Дочка Мародера

      — И это все, что ты можешь мне сказать, Бродяга? — как-то слишком спокойно спросил Римус.       — Почему ты не спишь? — все больше нервничая, спросил Сириус.       — Хороший вопрос, — делая шаг вперед, произнес Римус. — Я решил зайти к Нериссе, но в комнате ее не оказалось. Гермиона сказала, что видела ее в последний раз в библиотеке. В библиотеке я никого не нашел. Попробовал найти тебя, Сириус. Не поверишь, но Гарри сказал, что видел и тебя, и мою дочь, в библиотеке. Мне продолжать?       — Не стоит, голова у меня пока работает, — отступив на шаг, сказал Сириус.       — Что-то не заметно, чтобы у тебя работала голова! — мрачно заметил Римус. — Так, будьте добры, ответить, где вы двое были?       — А почему мы должны отвечать на этот вопрос? — выйдя из-за спины Сириуса, резко спросила Нерисса. — Только потому, что ты вдруг вспомнил о нашем существовании?       — Не смей со мной так разговаривать, — раздраженно рыкнул Римус. — Если я не уделяю тебе много внимания, это не значит, что я о тебе забыл. Ты не думала, каково мне будет, если с тобой что-нибудь случится, пока вы шляетесь непонятно где?       — Знаешь, папочка, мне бы не пришлось шляться непонятно где, если бы ты помог своему другу, — сквозь зубы произнесла Нерисса. — Но ты так занят каким-то заданием, которое не приносит никакой пользы, что просто не замечаешь ничего происходящего. Зато ты прекрасно видишь, что Сириус пытается затащить меня в постель, когда он всеми силами пытается этого не допустить. — Она говорила тихо, но ее голос звучал довольно громко в царившей тишине. — Ты так занят своим заданием, что не можешь найти времени, чтобы поговорить со своим другом, который смог узнать то, что ото всех скрывает Дамблдор, даже сидя взаперти…       — Рисса, успокойся, пожалуйста, — мягко попросил Сириус.       — Я абсолютно спокойна! — скрестила руки на груди Нерисса. — И я иду спать, иначе этот… разговор не закончится! Спокойной ночи, папочка! — И не дожидаясь каких-либо действий с его стороны, она покинула библиотеку.       — Ну да, чего еще ожидать от дочки Мародера, — буркнул Сириус, опустившись в кресло.       — О чем она говорила? — растерянно спросил Римус.       — Если вкратце, она обижена на тебя за то, что ты слишком заработался, а твоя работа не приносит никакой пользы, — ответил Сириус. — Поверь, завтра она уже изменит свое мнение.       — С чего ты это взял? — нахмурился Римус.       — Она не умеет долго обижаться, — усмехнулся Сириус. — Я думал, ты знаешь, что девочки в таком возрасте слишком изменчивы, — поддел он.       — И давно вы… нарушаете запрет Дамблдора? — сев в кресло, устало спросил Римус.       — Обещаешь не убивать? — приподнял брови Сириус.       — Боюсь, если попытаюсь, то меня самого загрызет лиса, — выдавил усмешку Римус.       — Где-то с середины июля, — обреченно ответил Сириус. — В свое оправдание замечу, что я ни о чем ее не просил и ни в чем не помогал. Она сама все придумала и привела план в исполнение. Мне только и оставалось, что рот открывать, да закрывать.       — Хочешь сказать, что она подтолкнула тебя к нарушению правил, а не наоборот? — недоверчиво выгнул бровь Римус.       — Угу! — кивнул Сириус. — Сам в шоке! Старею, наверное.       — А что она говорила про Дамблдора? — немного подался вперед Римус.       — Надо было слушать, когда я собирался тебе все рассказать, — обиженно насупился Сириус. — А теперь поздно, и мне, и Риссе, запрещено об этом рассказывать.       — Признаю, Сириус, я слепой и глухой идиот, — вздохнул Римус. — И насчет хм… моих подозрений, относительно твоих возможных чувств к моей дочери…       — Я ведь тебе уже говорил, что сам бы поступил точно так же, — перебил его Сириус. — Не извиняйся, она же как-никак твоя дочь.       — Я знаю, что ты не допустишь ничего… лишнего. Но я просто ничего не могу с собой поделать, — пробормотал Римус.       — Это нормально, — отмахнулся Сириус. — У меня нечто похожее по отношению к твоим чувствам к Доре. Считай, мы в расчете.       — Ты-то не пытаешься меня удушить, — невесело усмехнулся Римус.       — Поверь, я бы мог попытаться. Но вряд ли Дора это оценит. А женщин лучше не злить, это я точно знаю, — хмыкнул Сириус. — Давай-ка спать, дружище. А то я за день вымотался.

