри не помнил, кто сделал первый шаг, но через мгновение они уже сжимали друг друга в объятиях и целовались… страстно и жадно, словно хотели высосать друг из друга всю их сущность. Это не было похоже на дразнящие поцелуи Мередит, это была яростная борьба губ и языков. Двое взрослых мужчин были неподвластны голосу разума, а слушались лишь инстинктов. Инстинктов, которые толкали их на ошибку, о которой они, вероятно, потом пожалеют, но которой они просто не в силах не совершить. Гарри почувствовал, что в голове у него как будто что-то взорвалось и его накрыло оглушающей волной страсти.       Снейп обнимал его одной рукой за талию, а другой гладил спину, руки, плечи… Гарри же не мог расцепить пальцы, судорожно сжимающие мантию профессора.       Не прерывая поцелуев, Снейп цепочкой стал спускаться ниже, к Гарриной шее. Обжигая горячим дыханием, мужчина начал покусывать нежную кожу, а затем зализывать места укусов:       — Чёрт возьми, Поттер… — укус, — только ты, — поцелуй, — мог сварить, — укус, — вместо успокающего зелья, — поцелуй и, кажется, засос, — СИЛЬНОЕ возбуждающее.       Снейп снова приник к его губам и Гарри застонал, почувствовав, как эрекция мужчины уперлась ему в живот. Снейп был чертовски возбужден. И член Гарри ничем ему не уступал, невыносимо ноя и требуя внимания.       Юношу уже не устраивали поцелуи, ему хотелось большего и, кажется, Снейп разделял его чувства, так как судорожно начал снимать с парня одежду. Сначала на пол полетела мастерка, футболка была стащена через голову и отброшена в неизвестном направлении. Гарри, не оставаясь в долгу, сорвал с мастера Зелий ненавистную тяжёлую мантию и принялся расстегивать большое количество пуговиц на сюртуке, которые казались просто бесконечными. Гарри ТАК хотелось прикоснуться к обнажённой коже Снейпа, что его стало трясти, и мужчина, отведя руки парня, на что у того вырвался всхлип, взмахнул рукой, и пуговицы тотчас были расстегнуты. Невербальная и беспалочковая магия? Гарри решил подумать об этом позже, а сейчас…       Он начал стаскивать сюртук вместе с белоснежной рубашкой, у которой тоже оказались расстегнуты пуговицы. И, наконец-то, прижался своей грудью к груди Снейпа. У обоих вырвался судорожный вздох. Не останавливаясь на достигнутом, Снейп принялся за джинсы Гарри и, расстегнув молнию, стащил их вместе с боксерами. Пытаясь освободить ноги одновременно и от ботинок и от штанов, Гарри запнулся и еще плотнее вжался в грудь профессора. Крепкие руки обхватили его за плечи и помогли установить равновесие, а губы тем временем захватили рот парня, терзая нижнюю губу за промедление и неосторожность.       Рука профессора прошлась по груди юноши, переместилась по животу и сильные пальцы обхватили член. Это действо вырвало из Гарри полустон-полувсхлип. Ему было плохо, нет, ему было хорошо. О, Мерлин! Он плохо понимал, чего же хочет, но знал наверняка, что хочет БОЛЬШЕГО! Рука Снейпа двигалась верх и вниз по его члену, принося удовольствие, но этого было недостаточно. Гарри принялся за брюки профессора. Кое-как расправившись с ремнём, он дрожащими руками стащил с того всё, что ему мешало, и обхватил рукой член Снейпа. На что в награду получил стон, сорвавшийся с губ мужчины.       Видимо, действие зелья постепенно увеличивалось, потому что их движения становились все более неуправляемыми. Хотелось прикасаться к партнёру одновременно ВЕЗДЕ. А также хотелось большего, хотелось прекратить эту муку, и в тоже время Гарри думал, что если Снейп остановится, он просто умрет от этого чувства неудовлетворённости, которое прожигало его изнутри. Парень смутно представлял, что это — самое большее, но как истинный гриффиндорец был намерен непременно выяснить. Здесь и сейчас! Снейп слегка подтолкнул Гарри к столу и прижал к краю. Проведя руками от плеч к бедрам и обхватив ягодицы, мужчина немного приподнял парня и усадил на стол, сметя при этом приготовленные ингредиенты для зелий.       — О Мерлин, что же я делаю… — пошептал Снейп, уткнувшись юноше в шею. Снейп стал покрывать поцелуями шею, постепенно спускаясь все ниже и ниже, пока не добрался до одного из сосков. Проведя вокруг него языком, он сжал зубы и прихватил ими сосок, после чего принялся его посасывать. У парня по спине пробежали мурашки, Гарри откинулся назад и застонал от наслаждения. Но пытка не прекращалась, и Снейп переместился ко второму соску, одновременно свободной рукой поглаживая мошонку.       — Пожалуйста, ах, пожалуйста… — не осознавая своих просьб, Гарри извивался в объятиях учителя и призывал, молил того действовать.       — Сейчас, мальчик мой, сейчас… — Снейп после таких горячих просьб окончательно потерял самообладание.       Гарри почувствовал, как пальцы Снейпа пробежались по уздечке и, зацепив головку, стали спускаться ниже, пока не остановились у маленькой дырочки.       Похоже Снейп снова воспользовался невербальной магией, потому как Гарри почувствовал внутри покалывание и влагу.       Указательный палец мужчины осторожно вошёл внутрь и сделал несколько поступательных движений, пока не нащупал внутри маленькую горошину. Гарри казалось, что он сходит с ума. Затем в нём оказалось два, а потом и три пальца.       Юноша хватал ртом воздух и цеплялся за плечи профессора.       А потом, потом пальцы исчезли, и их заменил член Снейпа. Мужчина старался войти медленно, так как понимал, что для мальчика это первый опыт.       Поттер видел, ЧЕГО стоило Снейпу сдерживать себя. Сначала Гарри почувствовал, как головка уперлась в его анус, потом странное чувство вторжения и, наконец, Снейп вошел в него полностью. Это было больно, очень больно, он ощущал невыносимое жжение внутри, но это было ничто по сравнению с чувством заполненности. Глаза Гарри расширились от неведомых ранее чувств, и их защипало от солоноватой жидкости. Но из-за этого проклятого зелья по-прежнему хотелось БОЛЬШЕГО.       — Пожалуйста!!! — прохныкал Гарри.       — Да… да… сейчас… — прохрипел Снейп, ловя губами прозрачные капли. И он начал двигаться. Сначала стараясь медленно, чтобы не причинить ещё большую боль Гарри, но тот снова стал его умолять, и профессору снесло крышу. Всё превратилось в движение. Не было ничего, кроме движения. Губы, терзающие губы. Руки, ласкающие все, что могли достать. И член, с бешеной силой вбивающийся в податливое тело.       Гарри уже был на грани. От боли и одновременного наслаждения, накрывшего его, мутилось сознание. Член Снейпа задевал что-то внутри, от чего было невыносимо хорошо, и юноша чувствовал, что вот-вот взорвётся. Сфинктер стал сокращаться, и юноша услышал гортанный рык мужчины. Гарри впился в бледную кожу плеч ногтями, оставляя на ней красные полосы. И оба мужчины кончили. Кончили вместе. Он почувствовал, как что-то обжигающее стало заполнять его изнутри, а также почувствовал свою горячую сперму на животе. Пару минут они приходили в себя, пытаясь отдышаться и при этом не размыкая объятий. Но потом Снейп отстранился, не глядя на Гарри, отвернулся, подошёл к шкафу и, прислонившись лбом к прохладному стеклу, прошептал:       — Что же я наделал? — это было сказано очень тихо, но Гарри услышал. Поморщившись от боли, он слез со стола и стал натягивать на себя джинсы, а боксеры и футболку небрежно запихал в карман мастерки, которую одел после того, как вытер живот футболкой.       Сейчас он чувствует отвращение, отвращение, к нему, Гарри. Он сожалеет о том, что произошло. И почему-то от этих мыслей в груди было неимоверно больно. Гарри не хотелось ждать, пока его выгонят, поэтому он развернулся и вышел, тихо притворив дверь.       Кое-как, превозмогая боль, он добрался до ванной старост, пароль для которой ему любезно поведали Рон с Гермионой и, раздевшись, встал под душ. Гарри не помнил, сколько простоял там. Но когда он вышел и, насухо вытершись полотенцем, стал одеваться, то снова почувствовал на щеках влагу. Всё время, пока он стоял под душем, у него текли слёзы.