Ветер на Марсе

Вообще-то, у Диппера любви к Биллу как ветра на Марсе. С самой первой встречи у них весьма взаимная ненависть. Вот есть друзья «не разлей вода», а тут враги «и клеем не сцепишь». После изничтожения Странногедона, Диппера в город увезли на долго. Наверное, года на четыре. Его б воля — ни просидел бы он в этом асфальтовом мешке и месяца, тем более, если в километрах отсюда осталось столько нераскрытых тайн. И имя одной из таких тайн - Билл Сайфер. Но воля была не его, а родительская. И поэтому вместо изучения Гравити Фолз бедный исследователь засел за учебники. Безвылазно. Сначала просто зубрежка, а потом и экзамены. И что самое страшное — оценивалось вовсе не то, сколько ты тайн разгадал, а то, насколько верно ты высчитываешь синусы и косинусы. А вот после девятого класса наступил полнейший «отходняк». Диппер забросил книжки и, настояв на своем, уехал туда, где был постоянно. Душой, конечно же. За все это время Гравити Фолз, Хижина тайн, прадяди, да и сам Диппер почти не изменились. Только вот один казус — статуя Билла бесследно исчезла. Ну, как бесследно. Рытвину-то оставила на память, но это не так важно. Ну ладно, казус был не один. Взамен статуи появился Билл Сайфер собственной персоной. Живой, здоровый, — даже, наверное, чересчур, — и до противного довольный. Билл тоже не изменился. Пожалуй, сколько бы обликов он не испробовал, Пайнс его в любом узнает. Хоть кукла, хоть треугольник, хоть… человек. Такой же парень, как и Диппер, только чуточку выше и, может, совсем немного крепче. А вот на демона нисколечко не похож. А тем более на всемирное зло, грозившееся этот самый мир разнести в мелкую крошку. Взаимная неприязнь тоже не изменилась. Может, только ослабела чуточку. Совсем немного.

***

Вообще, Билл не планировал витать за Пайнсом кругами и маячить перед глазами попеременно то в школе, то дома, то еще где-нибудь. Изначально все было до боли просто, — ну, для всемогущего демона так точно, — он собирался попросту забрать все сочинения Стенфорда, успокоиться и, наконец, отвязаться от такого занятного мальчишки. Но почему-то время шло, Билл продолжал маячить, а случаев сцапать дневник было уже море. Но Сайфер по каким-то известным только ему причинам все откладывал эту идею, даже не задумываясь о том, что любой случай может быть последним. Поначалу это все было больше похоже на игру. Догонялки или прятки. Но со временем все как-то усложнилось. Почему Билл до сих пор не прекратил все это, он и сам имел весьма смутное представление. Возможно, ему нравилась городская жизнь, может, просто забавно было наблюдать, как Пайнс уже неоднократно записывался на приемы психиатора, потому как считал, что Билла здесь по определению быть не должно. Билл, кстати, долго ходил и посмеивался, когда узнал, что его видит только тот, кто сам хочет. Но посчитал это, само собой, какой-то глупостью. Будет Диппер ждать встречи, ага, конечно. Но вот тот факт, что никто кроме Пайнса, — да и тот не всегда, — не видит изощренных и тщательно продуманных действий Билла, ему определенно не нравился. Где ж это видано, чтобы на таких персон внимания не обращали?! И вот, немного поразмыслив, парень решил предпринять решительные действия. К концу учебного года Сайфер, наконец, выяснил, где в этом городишке находится касса и неведомо каким образом раздобыл билет до Гравити Фолз. Именно эту желто-зеленую бумажку и обнаружил у себя на столе Диппер, по возвращению с итоговой линейки. Парень от радости чуть ли не визжал, а родители за голову хватались, — они-то билет не покупали. И вот, настояв-таки на своем, уже через неделю Диппер был в любимом, кишащем тайнами городке. Правда, такой вот конфуз — на остановки вместо прадяди почему-то стоял никто иной, как Билл Сайфер собственной чересчур живой персоной. — Скучал, Сосенка? — саркастично выдал он и демонстративно крутанул на пальце трость. — Неописуемо, — тихо фыркнул Пайнс и, закинув рюкзак на плечи, двинулся знакомой дорожкой к Хижине Чудес. Как у них получился разговор — Диппер понятия не имел. Как Сайфер до сих пор не обсмеял