***

      Когда Сириус вошел в комнату Нериссы, девушка уже спала. Скинув куртку, рубашку и ботинки, мужчина осторожно лег рядом на бок. Нерисса лежала лицом к нему, свет неполной луны серебрил русые кудри, а ее лицо выглядело неестественно бледным в этом свете. Ярко-красные, немного опухшие, губы, пушистые черные ресницы, отбрасывающие длинные тени. Обнаженные узкие плечи, выпирающие ключицы, тонкая ручка с изящными пальчиками, которые покрыты мелкими царапинами, скрытое легким одеялом хрупкое, словно из хрусталя, тело. Для него она прекрасна, он бы не смог отказаться от нее даже под Империусом.       — Моя прекрасная нимфа, — прошептал Сириус, вдыхая сладкий запах шоколада, смешанный с лесом.       Нерисса, как всегда, проснулась рано. Сириус еще спал, зарывшись лицом в ее волосы. Девушка нежно погладила его по плечу, и губы сами растянулись в улыбке, когда пальцы коснулись следов от укусов. По ее мнению, все было справедливо, он ей засосы в самых разных местах оставляет, она ему укусы. Его и ее метки, о которых знают лишь они.       Пальцы у нее на талии медленно двинулись вверх, погладили между лопатками, поднялись выше, запутались в волосах. Ее губ мягко коснулись его губы, а вторая рука еще ближе прижала ее к его телу. Оторвавшись от ее губ, он невесомо провел дорожку из поцелуев к ее груди. Его пальцы нежно поглаживали спину. Она тихо всхлипнула, когда его губы оставили ее грудь и двинулись дальше. Как она оказалась прижата его телом к кровати, Нерисса не помнила, так же как и не помнила, когда он успел избавиться от своих брюк. Но все его движения были какими-то неспешными, словно он пытался как можно дольше наслаждаться происходящим. Когда он медленно вошел в нее, она снова его укусила, потому что дискомфорт все равно был. Он целовал ее, чтобы заглушить их общие стоны. Она с каждым новым толчком все больше выгибалась, чтобы быть ближе к нему настолько, насколько это вообще возможно. Ее укус, его рычание, и оба без сил рухнули на кровать.       Сириус с усилием заставил себя перевернуться на спину. Отдышавшись, Нерисса снова прижалась к нему, немного приподнялась и заглянула ему в лицо, откинув со лба мокрую от пота прядь черных волос.       — С первым сентября, красавица! — улыбнулся Сириус.       — Оригинальный способ поздравить, — хихикнула Нерисса.       — Не хочу, чтобы ты уезжала, — прошептал Сириус. — Я без тебя тут с ума сойду.       — Сириус, пожалуйста, просто продолжай быть собой. Ты соскучиться не успеешь, я вернусь, — прошептала Нерисса.       — Приедешь на Рождество? — с надеждой спросил Сириус.       — Разумеется! Я на Рождество никогда в школе не остаюсь, — улыбнулась девушка.       — Ты мне так и не сказала, когда у тебя день рождения, — заметил Сириус.       — И не скажу! — нахмурилась Нерисса. — Я ненавижу этот день.       — Хорошо, больше ни слова об этом, — вздохнул Сириус.       — Боишься разговора с Римусом? — приподняла брови Нерисса.       — Да он и слушать не станет, — фыркнул Сириус. — Одним взглядом убьет, — пробормотал он.       — Я ему не дам этого сделать. Обещаю! — прошептала Нерисса, мягко поцеловав его в губы. — А сейчас нам надо подниматься и спускаться на завтрак.       — Как все плохо! — простонал Сириус. — Не хочу никуда идти.       — Мне все больше кажется, что ты просто большой ребенок, — хихикнула Нерисса.       — Почему-то такая ассоциация возникает у всех женщин по отношению к любому мужчине, — пробормотал Сириус.       — Потому что женщины всегда обо всех заботятся. Материнский инстинкт просыпается еще когда девочка в куклы играет…       — Так, давай не будем вести разговоры на подобные темы, — резко перебил ее Сириус. — Меня пугает слово дети, а словосочетание «материнский инстинкт» ассоциируется у меня именно с детьми. — Он сел в кровати и внимательно посмотрел на девушку. — Нам уж точно рановато говорить о детях.       — Это же надо так перевернуть мои слова, — покачала головой Нерисса. — Я с тобой о детях разговаривать не собиралась. Тем более, что сначала я собираюсь окончить Хогвартс, получить нормальную профессию, устроится на работу, а потом уже можно думать о детях, — тоже сев в кровати, произнесла Нерисса.       — Вот именно с таких слов и начинаются разговоры о детях, — буркнул Сириус.       — Если ты не заметил, то этот разговор начал ты, — скрестила руки на груди Нерисса. — И вообще, я в ванную, а ты тут разберись со своими мыслями!       Нерисса поднялась с кровати и быстро прошмыгнула в ванную. Сириус проводил ее взглядом и снова упал на подушки. С мыслями ему действительно стоило как следует разобраться.

