Love apple no.9

Из недр древнего радиоприемника, похожего на элегантный космический корабль, доносилась тихая музыка. Было позднее утро, и солнце заливало закусочную, оставляя пятна яркого света полу и стенах со старыми постерами на них. Посетители неторопливо завтракали, шурша газетами и позвякивая столовыми приборами. Чуть слышно гудел кондиционер  — Мы передаем только лучший джаз! Для тех, кто сегодня решил собрать волю в кулак и прогулять наскучившую работу … — бодро сообщил радиоведущий. Мегамозг выглядел, как злая фея, которую против её ожиданий торжественно пригласили на королевские крестины, и она по этому поводу пребывает в глубоком недоумении. Он вертелся и ёрзал, цепляясь шипами и высоким, в два раза выше, чем обычно, воротником за обивку диванчика. Как выяснилось, удобного способа сидеть в боевой мантии просто не существовало… Он с укором посмотрел на сидящего напротив Уэйна и раздраженно подумал «Вот как он всегда умудряется?!» Солнечные зайчики запутались в знаменитых волосах Метромэна и отражались от рядов золотых пуговок на его костюме. Героя можно было немедленно фотографировать для обложки «Метро Тайм». Но он и без этого был счастлив и доволен собой, хотя с трудом помещался за столиком из-за своих нечеловеческих габаритов. И укор на него совсем не действовал. Вздохнув, Мегамозг постарался сосредоточиться на своем коктейле. Он втянул холодную сладкую массу через полосатую трубочку и почувствовал, как она тает на языке, а ему становится чуть менее обидно из-за расставания со всем тяжело награбленным добром… Ну, почти всем — рядом, между сахарницей и солонкой, лежало превосходное, и совершенно белое павлинье перо… Он посмотрел на свой боевой трофей, и уголки его рта неудержимо поползли вверх.  — Я же говорил! — заметив это, обрадовался Уэйн.  — Говорил, не говорил… Ты не сможешь отвлечь меня от моей цели, с помощью всяких там дешевых лакомств. Я все еще планирую захватить город, и отправить тебя… куда-нибудь. Вот это — Мегамозг показал пальцем на свою большую голову. — Это не перестает работать никогда!  — Типичный ты. И за это я люблю тебя еще больше. Птичка…  — Я не птичка, я будущий оверлорд, и пора, казалось бы всем это знать. Где крики ужаса, почему никто не склоняется передо мной в страхе и почтении? Немыслимое хамство среди бела дня… — покачал головой Мегамозг. — Вот я сижу здесь собственной персоной, и что? Ты только посмотри на них! Едят!  — Ну, это хорошее приятное место… и если здесь привыкли ко мне, то почему бы им не привыкнуть к тебе?  — Ко мне невозможно привыкнуть! — возмутился злодей. — Я экс-тра-ор-ди-на-рен! И настолько суров, что могу убить за чашку кофе! А сейчас я зверски хочу кофе! В этот момент к их столику подошла пожилая официантка, и улыбаясь, поставила перед насупившимся Мегамозгом четыре дымящиеся кофейные чашки. Забыв о своих угрозах, он повел носом из стороны в сторону и проворковал:  — Кофие-кофие-кофиее-кофие! — и сгреб все чашки в охапку, рискуя опрокинуть их на себя. -Наконец-то я чувствую себя живым… — тихо постанывая от удовольствия, он начал прихлебывать черную, как безлунная ночь, жидкость. -Это все моё! — спохватившись, объявил он наблюдавшему за ним Метромэну. — Только для меня! — Спасибо, Вилма! — поблагодарил Метромэн официантку и гордо добавил громким шепотом: — Это мой бойфренд! Разве он не прекрасен? Мегамозг, не отрываясь от чашки, яростно пнул его под столом. Вилма доброжелательно посмотрела на фырчащего злодея, а потом — снова на Уэйна:  — Я очень за тебя рада, ты просто светишься последние дни. — ответила она ему, таким же громким шепотом и ободряюще погладив героя по плечу, отправилась принимать следующий заказ.  — Радиоактивные изотопы тоже светятся, и что-о-о-о? — выпалил Мегамозг и пнул Уэйна под столом еще раз, едва не своротив столик. — Все знают, что я гораздо лучше радиоактивных изотопов! — не задумываясь ответил ему Уэйн. — И к тому же… выгляжу хорошо! Словно в подтверждение его слов, в телевизоре, висящем над хромированной стойкой, беззвучно замелькали события прошедшей ночи. Лавовый монстр пересекал ночное озеро, паника в порту нарастала, бесконечная вереница пожарных машин пыталась спастись бегством… Грузовые контейнеры, плавились, словно ириски. От воды шел пар. Цветные вспышки мелькали перед трясущейся камерой, пока не превратились в горящий паром, летящий по темному небу, словно сани Санта-Клауса (но без всяких оленей поблизости). И наконец, в кадре появился покрытый черной сажей, слегка дымящийся Метромэн (который, конечно же, выглядел хорошо!) и его белоснежная улыбка.  — Да, ночка была горячей, — сказал со вздохом Уэйн, проследив за взглядом Мегамозга, — Хотя и не в том смысле, в каком мне хотелось бы… Мегамозг только хмыкнул, наблюдая, как ночной репортаж, сменяется утренними новостями — его собственным перекошенным лицом, мелькающим за стеклом кабины бульдозера, баррикадами из раздавленных автомобилей, и, конечно же, крупным планом белого павлина.  — Они даже эту проклятую птицу показывали на три с половиной минуты больше чем меня. — посетовал он. — А я так старался… Почему? Я так не-фо-то-ге-ни-чен? Что я должен сделать чтобы получить больше эфирного времени? Запустить город в стратосферу? — он горестно покачал головой. — Мне когда-то уже пришлось отказаться от этого проекта…  — Все будет хорошо. — Уэйн накрыл его руку своей огромной ладонью. — Мы как-нибудь исправим эту ситуацию. Без стратосферы… Может быть хорошая фотосессия в «Эсквайре» тебя утешит?  — Это зачем это «Эсквайру» меня снимать? — изумился Мегамозг, неожиданно сам для себя не став отдергивать руку прочь. — Ты надо мной насмехаешься.  — Ты знаменитость.  — Я знаменитость, но… — злодей помялся, и нехотя добавил. — Наверное, надо признать, что только в узких кругах… Знаешь, среди профессионалов. Не все могут оценить сложные многоступенчатые планы….  — Как только мы сообщим о нашей свадьбе, все немедленно прибегут, профессионалы они или нет… — пообещал ему Уэйн. — будет именно так, как ты всегда хотел!  — Что-о? Ты опять! Опять про это! Я уже велел тебе перестать думать эти мысли!  — О, я просто не могу! — обрадованно сообщил Метромэн. — С тех пор как я нашел тебя, с тех пор как я все понял… Я не должен тебя снова потерять! И я надеюсь…  — Я категорически не согласен. — Мегамозг яростно нахмурил брови.  — Я надеюсь, что когда-нибудь ты согласишься, когда попрошу твоей руки по всем правилам. Должен ли я просить твоей руки у твоей рыбы?  — Если ты только попробуешь, он в лучшем случае откусит тебе нос. А в худшем — позвонит дяде Игорю и дяде Серхио, и конечно же дяде Такеши! И тогда! А то ты уже распоряжаешься моей рукой без всякого спроса…  — Я уже понял, что все они тебя очень любят. — с нежностью посмотрел на маленького злодея Метромэн. — Так же, как и я. Не сердись… Мне очень трудно удержаться. Ты только подумай, прямо сейчас у нас уже мог бы быть настоящий медовый месяц! Мегамозг раздраженно закатил глаза.  — Медовый месяц, медовый месяц… Вот, к слову, о медовом месяце… — он кивнул в сторону телевизора. Утренние сьемки уступили место прямому эфиру с одной из площадей Метро Сити, которая находилась не так далеко. Посреди площади, в работающем фонтане, стоял на одном колесе уже знакомый всем в городе монструозный бульдозер. Зубастым ковшом он гордо смотрел в небо, а из фонтана тем временем расползались по площади белые облака пышной мыльной пены. Журналисты и любопытные волонтеры тщетно искали в мыльных облаках героя и злодея, чтобы узнать из первых рук, так ли гладко проходит День Добра и Сочувствия или День Восхищения и Взаимопонимания, или чтобы это ни было, а статуя Метромэна, венчающая фонтан, довольно взирала на происходящий внизу хаос.  — Ну зачем, зачем, зачем ты это сделал? — глядя в телевизор Мегамозг с досады укусил себя за большой палец. — Я его полночи собирал, а ты… Взял и поставил! И шампунь этот…  — Для посудомоечных машин. — уточнил Метромэн.  — Да хоть для вычислительных! — простонал Мегамозг и закрыл глаза рукой.  — Я подумал, что несколько мыльных пузырьков — это всегда хорошо, чтобы поднять всем настроение. И в том супермаркете мне сказали, что после этого точно будет… хотя бы несколько! Да ты сам посмотри, как люди радуются! Площадь стремительно заполнялась тинэйджерами, которые прослышали о шикарной, и главное, совершенно бесплатной пенной вечеринке, происходящей в центре города. Компании подтягивались на место уже со своими бумбоксами, колонками и диджейскими пультами. Из одного угла кадра в другой проехала самая настоящая барабанная установка… И внимание отвлекает просто отлично… — Метро Мэн усмехнулся. Откуда-то извне до них донесся неясный гул, перекрывающий музыку и разговоры. По противоположенной стороне улицы с хохотом и грохотом промчалась толпа телевизионщиков, из которой торчали микрофоны, камеры и осветительные приборы. Толпа, поднимая пыль унеслась к цели так же стремительно, как и появилась, и никто в ней, абсолютно никто, не заметил за окном старой закусочной Мегамозга, прижавшегося носом к оконному стеклу, и Метромэна, поглядывающего на него с несомненным обожанием. — Даже как-то обидно… — прогундосил злодей, но тут его взгляд сфокусировался на собственном отражении в стекле — О злодейские небеса! О, букеты фаршированной селедки! О, космическая программа Соединённых Штатов! Мой глаз! И ты мне ничего не сказал?  — Детка, тебе больно?  — Да, мне больно! До глубины души! Я полдня ходил с незаконченным макияжем! И все это видели! И никто, никто, а особенно ты, ничего мне не сказал! Почему ты мне ничего не сказал?  — Я думал, это такой… стиль. Я как-то не разбираюсь… Послушай, с макияжем, без макияжа… Как бы то ни было, ты такой милый! — Я не хочу быть милым, и ты это знаешь! — Мегамозг из вредности улыбнулся одной из своих самых проникновенных злодейских улыбок. — Так, пришло время всё исправить… — не обращая внимания на покрасневшего Уэйна, он начал копаться в потайном кармашке на поясе. — Всё исправить, всё исправить… Хоть что-то я могу здесь исправить. Он выложил на пластиковую поверхность стола косметический карандаш, тени, тушь для ресниц, черный футлярчик губной помады и, наконец, маленькое круглое зеркало, утыканное по периметру декоративными шипами. Подобрав со стола зеркало, Мегамозг посмотрел на свое отражение и душераздирающе вздохнул.  — Сколько работы, сколько работы…  — Позволь мне помочь! — воскликнул Уэйн — Я могу, честно! Обещаю ничего не сломать… Мегамозг вздохнул еще более душераздирающе, как вконец измученная поклонниками театральная дива, и вручил зеркальце своему вроде-бы-врагу.  — Только попробуй. Мой собственный дизайн! Ограниченное количество экземпляров… И с подсветкой для темного времени суток… — ворчал он, поправляя зеркало и сдвигая огромную руку Уэйна, то вправо, то влево пока результат его не устроил. Он не торопясь нанес тени крошечной кисточкой, подвел нижнее веко карандашом и тщательно накрасил ресницы. Убедившись, что правый глаз теперь не отличается от левого, он удовлетворённо вздохнул…  — Прекрасно, для полевых условий — абсолютно прекрасно … — довольный собой, он посмотрел на Уэйна и с некоторым ужасом увидел, что тот держит в свободной руке тюбик от помады и внимательно его изучает.  — «Полуночный Баклажан» — прочитал Уэйн надпись на этикетке.  — Ну и что? Ну и не твоё дело! Это для сугубо личного пользования! Я не делюсь своей помадой!  — Могу я увидеть это… на тебе?  — Вот еще!  — А ночью?  — Еще и ночью?  — Он же… полуночный, да? — Уэйн смущенно почесал в затылке. — Готов поклясться, ты будешь выглядеть сногсшибательно.  — Я-то буду! — согласился Мегамозг. — Но не для того, чтобы тебя развлекать! — он выхватил тюбик помады, и стал прятать все свои сокровища в обратно в потайной карман на поясе. — Ну пожа-алуйста! — протянул Метромэн, как ребенок выпрашивающий новую игрушку. — Чтоб тебя! Если я сказал «Нет», это и значит нет! — Мегамозг вытащил из своего бокала красивую вишню с хвостиком, мгновенно сожрал ее, а косточкой прицельно плюнул в сидящего напротив супергероя. Казалось бы, промахнуться ему было никак не возможно, но вишневая косточка благополучно потерялась в пространстве, так и не коснувшись светлого костюма Уэйна.  — И вот теперь у меня кончились боеприпасы… Из-за тебя, как обычно! — расстроился злодей. Метромэн, ничего не говоря, а только улыбаясь, достал точно такую же (Но гораздо более красивую) ягоду вишни из своего коктейля, и переложил ее в опустевший бокал Мегамозга. Злодей посмотрел сначала на вишню. Потом на Уэйна, который наблюдал за ним, подперев голову рукой. Потом снова на вишню.  — Ты понимаешь, что я с этим прямо сейчас сделаю? Понимаешь, неправда ли? — он без колебаний слопал подарок, и, сложив ладонь трубочкой, снова попытался подстрелить неуязвимого супергероя. Который, благодаря странному искривлению пространства по-прежнему остался незапятнанным. — Всё, теперь точно кончились. и все потому…  — А может и нет! — Возразил Метромэн. — К примеру… Что это у тебя за ушком? — он протянул руку и щелкнув пальцами, вынул блестящую и совершенно новенькую вишню, прямо из воздуха рядом с правым ухом ошарашенного Мегамозга. Осмотрев ее со всех сторон, он положил ее на стол. — И за костюмом надо бы лучше следить! — заметил он.  — А… — открыл было рот синий инопланетянин, но не найдя, что сказать, закрыл его обратно.  — Вот видишь, сколько всего интересного ты на себе таскаешь. — сказал Метромэн и снял еще одну вишню прямо с его воротника. — Как только тебе, бедняжке, не тяжело? — он прищелкнул языком и покачал головой, изображая искреннее недоумение.  — Я не бедняжка! — пробормотал Мегамозг, чувствуя, как холодная капля пота стекает по его виску. — И я очень сильный. Просто очень легкий… Что бы ты там себе не думал.  — Я знаю, моя радость, я знаю! - с серьезным лицом отозвался Метромэн. — Смотри-ка, здесь еще! — он радостно обнаружил несколько ягод на шипастых наплечниках Мегамозга. — Из чего только сделаны наши мальчики! Интересно, что я тут еще найду…  — Это не мое! — попытался откреститься от вишни Мегамозг. — Первый раз вижу! — Ай-ай, ну не надо так скромничать… — шутливо погрозил ему пальцем Уэйн, и начал напевать: — Somewhere over the rainbow blue birds fly… Birds fly over the rainbow. — гора вишни на столе перед недоумевающим Мегамозгом продолжала неуклонно расти. — Why then, oh why can i?  — Ты то как раз можешь… сказал он. — Хоть над радугой, хоть под ней. Вообще не вижу в чем проблема! Люди за столиками начали оглядываться в их сторону. — If happy little bluebirds fly beyond the rainbow… — не останавливался Уэйн.  — Твои фокусы, — сообщил Мегамозг — На меня не подействуют! — он сердито скрестил руки на груди, стараясь не касаться лежащих на столе ягодных запасов. Что это ты еще выдумал?  — Я не выдумал. — пожал широкими плечами Метромэн, — Я просто так…  — Просто так ничего не бывает!  — Я просто так ощутил непреодолимое и катастрофическое желание спеть тебе песню!  — И обсыпать меня едой?!  — Мое желание обсыпать тебя едой, оно… -Уэйн задумался. — не только непреодолимое и катастрофическое, но и на удивление постоянное! Раньше такого не было. Но мне кажется, что это должно быть хорошо для всех….  — Непреодолимое? — заинтересовался злодей. — Катастрофическое? Постоянное? И раньше такого не было? Я чувствую, как во мне просыпается ученый-бихевиорист! — не справляясь с нахлынувшим возбуждением, он укусил снова укусил сам себя за палец, на этот раз за указательный, и ойкнул от неожиданности.  — Может, положим его спать обратно? — встревоженным голосом предложил Метромэн. — Зачем нам кто-то третий, тем более здесь и сейчас? Я могу спеть еще что-нибудь, более…  — Ни в коем случае! — замахал на него руками Мегамозг. — Я только что понял! Или почти понял! — он цепко схватил Метромэна за подбородок. — Мы имеем дело с древними и неистребимыми инстинктами! Очень загадочными, которые крепко спят до поры до времени в любом жителе квадранта Глау-панк, до той самой поры… — Квадранта Глау-что? — переспросил Метромэн, на всякий случай оглядываясь по сторонам, на предмет какой-нибудь надвигающейся опасности, но так ее и не обнаружил. Лишь за окном, по пустынной улице, проехал одинокий пикап с бодрой надписью на борту «Привет из Детройта!», и дребезжание его постепенно смолкло за углом.  — Глау- панк. — напомнил Мегамозг.  — Кажется, — растерянно сообщил Уэйн, — Я как-то пропустил эту тему, когда был в колледже. Веришь ли, я совсем ничего не помню.  — Конечно же… Конечно же ты ничего не помнишь! -злодей потрепал его по подбородку и рассмеялся. — Только мой уникальный мозг способен хранить в себе столько информации! Короче, глау, они… это ты! И у тебя есть какие-то инстинкты… Инстинкты… И мне нужно немедленно записать все свои мысли по этому поводу! — он извлек карандаш для глаз из своей секретной косметички, схватил свежую салфетку и начал лихорадочно на ней писать и чертить схемы со стрелками. Метромэн, склонив голову на бок, наблюдал за его действиями. Мегамозг заполнил записями первую салфетку, послюнявил карандаш, и продолжил писать на следующей, высунув от усердия кончик языка.  — Древние… матримониальные инстинкты, которые… — бормотал он. — Возможно, до взрослого возраста… становится возможно…  — Хей… — тихо сказал Уэйн.  — Я просто затронул что-то важное, и теперь… — продолжал бормотать Мегамозг, не обращая ни на что, кроме своих записей, внимания.  — Хей. — повторил Уэйн снова. Он протянул руку и легонько дотронулся до его щеки. Мегамозг вздрогнул и поднял голову, часто моргая, беззвучно шевеля губами и будто бы только что проснувшись. Ничего больше не говоря, Метромэн наклонился вперед и крепко прижался лбом к его лбу. Так они и замерли. Мегамозг пытался отвести глаза в сторону, но почему-то у него ничего в этот раз не получалось. Звуки вокруг него стали приглушенными и далекими, как будто доносились из-под воды. Яркий солнечный свет, казалось, сменил окраску и стал вязким и тягучим. «Сейчас случится самое страшное. — подумал Мегамозг, и его собственные мысли казались ему какими-то медленными и чужими, их почти заглушал стук крови у него в висках — Что я фильмов не смотрел? Сейчас он как…!» Но ничего не происходило. Метромэн все-так же смотрел на него своими голубыми глазами, всё так же прижимался лбом к его лбу, Мегамозг чувствовал его дыхание, пахнущее молоком и ванилью, на своем лице… Он чего-то ждал. И ждал именно от него. " Я должен что-то сказать? Сделать? Что я в конце концов ему вообще должен? Он хочет, чтобы я…?»  — Мальчики! — голос Вилмы прозвучал, словно гром среди ясного неба. Звуки окружающего мира опять стали громкими и реальными, солнечный свет вернул себе свои обычные свойства. Мегамозг резко отпрянул назад, отчего вишня посыпалась со столика на пол, и резво покатилась куда-то по черно-белым кафельным плиткам.  — Мальчики, по-моему, вам пора найти какую-нибудь комнату! — предложила Вилма, похлопывая по спине кашляющего посетителя с моржовыми усами, который только-что едва не подавился жареным беконом.  — Если так дело пойдет… — рассеянно заметил Мегамозг, ёрзая на диванчике и стараясь не глядеть на Уэйна, — То нам очень скоро понадобится комната для всей этой вишни! — он снял ягоду с острых шипов на своей перчатке и засунул ее в рот.  — Ну, если без вишни у вас никак… — усмехнулась официантка, и, вооружившись шваброй, начала сметать разбежавшиеся ягоды. Мегамозг почувствовал, как ему на плечо опустилась тяжелая ладонь. Уэйн, как обычно, не обращал внимания на все его остро заточенные шипы.  — Хей. Не переживай так. — сказал он, когда Мегамозг наконец обернулся к нему. — У нас есть сколько угодно времени. И сколько угодно места. Пусть все идет своим чередом… Я совершенно не против. — Он взял со стола две вишни со сдвоенными хвостиками и повесил их на острое ухо Мегамозга, словно украшение. Злодей с осторожностью покосился на собственное ухо, и затем вопросительно посмотрел на Уэйна.  — Давай выбираться отсюда. — предложил тот. — Нас ждет столько интересного. Мегамозг стремительно выскочил на улицу через открытую для него дверь, запутался по дороге мантией в газетном стенде, стоявшем возле двери, потащил его за собой и почти что упал ничком на асфальт, если бы не следующий за ним Метромэн, который схватил его за полу мантии и остановил бесславное падение. Они стояли перед закусочной. Мегамозг отдышался и старательно делал вид, что все произошло именно так, как ему было надо, Метромэн рядом с ним все еще мял в руках мантию с бирюзовой подкладкой и пытался отряхнуть невидимые пылинки со своего сердитого злодея.  — Как бы то ни было, — сказал Мегамозг, теперь я знаю где находится твое секретное место. — Ты точно прямо где-нибудь здесь не живешь? Секретные двери в полу, что-нибудь такое? Или все-таки северный полюс? Уэйн рассмеялся и отрицательно покачал головой.  — Теперь это и твое секретное место тоже. Кстати, тут подают тридцать три вида молочных коктейлей. Есть с кленовым сиропом, есть даже «Голубые Гавайи»…  — Я вовсе не похож на Гавайи, можешь сколько угодно убеждать меня в обратном! — буркнул маленький инопланетянин.  — Дурашка, я про то, что у нас есть отличный повод еще для тридцати двух завтраков здесь… А может быть, и ужинов! Это место даже лучше смотрится по вечерам… — Уэйн показал на вывеску, висящую над входом в кафе, на которой находилась изящная надпись «Старлайт», окруженная звездами и планетами из неоновых трубок. -Это очень красиво. Сквозь окно закусочной можно было заметить Вилму, которая помахала им рукой из-за стойки. Метромэн помахал ей в ответ. Посетители тем временем, уже совершенно беззастенчиво, глазели на странную пару, позабыв про остывающую еду на своих столах. Мегамозг, почувствовав себя неуютно, повернулся к своей немезиде и сердито спросил:  — Ну? Ты собираешься что-нибудь делать?  — Ах да. — Метромэн, спохватившись, отпустил мантию, за которую все еще крепко держался, и протянул руку стоящему рядом супер-злодею.  — Мой воротник находится несколько выше. — кисло заметил тот.  — Находится. — внимательно оглядев Мегамозга подтвердил Уэйн. — Ничего не помялось. Всё хорошо.  — Я просто… — Мегамозг скорчил зверскую мину специально для людей в кафе. Было слышно, что кто-то опять подавился, и видно, что Вилма опять спешит на выручку.  — Я просто хочу напомнить тебе о твоем гражданском долге! — печально вздохнув, он все-таки взял Уэйна за руку.  — О каком именно из моих гражданских долгов? — спросил Уэйн, ведя не сопротивляющегося злодея прочь. — У меня их обычно много.  — Ну, знаешь… — Мегамозг с надеждой посмотрел вверх, пытаясь успеть за широкими шагами героя. — Если ты, например, захочешь применить хук левой, или приложить меня об асфальт, то сегодня я точно не буду в обиде…  — Птичка, — рассмеялся Метромэн, — Это какие-то нездоровые тенденции! Я просто хочу держать тебя за руку, понимаешь? I wanna ho-o-old your ha-a-a-and… Так, с пением, которое сопровождалось громким фырканьем Мегамозга, они скрылись за углом, даже не заметив, что к закусочной подъехала машина скорой помощи, и какого-то несчастного уже выносят к ней на носилках расторопные санитары.