Найденыш

Ррарирг Озеро Судеб раскинулось передо мной, своей зеркальной поверхностью отражая ночное светило. Лес терялся в сумраке ночи, и казалось, будто земли нет, есть только безбрежное небо и два брата-близнеца — теперь два ночных светила. Ночное светило было необычно большим, как всегда бывало в конце сезона жары. Я стоял на скале и ждал. Мама всегда говорила, что в ночь полной луны зеркала становятся дверьми в иные миры. Я всегда ей верил. Другие от случая к случаю. И теперь я остался один. Последний из расы ладвег. А совсем скоро не станет и меня. Я уже слышал их голоса, они будут здесь совсем скоро. Однако живыми они меня не получат. Мало кто знает, что из ладвег плавать могут только маги. Я магом не был. Да, пожалуй, вода была самым верным способом. Я нужен был им живыми, чтобы запереть тело в клетке словно зверя, лишить разума, вынуть душу и получить деньги за зрелище. С мертвым не так весело. Умирать не хотелось. Но лучше так. Сил бежать или защищаться уже не было. Сколько их, мертвых и умирающих охотников, осталось позади? Сотня, две, три? А может быть и все семь. Что еще может сделать ладвег еще не посвященный в воины? Если бы отдохнуть, хоть пару часов, но я знал, что мне не дадут. — Стой, тварь! — человеческий язык, словно кнут, ударил по нервам. Я медленно повернулся к ним лицом, стараясь не рухнуть от истощения. Перед ними нельзя было показывать свою слабость, только не перед ними. Люди обступали меня полукругом. На каждом золота и амулетов понавешено столько, что удивительно как вообще они смогли меня догнать. Я сильнее, быстрее, выносливей, но при полном истощение восстанавливаюсь я гораздо дольше. Им надо всего пару часов и они снова полны сил. Это еще можно было пережить, если бы их не было настолько много. Я уже знал, если убить этих, на их место придут новые и не будет им конца. — Да прибудет с вами Боль и Ужас. Да поселиться Смерть между вами. До скончания веков. Древний язык рождался где-то в глубине и срывался с губ тихим шепотом. Они все скалились полубезумными улыбками, истерически смеялись, пытались меня оскорбить, смешать с грязью, уколоть побольнее. Кидались словами будто камнями. Мне было уже все равно. Я отдал все свои долги. Легкий толчок, секундное ощущение полета, удар от которого мутнеет перед глазами и водная бездна сомкнулись над моей головой. Меня сдавило невидимыми тисками. Здесь было тихо и холодно. Тело настолько устало бороться, что даже недостаток воздуха не способен был заставить двинуть хоть пальцем. Навалилась апатия. Я послушно прикрыл глаза, чувствуя спиной дно. Надо было еще немного потерпеть, пока тьма окончательно не сомкнется надо мной. Тьма подступала будто нехотя, толчками, через силу, и тут же неуверенно отступала обратно, пульсируя. Я молился всем духам, каких только смог вспомнить, чтобы все это быстрее закончилось. Я слишком устал жить. Неожиданная боль выдернула меня из безразличия. Кто-то грубо схватил меня за волосы и потащил вверх. Осторожней, у меня чувствительные рожки! Кожу обжог ледяной воздух. Сильный удар по груди заставил закашляться и сделать несколько судорожных глотков воздуха. Все было словно в тумане. Странный почему-то рычащий голос. Холод воздуха и жар существа, на котором я лежал. Необычный запах, который заставлял все внутри сжиматся от сладкого предчувствия. Стожар Когти скребли по ледяному насту на особенно резких поворотах. Шкура, ставшая из иссиня-черной серой к зиме не очень то помогала прятаться, но мне помогал сам лес и об этом совершенно не следовало беспокоиться. Я петлял между деревьями стараясь выбирать сугробы поменьше. Выкапываться из-под снега не хотелось. После этого шерсть становилась мокрой, я тяжелым и снова проваливался под снег. Потому я старался выбирать места, где ледяная корка была особенно прочной. Зима в этом цикле была, как никогда, снежной и морозной. Хотелось прыгать в самые большие сугробы, ловить пастью падающие снежинки, скатываться с заснеженных