Мы будем падать

      Возле окна сидела симпатичная девочка с большой копной каштановых волос и красивыми глазами насыщенного шоколадного цвета. И всё бы ничего, но вот только её глаза внушали страх любому, кто бы ни осмелился в них заглянуть. Они были абсолютно пусты. Как пуст пересохший колодец, так и эти глаза больше смахивали на бездонные пропасти. Круги под глазами, опущенные плечи и излишняя худоба делали её похожими на куклу, которой может манипулировать абсолютно любой.       За окном, огороженным решёткой, тарабанил дождь, скрывая несчастья многих жителей этой планеты, смывая слёзы и пряча их за своими каплями. И может он бы и помог этой несчастной девочке, вот только слёз у неё уже не осталось.       Заскрипела дверь и в комнату зашла медсестра.       - Гермиона, пора пить лекарства.       Девочка перевела свой взгляд на девушку, от чего та вздрогнула. Подойдя поближе, малышка отправила таблетки в рот и запила их водой, а потом развернулась и побрела к кровати. Дождавшись, когда Гермиона уляжется поудобнее, медсестра выключила свет и закрыла дверь. Послышался щелчок замка, который в очередной раз накладывал невидимый барьер между сознанием девочки и миром.       Она ещё долго лежала в кровати и не могла уснуть. Сегодня, как никогда, её голова была полна мыслей и воспоминаний. Перед глазами мелькали картинки прошлого. И Гермиона могла бы бороться с этим, не выпуская их из-под замка, но она уже так устала. Поэтому, медленно прикрыв глаза, девочка позволила себе вспомнить всё…

...5 лет назад...

      То 19 сентября было одновременно лучшим и худшим в жизни Гермионы Джин Грейнджер. Шестой день рождения обещал быть захватывающим и жутко интересным.       Родители девочки пообещали отвезти её в зоопарк. И вот она едет на заднем сидении машины, с восторгом выглядывая в окно. Красивое белое платье и аккуратная причёска, сделанная ласковой рукой мамы, делали её похожей на ангелочка. Гермиона очень любила своих родителей, а они в свою очередь её.       Чтобы не скучать все громко пели и веселились вовсю.       - Пап, поставь мою любимую песню. – Поспросила девочка, широко улыбаясь в стекло заднего вида.       Ещё раз взглянув на дорогу, мистер Грейнджер нагнулся к бардачку за кассетой и… Перекрёсток, визг тормозов, испуганный взгляд, крик «пригнись» и резкий удар… темнота.       Сквозь пелену сознания Гермиона слышала, как её кто-то зовёт, но не понимала, что произошло.       - Ей, малышка, ты в порядке? Не волнуйся, мы тебя вытащим.       Скрежет метала разрезал пространство и вернул девочку в сознание. Её аккуратно доставали из того, что когда-то называлось машиной и сразу отвели подальше. Испуг в детских глазах невозможно было сравнить с чем-то ещё. Так много чужих людей, но среди них Гермиона не видела родителей.       - А где мои мама и папа? – Невинный и полный непонятной надежды голосок разрезал сердца медиков и спасателей. Все молчали, не зная, как объяснит шестилетнему ребёнку, что её родителей больше нет.       Глаза девочки забегали между людьми, пытаясь отыскать лица родных. Сорвавшись с места, Гермиона побежала туда, где должна была быть их машина и остановилась, как вкопанная. Там, где раньше была пассажирская дверь теперь был огромный грузовик, который буквально сжал машину пополам. Стёкла разбиты и все испачканы кровью, а недалеко от места ДТП, медики уже собираются уносить окровавленные тела родителей.       С полными слёз и ужаса глазами, Гермиона растолкала взрослых и упала на колени перед родными.       - Пап, мам, вы же спите, правда? Проснитесь, я больше никогда не буду слушать ту песню, только проснитесь. – Девочка обняла родных, целуя поочерёдно каждого в щеку. Её платье перепачкалось в крови, а слёзы текли неуправляемым потоком.       - Не надо, Гермиона, пойдём, нам пора. – Врачи пытались оттянуть ребёнка от тел родных.       - Неееееееееет! Не хочу! Я не пойду сама! А как же родители? Почему они не встают? Это опасно спать на дороге! – Слёзы перешли в истерику. Девочка кричала, пытаясь вырваться из рук медсестры и вернуться обратно, но ей это не удавалось. Вот родителей увозят, а её садят в другую машину и дают какое-то горькое лекарство. Спустя пару минут девочка успокаивается, а потом и вовсе засыпает.

