Демон и его человек

Диппер Пайнс учился в одном из институтов Калифорнии, на втором курсе исторического факультета. Ему очень нравилась специальность, которую он выбрал. Нравилось учиться. Когда Пайнс был ребенком, он всегда искал всевозможных приключений на свою детскую попку. И даже теперь, часами просиживая штаны в библиотеке, парень искал информацию обо всем, искал загадки или сам придумывал их. Он не очень любил интернет, поэтому читал старые книги, книги, от которых веяло событиями минувших столетий. И это помогало ему в учебе и в жизни. Одним из вечеров, которые нормальные люди называют ночью и стараются лечь спать до полуночи, Пайнс шел домой из библиотеки, которая, к его сожалению, только что закрылась. Ему жутко хотелось спать. Глаза слезились, красные веки уже слипались. Парень писал работу про символы и знаки, которую нужно будет сдать уже послезавтра. Он не волновался, что не успеет. Наоборот, Диппер старался вложить в эту работу как можно больше информации, сделать ее максимально интересной и объемной. И именно поэтому он часы напролет читал старые книги об иллюминатах и других всяческих тайных организациях. Это так сильно увлекло парня, что тот потерял счет времени. И вот, наконец-то дойдя до дома, Пайнс достал ключи и зашел внутрь. Поднялся на свой этаж, открыл дверь. Темно. Он включил свет, щурясь от непривычной яркости, и пошел на кухню. Жутко хотелось есть, а организм нуждался в свежесваренном кофе. Не сразу наблюдательный Диппер заметил, что дома не один. Не заметил темный силуэт рядом. Он жил в съемной квартире, в шаговой доступности от университета. Удобно. Да и дешево выходило. Стипендии и всяческих премий более чем хватало на оплату жилья. Сев за стол, сонный и измученный, шатен взял сухой сэндвич, лежащий на тарелке рядом и, не разогревая его, разом съел, запив кофе из термоса, который он всегда таскал с собой в черном рюкзаке. Помимо него там была пара толстенных книг, тетради и ручки. Все это добро немало весило, но Пайнс не ощущал тяжести. Ему нравилось таскать все с собой, как черепаха носит с собой свой дом. Поэтому его часто дразнили в школе, мол: "А, у Диппки опять кирпичи в портфеле!" Повернувшись, для того, чтобы взять с полки свежий хлеб, лицо парня неожиданно встретилось с чьей-то физиономией. Сначала Диппер подумал, что это глюки и все такое, но потом закричал, как резаный. Стоило ему сфокусироваться, Пайнс смог разглядеть огромный одинокий глаз, как у циклопов, и страшную зубастую улыбку. Незваный гость был блондином, но вряд ли был человеком. И вот, как только шатен закричал, странный и вполне себе страшный незнакомец зажал своей рукой, облаченной в черную кожаную перчатку, рот Диппера таким образом, что пара пальцев проникла внутрь, не давая пошевелиться языку, а другие пальцы сжимали челюсть. Сильный засранец, нечего сказать. — Эй, сосна, нечего меня бояться, — странно улыбаясь пропел «гость». Он разжал пальцы, как только Пайнс перестал сопротивляться. Диппер находился в недоумении. Откуда этот знает, что его фамилия связана со словом «сосна». И как он вообще смог попасть в дом. На вора визитер и вовсе не был похож. Скорее на фрика, одевшегося с стиле стим-панк. Разговаривать было страшно, опасно, но необходимо. К тому же Пайнс заметил небольшую пуговицу в виде всем известного «всевидящего ока» на рукаве «гостя». А так как последние три дня шатен только и думал о подобных вещах, то это подтолкнуло его начать разговор. — Вы, эм, собираетесь убить меня? — неуверенно и осторожно спросил парень, зажмурив один глаз. — Нет, — протянул незнакомец. — Ты мне слишком интересен. — Вы, ну, вы как-то связаны с обществом иллюминатов или масонов? — облегченно вздохнув и выждав неловкую, но такую нужную паузу, наконец-то спросил Диппер. Он уже начал было думать, что нарыл что-то на это тайное общество, что-то совершенно секретное. То, за что его в принципе могли бы и убить. Каково было разочарование парня, когда блондин замотал головой из стороны в сторону. — С чего ты это… Ах да. Ты, наверное, про эту пуговицу. — Он покрутил ее пальцами. — Нет. Просто так сложилось, что этот символ получил свою известность еще до них… Постой. Ты что, записываешь? Ха-ха! — рассмеялся одноглазый, созерцая то, как Диппер что-то пишет в тетради. — Ты хочешь узнать поподробнее? И ты уже не боишься меня, верно? — Да… нет… Я сейчас слишком хочу спать, поэтому мне все равно, — откладывая ручку с тетрадкой произнес Пайнс. Его голос был совсем тихим, на нем сказалась усталость и долгое отсутствие сна. — Видимо, нет, очевидно, что это все мне просто снится. Так и завязался разговор демона с человеком. С его человеком. Одноглазый блондин с интересом, улыбаясь во все 32 (или сколько у них там) острых зуба, разглядывал лицо парня. Его красные, слезящиеся глаза, немного порозовевший нос и щеки. Вьющиеся каштановые волосы, пряди которых выбивались, заставляя прическу казаться небрежнее. Раньше он жил в голове парня, не в прямом смысле, конечно. Ведь он демон, а Диппер — его человек. С ним он может делать что угодно, в праве решать, когда забрать его на тот свет и тому подобное. Для демонов люди — что-то, наподобие игрушки. Иногда им бывает скучно, и они устраивают ажиотаж, хаос в мире людей. Войны, вооруженные нападения, массовые суициды — дело рук этих поганцев. И если раньше это было простой забавой, то потом демон, сидящий напротив Диппера, понял, что его привлекает Пайнс. И если бы это был простой интерес, но нет. Билл, так звали демона, хотел обладать парнем и в материальном мире. Вообще, сложно назвать то, что чувствовал демон, любовью или простой приязнью. Демоны не знали, что такое любовь. И, конечно, Билл тоже не знал. Но, когда шатен положил голову на деревянный стол и крепко-крепко заснул, Билл на удивление заботливо отнес Диппера в кровать и даже накрыл одеялом. Вот так. Демона не покидало ощущение того, что Пайнс — не просто его человек, а тот, кого не хватало все то время, пока он существовал (а это долгие-долгие тысячелетия). Билл тихо рассмеялся. Его смех эхом раздался по темной квартире. И все же тяжело было материализоваться в людском мире, создать физическое тело. Но это того стоило. И как давно демон не ощущал предметы, не чувствовал тяжести и боли. Это так радовало его, забавляло. Больше всего ему сейчас хотелось медленно убивать паренька, мучить, бить, швырять об пол и душить шипованым ремнем. Но люди ведь такие чувствительные создания. Хотелось прикончить его, хотелось смотреть на его лицо. Демон мог сделать его бессмертным, а мог убить. Мог сделать счастливым, а мог наполнить душу парня болью и чувством ужаса. Что же эта тварь выберет?