***
Джирайя проснулся. Лучи утреннего солнца причудливо играют с его пепельно-белыми волосами. Узкие глаза щуряться, а язык лихорадочно облизывает пересохшие губы. - Доброе утро, - тихо шепчу я, не отрывая взгляда от его глаз, которые теперь сонно смотрели на меня. Его губы растянулись в улыбке, а руки потянулись к моему телу. Я позволил ему обнять себя за талию и притянуть к его обнаженному торсу. Губы Джирайи мягко прошлись по моей шее, после чего он несильно прикусил мочку моего уха. - Прости меня за то, что я вчера опять напился, - прошептал он, но в тоне Джирайи не было не грамма раскаяния. Впрочем, мне уже все безразлично. Ведь его правая рука добралась до моих грудей и теперь жадно мяла мои соски. Боже... Как же я обожаю, когда его грубые шершавые ладони царапают мою нежную кожу в области сосков... А Джирайя знает это и умело этим пользуется. А мои стоны уже заполняют спальню. Джирайя гортанно застонал, когда вошёл в меня. Опять не подготовив и на сухую. Мне стало как и обычно очень больно. Слёзы брызнули из глаз, а рваные всхлипы стали доноситься из горла. Он стал целовать моё лицо, слизывая слёзы. Я до крови царапал спину Джирайи, ведь он все продолжал толчки. В такие моменты я больше всего ненавидел этого старика за его эгоизм по отношению ко мне. И вот, я почти уже отталкиваю его, как член внутри меня задевает простату. И все...***
Солнце уже в самом зените. За окном поют птицы. В Конохе жизнь бьёт ключом. А мы лежим на кровати в обнимку. Голые, грязные, плотные. Но счастливые.