Ад - ваш новый дом

Её называли "никчёмной Кэрри". Её мать была фанатичкой, да такой, которых ещё поискать надо. Слишком поехавшая на своей религии, слишком наплевательски относившаяся к своей дочери и её делам в школе. Она не интересовалась, откуда у Кэрри синяки и ссадины. Не интересовалась её делами, оценками, учёбой. И лишь когда девушка плохо себя вела, просто наказывала, запирая в чулане и заставляя читать Библию и молиться о спасении души. "Наивная дура", - думает Кэрри, изображая упорные молитвы, чтобы её быстрее выпустили. Но, пусть Маргарет и была отвратительной матерью, она пришла на выпускной дочери. И не зря. Кэрри наслаждалась её криками, агонией, пока невидимая сила медленно "стягивала" с женщины кожу.Наслаждалась ужасом в угасающих глазах, когда душа оставляла бренное тело. Когда тело Маргарет Уайт упало на пол, обезображенное и заливающее всё вокруг себя кровью, Кэрри смеялась, а пол под ногами перепуганных людей неожиданно начал трястись, образовывая странную полукруглую дыру, словно открывая двери в потусторонний мир. Люди кричали, жались другу другу, словно испуганные щенки, а Кэрри уверенно сделала шаг к разлому. Ведь она знала, что ОН уже здесь. Их было четверо. Все они были страшны и уродливы на взгляд обычного человека, в чёрных одеяниях, стоящие за спиной человека, в голову которому вбили десятки гвоздей. Для Уайт-младшей они были прекрасными ангелами, для других - демонами. Для Кэрри человек с вбитыми в голову гвоздями - возлюбленный жених, душевная пара-половинка, для простых смертных - леденящий кровь кошмар. Воистину восставший из ада. Кэрри делает шаг вперёд, перепуганные гости - два назад. Кэрри подходит к Пинхеду и улыбается окровавленными губами. Кровь людей гораздо слаще смытой крови свиней. А Ангел Боли улыбается невесте, незаметно делая пас рукой. Отовсюду появляются цепи, которые Кэрри, с помощью пирокинеза, поджигает. Цепи вьются вокруг людей, словно лоза, не давая сдвинуться с места. Запах палёной плоти и кровавые брызги, окрашивающие белые скатерти и стены - разве это не волшебно? Кэрри зачарована этим зрелищем, внимательно наблюдая за мучениями людей. - За этим порогом наслаждение есть боль, и наоборот. Я познала и то и другое сполна, и Ад этот я зову своим родным домом. Способны ли вы прочувствовать всю вашу вину через боль и получить наслаждение, чтобы позже назвать Ад своим домом? Что ж, у нас будет достаточно времени, чтобы это узнать, - цепи звякнули, словно в согласии, а Кэрри снова улыбнулась, чувствуя, как рука в чёрной перчатке поглаживает правое плечо. То место, где кровью написано ЕГО имя. Воспоминания затягивают Керри с головой. Она помнит каждую смерть своих прошлых мучителей, помнит их жалкие, умоляющие о пощаде, взгляды. И крики предсмертной агонии, которые ещё слышаться в Аду, куда Сенобиты забрали уцелевших и ещё живых. Тогда, на роковом выпускном, погибло всего сто пятьдесят человек, хотя находилось там гораздо больше. Остальные теперь здесь, в её родном доме, в огненных клетках или ледяных лабораториях, где с ними "работают" теологи Ордена Ран. Кто говорил, что месть нужно подавать холодной? Нет, месть должна быть горячей, сжигающей всё на своём пути, пока обидчики не запрятались в укромные уголки, полагая, что их никто не найдёт. Керри видит лицо одного из старшеклассников, который однажды "случайно" пролил на неё горячее кофе. Уайт неспешно подходит к нему, висящему на цепях вниз головой, с воткнутыми в тело длинными иголками, и почти ободряюще улыбается. Садиться перед его лицом на корточки, беря лицо парня в руки. Она не обращает внимание на ненависть и боль в его глазах, ведь знает, что она ненавидит каждого из них ещё больше и что боли она перетерпела гораздо больше. - Не так яростен ад, как женщина, которой пренебрегли. Вы выбрали не ту девушку, которой можно пренебречь и унизить. Теперь же время каждому из вас заплатить по счетам, ведь Ад - ваш новый дом, - Кэрри уже не улыбается, а ухмыляется, слыша за своей спиной шаги. Что ж, нужно уступить место подруге Николетте. Она уж точно "скрасит" пребывание парня здесь. А её ждёт Пинхед, завершающий последние приготовления к самому интересному.