Хищник

Сколько я себя помню, мы всегда были вместе. Я был с Ним на каждой его Работе, помогая выходить из любых ситуаций сухим. Оттого Он хорошо заботился обо мне, проводя со мной всё время, когда я болел, ухаживая после каждой Работы, и я платил ему взаимностью, не подводя в самые пиковые моменты и позволяя себе расслабиться и сдаться только тогда, когда Работа была выполнена. Он всегда лечил меня сам, не доверяя рукам пусть и знающих, но посторонних. Это было для Него больше, чем принципом. Кроме его пальцев, никто не мог касаться меня. Хотя я нравился многим. Я всегда это знал и видел. Подтянутое и изящное тело, наполненное внутренней силой, хорошо гармонировало с блестящей серебряной рубашкой, чёрным галстуком и такими же чёрными брюками. И редко кто без дрожи мог смотреть в мои чёрные глаза. Он часто шутил, что только из-за сочетания серебряного и чёрного, Он меня и выбрал. Но я знаю, что это не так. Красота есть у многих, но своё уважение дарят только избранным. Он никогда не любил моё имя, данное мне при рождении - Фабарм Сдасс и назвал по-своему, называя так меня только наедине. Украсил по-новому, добавив оригинальности и Ему стали просто завидовать. Впрочем, вскоре последовал перевод. Он перешёл сам, уехал куда-то далеко. Там Ему платили куда больше, а деньги Ему были нужны. Но и тогда он не забыл меня, взяв с собой. И Ему разрешили меня оставить, несмотря на то, что подобное не одобрялось. Его начальнику я тоже понравился. У них были общие интересы и увлечения, и потому я остался вместе с Ним. Но на новом месте Работы не было. Совсем. Я скучал и тосковал по ней, и Он тоже не находил себе места, проводя вечера или в тренажёрном зале или со мной. Ах, как наивны мы были. И вскоре пришло что-то. Оно прошлось адской косой по помещениям и переходам, оставив после себя искажённые лица, изуродованные тела, мерзких созданий и одержимых людей. Но остались и выжившие, хоть их число сокращалось с каждой минутой. И Он тоже выжил, выполняя свою Работу и защищая тех, кому повезло меньше, тех, кто не умел обращаться с моими сородичами. Убивая тех, кто пришёл сюда за душами и плотью. И я был с ним, конечно я был с ним, охотясь на тварей и упокаивая тех, кто забыл, кем является на самом деле. Но ничто не может длиться вечно. Когда вокруг тебя одни враги, ты обречён. Он часто говорил, что выражение «один в поле – не воин» сказал очень умный человек. Даже я не смог помочь ему, когда его пальцы, ткнувшись в патронташ, нашарили лишь пустоту. И он лёг в тёмном коридоре, щедро обагрив перед смертью меня кровью твари, сумевшей запустить свои когти в Его сердце. И я лёг рядом с ним. Его рука крепко сжалась на моей. И время застыло, потерявшись во вспышках света мигающей лампы под потолком. Пока в коридоре не появился он. Этот новый человек был родственен Ему, я сразу понял это по движениям и спокойной уверенности, сквозившей от него. Ни капли страха не было на его лице, когда его ботинки ступали по залитому кровью полу. Ни тени сомнения в своей правоте. Ни дрожи пальцев во время диких и панических криков из рации. И точные и быстрые движения, когда из-под потолка на него бросилась очередная тварь. У него не было шансов, слишком быстр был монстр. Он не успевал вскинуть оружие. Не успевал уйти в сторону… Шансов почти не было. Когти монстра наткнулись на сталь собрата, завязнув в ней. Человек пинком отшвырнул тварь в сторону, роняя повреждённый ствол и, выхватив из кобуры запасное оружие, выстрелил в раскрывшуюся в крике пасть. Монстр исчез в искрах и человек вздохнул, поднимая моего испорченного собрата. Воин привязался к своему оружию, и ему было искренне жаль своего боевого друга и напарника. Но мы должны уметь отпускать своих друзей, когда они уходят. И оглядевшись, он шагнул ко мне… Мы уходили дальше по коридору, наверняка таившему во тьме множество опасностей. У Нас была задача, не терпящая отлагательств, противника было слишком много и мы не справимся в одиночку. Нам нужна была помощь и мы шли за ней. Быть может, мне тоже придётся отдать свою жизнь вместо него. Но такова моя судьба. Семь маленьких патронов грели моё нутро и восьмой готовился обрадовать любого врага, встреченного на пути. Работа ждала Нас… А позади остались два мёртвых, но не сдавшихся бойца, оставшихся вместе. Воин должен уходить с оружием в руках и новый Он это знал. Павший собрат на груди павшего воина, Он не смог обеспечить больших почестей. Не было времени. Ведь сейчас нужно было думать о живых. Новая хищная и быстрая тень, метнувшаяся вдоль стены. Новая вспышка света, отражающаяся в лужах крови на полу. Громовой раскат, всколыхнувший тишину умерших комнат. И новый визг подыхающей твари. Я – Хищник! Мы идём в ад. Мы идём в ад на охоту, человек. И я знаю, ты рад этому!