***

      — Доброе утро, мисс Тэйн! — улыбнулась МакГонагалл, когда Нерисса вошла в кабинет.       — Доброе утро, профессор! — выдавила улыбку Нерисса.       Это утро она бы таким не назвала. Оказывается, за несколько дней она успела привыкнуть засыпать и просыпаться рядом с Сириусом. И этой ночью она спала очень плохо. Проснулась абсолютно разбитая, и не помог даже холодный душ. А сегодня еще надо было проснуться раньше, чтобы успеть поговорить с деканом об уроках, которые она продолжит изучать, до начала занятий.       — Ты определилась с профессией этим летом, или же просто продолжишь изучать те предметы, что тебе интересны? — спросила МакГонагалл.       — Я выбрала профессию, — немного нервно ответила Нерисса. — Я буду учиться на адвоката, — четко произнесла она.       — Адвокат? — удивленно переспросила профессор. — Но с твоим талантом к науке…       — Профессор, я лучше знаю, чего хочу, — немного раздраженно перебила ее Нерисса. — И знаете, я стану лучшей в этом деле, — твердо прибавила она.       — Я не сомневаюсь в том, что ты можешь достичь больших успехов практически во всем, — покачала головой МакГонагалл. — Раз ты сама пришла к такому выбору, то я лишь порадуюсь за тебя. Ты и мисс Грейнджер одни из лучших на курсе, поэтому ваши дальнейшие пути так важны для меня.       — Вы всегда переживаете за всех своих учеников, — улыбнулась Нерисса.       — Это моя работа. Да и многие мои выпускники были очень одаренными волшебниками, — улыбнулась в ответ МакГонагалл.       — Я буду продолжать изучать все то, что сдала на «Превосходно», кроме Травологии. И еще Историю Магии, — резко вернула тему в нужное русло Нерисса.       — Очень хорошо, — перешла на деловой тон МакГонагалл. — А как твои успехи в анимагии? Занималась летом? — поинтересовалась она.       — У меня уже получается быстро превращаться в лису и обратно, и палочкой я давно уже не пользуюсь, — поделилась достижениями Нерисса.       — Это просто прекрасно, — кивнула МакГонагалл. — Значит, после рождественских каникул надо будет пройти регистрацию.       — Да, конечно! — кивнула Нерисса.       — Вот твое расписание, — профессор протянула ей лист пергамента.       Бегло просмотрев его, она обнаружила, что сейчас у нее свободный урок. Поблагодарив профессора, Нерисса поспешила покинуть кабинет трансфигурации. Ноги сами вели ее куда-то по коридорам, а мысли были далеки от школы. Впервые ей хотелось сбежать из замка.

