Мы будем падать

Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его. Флобер Г.

      Прошло уже несколько недель от начала учёбы, а ничего практически не изменилось. Малфой такой же напыщенный индюк, только вот нападок с его стороны стало больше. Кребб и Гойл вечные его спутники, а точнее два идиота, которые не видят очевидного. Они даже не подозревают, что Драко их использует.       Хихикающее тельце Паркинсон и её «подруга» Булстроуд, которые вечно таскаются за слизеринским принцем, оскорбляют всех вокруг, даже не заботясь о том, что они всего лишь первогодки.       Но Гермиону это мало волновало. Она понемногу вливалась в ритм школы и привыкала к её людям. Как оказалось, здесь толковые преподаватели, а особенно профессора Снейп и Макгонагалл. Дети не так раздражают, если отгородиться от шума и продолжать заниматься своими делами. Именно поэтому её любимым местом стала библиотека Хогвартса. Здесь находились уникальнейшие фолианты и самый большой перечень литературы, а вот людей по минимуму.       Вот и сейчас она в очередной раз сидела в одном из самых дальних углов библиотеки. Широкий подоконник стали её удобным пристанищем. За окном медленно тарабанил дождь, а Гермиона думала над давно волновавшим её вопросом.       Она уже и не помнила, где прочитала: «Сильной становишься лишь тогда, когда понимаешь, что ты одна. Никто тебе не поможет. В этот миг ты осознаешь, что тебе никто не нужен, пока ты есть у себя».       «В одиночестве, несомненно, есть свои плюсы» - аккуратно склонив голову к плечу размышляла Грейнджер.       Ты всегда знаешь, что никто из близких людей тебя не бросит и не предаст, исчезнув из твоей жизни навсегда. Наоборот, зная, что каждый вокруг тебя в какой-то степени враг, ты не привязываешься к этому миру, не создаёшь ложных иллюзий и не веришь в светлое будущее, в котором тебя ждёт большая и дружная семья, небольшой домик с белым заборчиком в отдалённой деревушке. Одинокий человек становится реалистом. Жестоким реалистом, которому нечего терять. И именно такие люди самые опасные - они способны на всё.       «С другой стороны, что такое сила? Сила - это власть, а власть - это сила. Странно, правда?» - девочка усмехалась своим мыслям и лихорадочно продолжала анализировать, выстраивая логическую цепочку.       Огромная власть над людьми и их разумом способна помочь во многом. Но для того чтобы обрести её нужна сила. Это может быть банальная хитрость, помогающая выкручиваться из любых ситуаций. Это может быть страх и насилие. Если тебя боятся, то люди перестают себя контролировать, слепо подчиняясь приказам, даже не думая возразить. Или же это может быть холодный разум и логика, позволяющие оборачивать всё себе на руку и делать людей зависимыми от тебя.       «Но, даже зная всё это, без людей, власти не добиться». - С горечью констатировала Гермиона.       Они нужны, чтобы манипулировать ими, использовать их и подчинять. Но, так или иначе, придётся кому-то довериться и впустить в свою жизнь. Зачем? Да потому что одинокому человеку власть ни к чему. Для всего нужна цель.       - Поэтому, одиночество исключает власть, а власть исключает одиночество. А так как власть - это сила, то одиночество - только слабость. – Гермиона всё бурчала себе под нос, абсолютно не обращая внимания на приближающееся время отбоя.       - Мисс Грейнджер. Библиотека закрывается. – Рядом с ней появилась мадам Пинс. Стройное лицо женщины не выражало недовольства, наоборот, она всегда была рада видеть девочку, ведь та искренне стремилась к знаниям.       - Конечно, простите, что доставила неудобства. – Гермиона слезла с подоконника и направилась к выходу. Как бы там ни было, а элементарной вежливости перед старшими никто не отменял.       Слизеринка уже подходила к входу в гостиную, когда пришла к логическому выводу из своих размышлений в библиотеке.       - Ну, раз власти можно добиться, только доверившись кому-то, то нужно найти человека, который меня не предаст. Главное не ошибиться.