парня с ног до головы — не имели понятия оба. Как, слово за слово, они добрались до обсуждения школы — это вообще секрет секретов. Как Пайнс умудрился ляпнуть про то, что… А, впрочем, сейчас узнаете. — Мне вон, к сентябрю надо вальс научиться танцевать, а то у меня последний звонок на носу, а я все еще изящен, как бегемот, — фыркнул Сосенка, укладываясь на траву и поднимая глаза к небу. Чистому и ясному, которого в городе нигде не увидишь. Демон задумался и бухнулся рядом. Такая задумчивость, чаще всего, ничегошеньки хорошего не предвещала. И сейчас, само собой, не исключение. — Что, Сосенка, хочешь, научу? — он с ухмылкой покосился на парня. — Ага, ты научишь, конечно, — сомнения у Пайнса развеялись сразу же, как Билл вскочил на ноги и, будто кавалер много веков назад, — может, он там и насмотрелся, вечный же, — подхватил хрупкую фигурку неожидавшего никакого подвоха парня и даже попытался изобразить что-то на подобии вальсового квадрата. — Теперь веришь? — Дипперу сейчас было явно не до ответа. Бедный парень по самые уши залился краской и выдавать умудрился только одно: — Ты что творишь, Сайфер?! Демон невинно пожал плечами и отпустил руки. Бедный Пайнс, как мешок с картошкой, рухнул на траву. — Эй! Ну можно же было чуть поаккуратнее! Я ж не бессмертный, в отличие от некоторых, — он потер ушибленный затылок и сел. — Переживешь. Я тут доброе дело в кое-то веки пытался сделать, а ты… Вот и становись на путь благородства после такого! — Да я поспорить готов, что ты ни в жизни не сможешь что-то хорошее сделать! — возмущенно выпалил Диппер, даже не соображая, какую идею подал коварному демону. — Ну тогда спорим? — блондин нагнулся и протянул руку в черной бархатной перчатке сидевшему на земле юноше. — Пари с демоном, Сосенка? — Пари, — Диппер даже в серьез это все воспринимать не стал. А смысл? Это же так, игра. Он взялся за руку демона и, стараясь встать, потянул на себя. Только вот Билл такого подвоха не ожидал и вместо того, чтобы напрячь руку, да помочь ему подняться, рухнул прямо на бедного, задохнувшегося под его весом, Пайнса. — Эээ! Так мы не договаривались! — оскорбленно возопил Билл. — Да я же встать пытался! — праведно возмутился пострадавший, да куда там. Разве всемирное зло переспоришь? Вот с этого-то момента и начались великие злоключения. Диппер целыми днями пропадал на поляне у озера и домой прибегал за полночь. Оказывается, когда Диппер сказал, что он изящен, как бегемот, он сильно преуменьшал свои «достоинства». Все было в разы и разы хуже. — Левую ногу вперед, а не назад, — Билл пнул парня под коленку, отчего тот зашипел, точно кот, которого за хвост дернули. — Да не могу я так! Из тебя никудышнее ненаглядное* пособие. — Да это из тебя ученик никудышний, — наиграно страдальчески вздохнул парень и, спустя секунду размышлений, протянул Дипперу руку. — Лапу давай. Так удобнее будет. Удобнее так не стало. Вот честное слово. Бедный Диппер вечно заливался краской, ругался, ойкал и путался в ногах, причем не только своих. А в один из дней они так утренировались, что Пайнс домой приполз как лимон выжатый. А на следующее утро на поляну не побежал, а поплелся. — Сосновое деревце сегодня какое-то особенно шаткое, — усмехнулся Билл, разглядывая Диппера, точно музейный экспонат. — Что, Пайнс, головка бо-бо? — Да не то слово, — парень потер виски. — Ничего, пройдет еще, — он отмахнулся и снова встал в какую-то там вальсовую фигуру. Билл безразлично пожал плечами и решил и вправду продолжать урок. Только вот продолжения не получилось. Диппер тихо охнул и прямо-таки сполз по Сайферу на землю. — Эээ! — Билл легко поймал хрупкую фигурку парня, — Ишь, что удумал! Быстро домой спать топай, недотепа! — демон встряхнула Диппера за плечи. — Але, я кому говорю! Пайнс и бровью не повел. И Сайферу совершенно не обязательно было знать, что он очнулся. — Горе ты луковое… — страдальчески вздохнул он и, по-прежнему легко, перекинув Диппера через плечо, направился к поляне у водопада. — Вот еще раз так сделаешь и я… — Билл с трудом выдохнул, — Признаться, Сосенка, я