холмов к Быстрой. Хотелось забыть обо всем и снова стать волчонком. Однако двадцать семь циклов назад меня выбрали вожаком, а потом в тот день мне еще дважды приходилось доказывать боем, что старейшины не ошиблись с выбором. Я делал ежедневный обход. Вдоль реки Быстрой, потом на северо-восток до поляны красноцветов, на восток до синего камня, потом до Быстрой, на запад вдоль вампирьих холмов, на север до старого дуба, потом снова до Быстрой. Возвращаясь в Волчье городище почувствовал на своей территории чужака. Это точно был не человек, не вампир (хотя именно их и следовало ожидать), не другой оборотень. Я резко сменил направление и понесся во весь опор. Неизвестный чужак явно хуже известного чужака. Какая-то сопля на моей территории? Непор-рядок! На полной скорости я вылетел к берегу Быстрой. Река действительно была быстрой и глубокой, потому и не замерзла даже в такой лютый холод. Сквозь ее почти прозрачную воду было хорошо видно фигуру на дне. Быстрое течение сильно затрудняло обзор. Не смотря на то, что чужак находился под водой достаточно долго, он был все еще жив. А потому его следовало спасти хотя бы для того чтобы узнать как он смог так близко подобраться к городищу. Рыкнув от досады, что нырять все равно придется, я разбежался и, задержав дыхание, сиганул в воду. Вода была настолько ледяной, что выбивала воздух из груди. Несмотря на сильное течение добраться до дна проблем не составило. Проблемой стало поднять чужака на поверхность. Было ощущение, что сама вода противится этому. Спустя еще одно ныряние я таки смог поднять его на поверхность. Возле берега меня уже ждал Черноклык, за ним виднелась огромная туша Сивого спешащего сюда. Оценив ситуацию, Черноклык перекинулся в человека и склонился над чужаком. Я наконец смог разглядеть чужака. Судя по угловатой, жилистой фигуре это был подросток. Темные, неровно отхваченные волосы. Непривычные тонкие черты лица. — В сознании, не дышит, сердце бьется, — сказал Черноклык. Черноклык на мгновение замер, обдумывая, и ударил чужака кулаком по груди. Небольшое тело содрогнулось и зашлось кашлем, сплевывая воду. Черноклык перевернул парня на бок и придержал. За что был обкусан. — Он меня укусил! — с нотками удивления и обиды сказал Черноклык. И было от чего. Реакция у найденыша оказалась куда быстрее, чем у Черноклыка. — Лови, — ментально рявкнул я Сивому замечая как взгляд Черноклыка становится мутным, — к Шаману быстр-ро, — все таки сорвался на рычание. Ненавижу когда все непонятно. Сивый понял все правильно и, закинув оборотня на спину, побежал к воротам. Я осторожно приблизился к чужаку. Повторить судьбу Черноклыка мне не хотелось, но делать что-то надо было иначе детеныш таки замерзнет после холодного купания на ледяному ветру. Я приблизился на расстояние прыжка. Он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться, наблюдая за мной. И я внезапно понял, что он до сих пор без сознания. А все что сейчас происходит — голые инстинкты. И если я не стану его не врагом — меня банально съедят. Парня, конечно, потом убьют, но моей смерти это не отменяло по той простой причине, что я был его единственным шансом выжить. Я стоял будто завороженный. Давненько я не был настолько близко к смерти. Краем сознания я отметил, что позади меня на небольшом отдалении застыли готовые к атаке Ветер и Солнцеворот. Хитрец подкрадывался сбоку. Они не спешили нападать, понимая всю сложность ситуации. Я обернулся человеком и стал медленно к нему приближаться. Его прыжка я не увидел, зато хорошо ощутил, как меня сбили с ног и вдавили в снег. Я чувствовал его дыхание на шее, он слегка сдавил шею весьма острыми клыками. Я не шелохнулся, ожидая развязки. Черноклыка он не так кусал. Испытывает меня. Я просто обнял мальчишку, почему-то ничего другого просто в голову не пришло. Он совсем жалобно всхлипнул и обмяк. — Проверить все, — ментально рыкнул тройке и перекинулся. Закинул безвольное тело на спину и осторожно двинулся к воротам.