***

      19 сентября подкралось в жизнь Гермионы Грейнджер довольно неожиданно. Так как только один человек знал о трагедии девочки, то для сонного декана Слизерина стало шоком, когда к нему прибежала плачущая Паркинсон.       Она что-то невнятно бормотала и всхлипывала, не в состоянии объяснить, что произошло. Разобрав только, что что-то случилось в спальне, профессор накинул мантию и мигом отправился туда.       Картина, которую он застал, повергла его в ступор. Гермиона плакала… нет… истерила! Изгибаясь на кровати в рыданиях, она кричала что-то неразборчивое. Одеяло и подушки валялись на полу, а простынь уже успела пропитаться кровью, которая тонкими струйками сочилась из ран на руках, которые она нанесла себе, мечась во сне.       Сбросив оцепенение, Снейп подлетел к девочке и попытался прижать её руки к кровати, чтобы та себя не покалечила ещё больше. Но как бы он не пытался, удержать её было очень тяжело. Профессор поразился, как в таком маленьком теле может быть заключено столько силы. Он понимал, что ему нужна помощь, поэтому нашёл взглядом до сих пор плачущую Паркинсон и кинул ей злое:       - Успокойся и быстро позови мне старост.       Буквально через минуту в комнату ворвались оба старосты и замерли в проходе, не зная, что делать.       - Чего встали? Джемма, принеси воды! – Грозно рявкнул он, и девушка тут же убежала. Он обратился к парню. – А ты чего стоишь? Помогай.       Кое-как им удалось прижать Гермиону к кровати, но та не переставала вскрикивать и плакать. Достав пробуждающее зелье, он осторожно капнул его в приоткрытый рот девушки. Прошло несколько мучительных секунд и глаза Грейнджер распахнулись. Она тяжело сглотнула. Мужчины осторожно её отпустили и отошли от кровати.       Девочка села, обхватив руками колени, и раскачивалась вперёд-назад, даже не пытаясь остановить поток слёз, продолжая тяжело всхлипывать и задыхаться от рыданий.       Снейп отпустил старост и осторожно присел на край кровати.       - Гермиона. Что произошло? – На удивление мягко проговорил профессор и попытался посмотреть в глаза девочки.       - Они погибли… из-за меня… если бы не моё дурацкое желание, то ничего б не случилось… это я виновата… - Гермиона продолжала бормотать себе что-то под нос и раскачиваться. Потом резко остановилась и подняла заплаканные, но от того не менее пустые глаза на декана. – Это я виновата. – Уже чётко, но со странными истерическими нотками проговорила она.       - Кто погиб? В чём ты виновата? – Снейп искренне недоумевал, но тяжёлое камень залёг на его сердце, а догадка резко оглушила всё внутри.       И Гермиона рассказала… как 19 сентября 1985 года потеряла родителей; как корила себя за то, что он погибли; как плакала по ночам, скучая по маме; как ей начали сниться кошмары, в которых она переживает всё вновь или её родители винят её за случившееся; как пыталась покончить жизнь самоубийством; как попала в психбольницу… как стала пустой.       Она высказала всё, не обращая внимания на то, что практически не знает сидящего рядом с ней человека. Просто она была маленькой девочкой, чья душа уже давно испестрена кровоточащими ранами.       Её голос медленно стихал, и она уснула в крепких объятьях профессора Снейпа, который всё это время успокаивающе поглаживал Грейнджер по спине и просто слушал. Он знал, что словами тут ничего не исправишь, но наконец-то понимал, что случилось с этим ребёнком.       Уложив девочку в кровать, он укрыл её одеялом и пошёл к себе. Такая нежность была ему абсолютно несвойственна, но глядя на Гермиону ему хотелось укрыть её от всех бед и защитить от злых языков. И он пока не осознавал причин таких порывов.       В то же время Пэнси Паркинсон, которая всё это время тихо лежала в кровати, сочувственно смотрела на наконец-то мирно спящую Грейнджер. Теперь она знала причины странного поведения соседки и искренне ей сочувствовала. Вся вражда и ненависть к ней из-за чистоты крови будто испарились, оставив по себе только желание узнать её получше.

***

      Утром уже вся гостиная факультета Слизерина обсуждала ночное происшествие. Все строили догадки о причине такого поведения Гермионы.       Единственное, что радовало, это то, что эта новость не покинет приделы комнаты. Хоть слизеринцы и жуткие сплетники, и самовлюблённые эгоисты, но привыкли не выносить свои проблемы на всеобщее обозрение, а решать их в своём змеином царстве.       Профессор Снейп обговаривал что-то со старостами, когда в гостиную спустилась Гермиона, а сразу за ней вышла и Паркинсон, которая на удивление девочки сегодня всё утро молчала. Оглядев присутствующих, она словила напряжённый взгляд декана, и направилась прямиком к нему.       По уверенно идущей вперёд слизеринке, почти невозможно было сказать, что она всю ночь истерила и её успокаивало двое мужчин. Единственное, что казалось странным, это перебинтованные руки с кое-где выступающие маленькие пятнышки крови.       - Профессор Снейп, - тихо обратилась к нему девочка, спокойно заглядывая в его глаза. – Я хотела бы попросить Вас об одолжении. Не могли бы Вы сегодня отпустить меня проведать родителей?       Северус напряжённо осмотрел девочку и хмурился всё сильнее.       - Мисс Грейнджер. Даже с учётом Вашей ситуации и того, что у Вас день рождения, я не думаю, что директор Дамблдор одобрит Вашу поездку. Но всё же, я с ним поговорю. – Холодно бросил Северус и поспешил покинуть гостиную.       Все тихо наблюдали за происходящим, стараясь прояснить для себя хоть что-то. Как только декан вышел из комнаты, как Малфой сразу же расплылся в своей фирменной злорадной усмешке и с сарказмом кинул:       - Что Грейнджер, решила поехать к папочке с мамочкой? Пожалуешься им, какие мы тут плохие, обижаем несчастную грязнокровочку. А я смотрю, ты у нас неженка и дня без родителей прожить не можешь. Или так рвёшься отметить с ними свой день рождение? – Драко залился хохотом и его моментально подхватили Кребб и Гойл.       По комнате покатились тихие смешки и перешёптывания. Все внимательно наблюдали за разворачивающейся сценой.       - Прикуси язык Малфой. – Зашипела, стоящая за спиной Гермионы, Паркинсон. Это всех очень удивило, в частности самого Драко. Пэнси никогда не затыкала ему рот, а тем более не заступалась за грязнокровок. Все замолкли, наблюдая, как Гермиона уже собралась выходить из гостиной, абсолютно не обратив внимание, на комментарий соседки по комнате.       Как будто передумав, девочка развернулась в открывшемся проёме, и устало посмотрела на обидчика.       - Не знала, Малфой, что у Вас такие странные предпочтения во времяпрепровождении.       - О чём ты? – Сконфужено спросил Драко.       - Не подозревала, что Вы любите отмечать свой день рождения на кладбище. – Гермиона горько усмехнулась и поспешила покинуть гостиную.       В комнате стало абсолютно тихо. Всем было стыдно. Да, да, впервые эгоистичным слизеринцам стало стыдно за свой поступок перед грязнокровкой. Ведь, кем бы она ни были, но у них у всех тоже есть родители, и они не знают, как бы пережили их потерю.       Чертыхнувшись, Паркинсон зло взглянула на Малфоя и побежала за Гермионой.