***

      — Рисса, ты можешь кое с чем помочь? — выловив ее перед уроком зельеварения, спросила Гермиона.       — Давай поговорим после уроков! — прошептала Нерисса. — Буду ждать на трибунах, у нашей команды сегодня тренировка, если ты не забыла.       — Хорошо! Спасибо! — улыбнулась Гермиона и поспешила на свой урок.       — Тебе нравятся уроки по Защите? — тихо спросила Гермиона.       — Ты имеешь в виду то, во что они превратились? — уточнила Нерисса. — Мне кажется, что даже Квирелл преподавал лучше этой дамы в розовом, — скривилась Нерисса.       — А ты бы хотела принять участие…       — Принять участие в битве с этой жабой? — перебила ее Нерисса. — И каким же образом? — заинтересованно спросила она.       — Обучаться у Гарри, — просто ответила Гермиона.       — Задумка интересная. Но я надеюсь, что ты не рассчитываешь на то, что мы сможем научиться сражаться по-настоящему, — задумчиво ответила Нерисса.       — Почему не сможем? — удивленно спросила Гермиона.       — Ну, чтобы научиться хорошо сражаться, нужны годы тренировок. Ты ведь видела, как боксировал Сириус, и сравни это с тем, как боксирует Гарри. Сириус занимался этим долгое время, Гарри же только учился. Ему еще долго не достигнуть того уровня, которого достиг Сириус. И здесь то же самое, — терпеливо пояснила Нерисса. — Мы сможем научиться всему лишь на школьном уровне, а дальше нужны постоянные тренировки. Постоянное улучшение навыков.       — Об этом я как-то не подумала, — нахмурилась Гермиона.       — Да это и не так уж и важно. Я просто предупредила, — махнула рукой Нерисса.       — Так ты с нами? — спросила Гермиона.       — С вами! — улыбнулась Нерисса. — И где вы собираетесь для такой беседы?       — Я думаю в «Кабаньей голове» во время следующего посещения Хогсмида, — как-то неуверенно ответила Гермиона.       — Лучше в «Трех метлах», — нахмурилась Нерисса. — Если там соберется толпа учеников, это не будет выглядеть подозрительно. А вот в «Кабаньей голове» ученики практически не бывают, только самые смелые. Поэтому толпа учеников будет выглядеть слишком подозрительно, и это может привлечь ненужное внимание.       — Но в «Трех метлах» всегда много народу, — заметила Гермиона.       — Мне иногда кажется, что сохранить что-либо в секрете намного проще в людном месте, чем там, где людей мало, — вздохнула Нерисса. — Но решай сама. Я просто высказала свое мнение, — поспешно прибавила она.       — Спасибо! Ты не представляешь, насколько я ценю твое мнение, — улыбнулась Гермиона. — А как у тебя дела с Бродягой? — понизив голос, спросила она.       — Он мне писал несколько раз, я ему тоже. Но сейчас всю почту проверяют, и мы больше не можем переписываться, — мрачно произнесла Нерисса.       — Мне отчего-то кажется, что ты уже что-то придумала, — усмехнулась Гермиона.       — Придумала? Не понимаю, о чем ты говоришь! Я же пай-девочка! Как я могу что-то придумать? — притворно возмутилась Нерисса.       — Это незаконно? — округлила глаза Гермиона.       — Это никем еще не изобретено, — грустно вздохнула Нерисса.       — То есть, у тебя есть идея, но на практике ее не реализовать? — уточнила пятикурсница.       — Надо подумать, посчитать… — доставая толстую тетрадку и обычную магловскую ручку, пробормотала Нерисса. — Может и можно реализовать.       — Ты-то точно сможешь, если захочешь, — фыркнула Гермиона.