думал, ты легче. Пайнс обиженно фыркнул. Тоже мне, комментатор нашелся. — Давай лучше тут практиковаться, а? — на недоуменный взгляд демона, парень только плечами повел, — Ну, зато тащить меня следующий раз не придется. — Давай следующих разов не будет, — Сайфер больше утверждал, чем спрашивал. — Да и вообще, я по самые уши напрактиковался. У тебя и так все не очень позорно получается. Пайнс снова пожал плечами, как бы выражая немое согласие. Правда, походы на поляну у водопада почему-то не прекратились. *** Диппер всю жизнь считал, что фаза безумного интереса к кому-либо бывает только у девчонок, в частности, у его сестры. А вот и нет. Когда он сам начал бегать на поляну у водопада ежедневно, осознание накрыло прямо-таки с головой. Но упорно отрицая все эти неопровержимые факты, Пайнс продолжал как ни в чем не бывало шляться к их извечному месту встречи. — Ах, лето, лето, ты куда бежишь, — на мотив старой песенки про детство, промурлыкал Билл. — Не наигрался я с тобой, — он глянул на Пайнса и начал подбирать рифму. Рифму нашел. Осознал. Закашлялся.** — Как на личном? — невпопад поинтересовался Сайфер, вообще-то, даже не задумываясь, к чему такие разговоры приводить могут. — Никак, — хмуро отозвался Пайнс, продолжая что-то рисовать в своем блокноте, ныне служившем собственным дневником Гравити Фолз. — То есть? — То и есть. — Просто Венди слишком взрослая, — Диппер это так сказал, как будто прописную истину ребенку разъяснял. — А я, думаешь, не взрослый?! — возмущенно фыркнул демон, отчего-то все настойчивее разглядывая профиль собеседника, лежащего на траве буквально сантиметрах в тридцати. Хотя, глазомер у него за столько лет не выработался. Может и ошибиться. — Мне раз в пятьсот больше, чем тебе! — только ляпнув это, Билл спохватился. — Ты все равно не меняешься, — Пайнс повернулся и заглянул в глаза демону. — Уверен. — То есть, тебя не смутило, что я сказал? — он вскинул белобрысые брови. — А, да мелочи. — парень отмахнулся и вернулся к рисунку. — Ты… Тебе позволено такие реплики отпускать. Сайфер, пожалуй, никогда такое странное и непонятное чувство не испытывал. Все много тысяч лет он жил спокойно, а тут появляется какой-то мясной мешок и все спокойствие летит к чертям. — Сосенка, а Сосенка, — Диппер повернулся и вопросительно посмотрел на демона. Билл окончательно уверился в неправильности своего глазомера. — Ты еще маленький, чтобы на такие сцены смотреть, — он усмехнулся и положил ладонь на глаза Дипперу. Говорят, когда мы теряем какое-либо чувство, то другое обостряется. И вот почему, если он ничего не видит, значит обостриться должна именно чувствительность?! Билл, чуть приподнявшись на локте, легко коснулся губ Диппера своими. Он совершенно не привык к тому, что у него, как и у любого человека есть, черт его побери, сердце. — Смотреть, значит, нельзя, а участвовать можно?! — наиграно возмутился Пайнс. Билл только плечами пожал. Оправдания, по его мнению, не требовались совершенно. Правда, любая сказка заканчивается. Вот и лето не могло длится тысячу лет вместо положенных трех месяцев. Правда, у Билла в запасе еще целая вечность, а у Диппера — ну, как минимум, несколько десятков лет. Автобусы в Гравити Фолз никогда не опаздывают. А остановка вся стекляная, так что в ней и спрятаться не получается. Но Билл знает, что Сосенка настолько худой и даже, пожалуй, хрупкий, что за во-он тем толстенным деревом его точно не заметят. А его самого и так никто не видит. Демон тащит парня за шкирку за то самое дерево для пряток, припадает к его губам, как будто в последний раз, быстро отстраняется и шепчет привычное «За месяц так и не научился целоваться, Сосенка». Парень усмехается и идет к автобусу. — А знаешь, Билл… — Пайнс останавливается на первой ступеньке и оборачивается, а шофер недовольно фыркает. — Я тогда соврал, ну, в июне. Вообще-то, я скучал. Вообще-то, у Диппера любви к Биллу как ветра на Марсе. Но если кто-то не знал, на Марсе очень часто бушуют самые свирепые и мощные бураны известные человечеству, и скорость ветра порой достигает более 200 км/ч.