***

      Этот день был на удивление хмурым для начала сентября. Тёмные тучи заволокли небо, а холодный ветер забирался за шиворот, вызывая волну мурашек и заставляя сильнее закутаться в мантию.       Гермиона уже довольно долго шла по узкой дорожке. Она была чересчур спокойная или даже скучающая. Глаза сосредоточены на одной точке впереди себя.       Девочка резко остановилась у двух заросших могил. Высокая трава доходила до пояса и почти ласково касалась ладоней. Кресты уже давно накренились и потемнели. Дерево, из которых они были сделаны, стало трухлявым и казалось вот-вот рассыплется. Создавалось ощущение, что этим могилам несколько десятков лет, а единственное, что указывало на похороненных здесь людей это поржавевшие таблички с еле читающимися фамилиями – Грейнджер.       Гермиона подошла ближе и остановилась, как вкопанная. Сердце болезненно сжалось, а по щеке скатилась одинокая скромная слезинка, которая упав с подбородка, разбилась о землю с каким-то невероятно оглушительным звоном. Глаза слизеринки опустели ещё больше, чем раньше.       Она не двигалась с места. В её голове летали воспоминания той... счастливой жизни. Вот ей родители дарят её первую книгу, вот она с папой катается на лошади, а здесь она готовит с отцом подарок маме на день рождение, а тут они всей семьёй едут отдыхать к океану и наконец маленький плюшевый мишка, которого ей подарили на 6 лет… Подбородок предательски задрожал, и девочка упала на колени, быстро вытирая с глаз предательские слёзы и пытаясь сдержать рыдания.       - Я вас так люблю… - Даже такой шёпот надрывал горло, как если бы она орала. Спустя время успокоившись, Гермиона подняла уверенный взгляд вверх и посмотрела на ещё более тёмное небо. – Я обещаю, что я не упаду, ведь вы всегда со мной.       Поднявшись на ноги, слизеринка струсила с колен землю, грустно улыбнулась, развернулась и пошла к выходу.       Стоявший всё это время позади Северус, подошёл ближе. Он достал свою палочку и легонько ею взмахнул. Трава медленно начала исчезать, кресты выровнялись, а на могилках выросли небольшие аккуратные цветочки – незабудки.       Снейп и Грейнджер уже покинули старое кладбище, когда тоненький лучик света ненадолго пробился сквозь тучи и осветил место, где только что стояла маленькая девочка, глубоко в душе желающая обычного родительского тепла.

***

      Этим же вечером Гермиона долго бродила по замку. У неё абсолютно не было желания возвращаться в гостиную, поэтому она вновь изучала всё новые и новые коридоры, заглядывала в пустующие классы или просто сидела на широких подоконниках.       Она открыла очередную дверь и зашла в комнату. Тоненькая дорожка лунного света освещала, исходящая из окна, освещала единственный предмет в комнате. Огромное старинное зеркало странно приламливало свет. На потемневшей рамке виднелись неизвестные ещё девочке символы.       Это показалось Грейнджер странным. Она понимала, что обычному зеркалу бы не предоставили целую комнату, а это значит, в нём есть что-то особенное. Подойдя поближе она замерла. В отражении за спиной возникли её родители. Они ласково ей улыбались. Гермиона сглотнула. Девочка понимала – иллюзия, ведь несколькими часами ранее она была на их могиле.       Но, даже зная все это и понимая, что это обман, она подняла руки и как-то тяжело провела ею по стеклу. Сильно зажмурившись, девушка развернулась и поспешила покинуть помещение, быстро направляясь к себе в комнату.