коротко о неудобствах

— Мне не нравится твоя новая причёска, — сказал Мерритт Дэниелу. Они сидели на полу в номере Джека и Лулы и ожидали бури, потому что затишье кончилось ещё пару часов назад вместе с лаконичным сообщением от Дилана. За окном лил дождь, и выходить куда-то не было сил. — Почему? — заинтересованно дёрнулась Лула. Её глаза азартно заблестели. Мерритт уже открыл рот и явно собирался ответить, как Дэниел одёрнул его. — Заткнись. Лула сощурилась, внимательно глядя на Атласа. Освещение было убогое, в целом, как и сама комната, но даже в оранжевом, едва освещающем углы свете можно было заметить лёгкий румянец, заалевший на щеках Дэниела. — Ребя-я-ят, — для неё не было секретом то, что эти двое встречаются. Ещё до того, как она попала к всадникам в команду и встретилась с Диланом, Лула была осведомлена о некоторой личной информации этих четырёх. И, к тому же, когда она услышала непотребные стоны из смежной комнаты, Джек, краснея, и синея, и зеленея, ну, в общем, меняясь цветами радуги, рассказал ей кое-что ещё более личное о Мерритте и Дэниеле. — Колитесь. Чем тебе причёска-то не угодила? — Ну, знаешь, — Мерритт будто бы не заметил, каким взглядом его наградил Дэниел. И Джек почему-то подозрительно притих. Видимо, Лула одна не понимала чего-то очень важного. — Когда у него были длинные волосы, было очень удобно сзади… — О. Мой. Бог! — взорвался Дэниел, вскакивая на ноги. — МакКинни, не смей этого произносить. — О боже! — воскликнула Лула, когда она, наконец, поняла, что имел в виду Мерритт. Если бы у неё была хоть капля такта, она, возможно, на секунду бы даже покраснела. Но нет. Покраснели только Джек и Дэниел. Мерритт выглядел очень довольным собой, а Лула была довольна тем, что у неё появились новые причины шутить над Атласом. — Малышу Баффи нравится по жёсткому? — сказала она, поигрывая бровями. — То-то я смотрю, его всё ремни интересовали. Дэниел вскинул руки вверх. — Я не собираюсь это слушать. Мерритт хмыкнул, и Дэниел посмотрел на него испепеляющим взглядом и быстро вышел из комнаты. Было слышно, как он громко топает и возмущённо сопит. Тонкие стены – это нечто. Лула была в полном восторге, поэтому, не сдержавшись, расхохоталась. Джек хотел что-то сказать и выглядел он при этом не очень уверенным, но дверь снова открылась. — Ты, — Дэниел резким движением указал на Мерритта. — Не смей даже возвращаться в комнату, ясно? Мне плевать, где ты будешь спать, — Мерритт открыл рот, но Дэниел хлёстко заметил. — Пле-вать! — Сейчас бы попкорна, — прошептала Лула Джеку, и тот тихо прыснул, но, видимо, у Дэниела был слишком чуткий слух, потому что палец угрожающе указывал уже на них. Джек смущённо опустил взгляд, еле сдерживая улыбку, а Лула подняла руки. — Сдаюсь-сдаюсь. Перед таким грозным Баффи никто не устоит. — Знаете что? Пошли вы, — Дэниел редко ругался, но сейчас он выглядел до жути обиженным и обессиленным. Он заметил, как Мерритт привстал, собираясь подойти к нему, и добавил. — Пошли вы все. Он хлопнул дверью, и в комнате повисла тишина. Ладно, тишина – слишком громко сказано, потому что лампочка над их головой потрескивала и в окно бил дождь. Лула истерически хихикнула. — Хорошо, это было жестко, — она посмотрела на ребят. — Очень жестоко. Простите. — Ничего, он отойдёт. Но я всё же пойду, найду его. Мерритт ушёл, и Лула обернулась к Джеку. — В следующий раз ударь меня, когда я снова полезу в их отношения, — она задумалась. — Или поцелуй, — Джек нежно поцеловал её, рукой скользя по бедру. — Да, определённо, лучше поцелуй.