***

      Следующим воспоминанием, которое так учтиво подбросил мозг, был первый день в детдоме.       Гермиону вела за руки очередная незнакомая тётя. Разбитая каменная дорожка вела к не менее разбитому трёхэтажному дому. Облупившаяся краска, большими пластами лежала на земле. Старые деревянные окна были грязными и огороженными решёткой. Трава щекотала ноги, пробиваясь сквозь трещины в крыльце. Всё вокруг было тусклым и неприветливым.       - Гермиона. – Обратилась к девочке работник соцслужбы. – Твои родители уехали по работе, а пока ты поживёшь тут. Здесь много деток и тебе не будет скучно. – Девочка чувствовала, что её обманывают. Да и не привыкла она доверять чужим, её так родители научили.       Развернувшись, женщина пошла к воротам, а тем временем маленькую Гермиону уже вели в её новый «дом».       Комната, в которую её завели, была страшной, или так просто казалось. Грубые и неудобные кровати, тёмные обои, тяжёлые пыльные шторы и скрипящий пол. А ещё эти дети. Они смотрели на бедняжку с каким-то животным оскалом. Складывалось ощущение, что закройся сейчас дверь и они накинутся на девочку и растерзают её на маленькие кусочки.       Прижав поближе к себе любимого плюшевого мишку и опустив голову, девочка поздоровалась и прошла к своему месту.       Полетели дни. Гермиона уже и не помнит каждый диалог дословно, но это уже и не нужно. Смысл сказанного ещё тогда начал выжигать её душу, превращая вечно улыбающегося ребёнка в хмурого и тихого. Постоянные издёвки над её истинной верой в лучшее и горькое «Тебя бросили!» разбивали сердце девочки на мелкие осколки.       А потом всё пошло ещё хуже. Странные происшествия начали преследовать Гермиону. То ваза разобьётся, то вещи в воздухе витают, то ещё что-то произойдёт. Все считали её уродкой, избивали и открыто ненавидели.       Это был очередной ничем не выделяющийся понедельник, но вот Гермиона была ещё более хмурой, чем раньше. Медленно идя со столовой, она случайно задела плечом девочку постарше.       - Эй ты, уродина. Глаза открой! Или ты борзая стала? Эй! Я к тебе обращаюсь. – Резко развернув Гермиону за руку, девушка зашлась смехом. – Вы только посмотрите на неё. Она плачет. Может ты пойдёшь к своей мамочке? Чтобы она тебя пожалела? Ах, даааа. Забыла. Они же сдохли. – Очередная волна дикого хохота разнеслась коридором.       - Не смей так говорить! – Заорала Гермиона и сильный порыв ветра хлестнул девушку по лицу. Та в шоке прикоснулась к нему и ощупала длинный порез на щеке. Злая пелена застилала её глаза.       - Ты за это заплатишь. - Взревела её противница, а затем поспешила в свою комнату. И она выполнила своё обещание.       Гермиона уже шла в комнату чтобы лечь спать, но там никого не оказалось. Подойдя к своей кровати, девочка ахнула. Её любимый белый мишка был порван и облит красной краской, а на покрывале было написано «уродина». Возможно, для кого-то это не имело бы значения, но именно этого мишку ей подарили родители в её шестой день рождения.       Руки сжали край кофты, а слёзы с новой силой потекли по щекам. Резко выбежав из комнаты, она помчалась на крышу, закрывая уши ладонями, чтобы не слышать гогота, доносившегося с противоположной стороны коридора. На улице шёл дождь, но девочка этого абсолютно не замечала.       - Ну что, Гермиона, с восьмым днём рождения тебя. – Иронично поздравила себя девушка.       Это был переломный момент. Сидя на краю крыши, она вспоминала события последних двух лет, анализировала их, и взрослела. Глаза пустели, душа осознавала, а усмешка расползалась на лице. Щелчок внутри, и механизм самосохранения разрушен.       - Никто же даже не заметит, да? – Спросила у себя же Гермиона, поднимаясь на ноги и становясь на самый край. О землю разбились небольшие кусочки штукатурки, оторвавшиеся из-под ног девочки. – Один шаг и всем будет только лучше.       Секунда и вот она желаемая свобода, но резкий рывок вернул Гермиону на крышу. За спиной тяжело дышал директор, вытирая пот со лба и напряжённо смотря на девочку.       На следующий день за ней приехали. Люди в белых халатах забрали Гермиону и отвезли её в какое-то странно место, где сильно пахло спиртом и всё было белым. Девочку закрыли в комнате одну. Иногда ей разрешали гулять на свежем воздухе, играть с другими или слушать музыку.       Но только одно было постоянным: книги и приём лекарств по часам. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Медсестры и врачи поражались, сколько может влезть в эту маленькую головку. Перечитав все книги, которые можно было найти в больнице ей стали привозить их из районной библиотеки. Каждый день она прочитывала невероятную гору книг на самую различную тематику.       Ах да, больница. Место, куда привезли Гермиону, оказалась психлечебницей для людей пытавшихся покончить жизнь самоубийством. Это она потом узнала из очередной книги.

…Настоящее…

      Гермиона медленно открыла глаза и посмотрела на часы, висящие на противоположной кровати стене. Двенадцать ночи. Встав с кровати, девочка подошла к окну. Дождь уже закончился и на небе можно было разглядеть россыпь ярких звёзд.       - Ну что, Гермиона, с одиннадцатым днём рождения тебя. – Иронично поздравила себя девушка, как делала это каждый год, а затем вернулась в кровать и уснула. Впервые без сновидений.