***

      — Рисса, я придумала! — воскликнула Гермиона, неизвестно как оказавшись за одним с ней столом.       — Что ты придумала? — приподняла брови Нерисса.       — Как оповещать членов ОД, да так, чтобы никто об этом не догадался, — понизив голос до заговорщицкого шепота, ответила Гермиона.       — И как же? — насторожилась Нерисса, придвинувшись чуть ближе.       Гермиона осмотрелась по сторонам, а потом положила на стол между ними два золотых галеона.       — Они фальшивые, — заметив нули вместо серийных номеров, сказала Нерисса.       — Верно, фальшивые, — кивнула Гермиона. — Через них Гарри сможет сообщать когда состоится следующее собрание. Вводишь дату на одном, остальные теплеют, и эта дата выступает на каждом таком галеоне там, где должен быть серийный номер.       — Это как Метка у Пожирателей, — нахмурилась Нерисса.       — Ну да, именно Метки Пожирателей и натолкнули меня на эту идею, — кивнула Гермиона.       — Мне бы твои мозги. Может, я бы придумала что-нибудь получше, — вздохнула Нерисса.       — Ты про общение с Бродягой? — уточнила Гермиона. — Ты уже воплотила свою идею в реальность?       — Не совсем. Пришлось отказаться от первоначальной идеи, мне знаний немного не хватает. Но я нашла кое-что подходящее в Запретной секции, — терпеливо ответила Нерисса.       Девушка достала из сумки два пергамента.       — Я пишу на одном листе, а он читает его на другом, и наоборот, — пояснила Нерисса. — Еще я добавила к ним защитные чары. Читать и писать на таком пергаменте сможет лишь тот, кто является его хозяином. Еще их невозможно порвать, сжечь или намочить.       — Но это же потрясающе! — воскликнула Гермиона. — О таких пергаментах-близнецах я читала, но они не больно надежные и работают недолго. Но, я так понимаю, ты их неплохо улучшила.       — Это было не сложно, — хмыкнула Нерисса. — Ладно, иди, а то тебя уже потеряли, — кивнув ей за спину, сказала она.       Гермиона обернулась и увидела Рона и Гарри, поджидающих ее.       — Я пойду, — пробормотала Гермиона. — Удачи!

***

      Постепенно приближалось Рождество. Настроение Нериссы то резко улучшалось, стоило подумать о том, что скоро она встретиться с Сириусом, то резко ухудшалось, когда она думала о предстоящем разговоре с отцом. Но сейчас ей было не до этих мыслей. Сейчас было важным не попасться.       Сегодня днем, во время обеда, ее подловили Фред и Джордж. Неизвестно, каким местом она думала, когда согласилась на их авантюру, но сейчас она еле выбралась из личных комнат Амбридж. Разумеется, близнецы наложили на нее маскирующие чары и на время сняли сигнальные чары, но риск быть обнаруженной все равно был. Но вот она перекинулась из лисы в человека и кивнула близнецам. Задание было выполнено. Все трое поспешно подавили смешки и поспешили убраться подальше от этого места.       — Слышите? — резко остановилась Нерисса. — В том коридоре Филч, — прошептала она.       — А у нас тут целая куча шуток, — округлил глаза Джордж.       — Их надо спрятать, — пробормотал Фред.       — А еще Филча и его кошку нужно отвлечь, — прибавил Джордж.       — Рисса, ты…       — Спрячу! — кивнула Нерисса, забирая из рук мальчишек коробки. — Удачи!       — Удача наше второе имя! — ухмыльнулись близнецы.       — Клоуны! — фыркнула Нерисса.       Близнецы двинулись в ту сторону, откуда доносились шаркающие шаги. Нерисса поспешила в противоположную сторону. Как-то так само получилось, что она оказалась перед входом в Выручай-комнату. Трижды пройдя мимо стены, думая о том, что ей нужно место, куда можно что-нибудь спрятать, она открыла появившуюся дверь, вошла внутрь и закрыла ее.       Девушка оказалась в огромной комнате, забитой самыми разными вещами. Горы кем-то спрятанных здесь вещей упирались в высокий потолок, между этими завалами были небольшие проулки. Нерисса поставила коробки у стены и, не удержавшись, немного прошла вперед.       Чего здесь только не было, и старый диван, и стопки разных книг, даже топор со следами чего-то красного, предположительно кровью. Она заметила большой хрустальный шар, поломанную кусачую тарелку и много чего еще. Нерисса замерла перед большим деревянным шкафом. Потом ее взгляд переместился на старый буфет, на котором стоял гипсовый бюст какого-то волшебника. Она подошла поближе к буфету, чтобы получше рассмотреть лицо волшебника, но вдруг под ее ногой что-то хрустнуло. Сделав шаг назад, Нерисса посмотрела себе под ноги. На полу, рядом с буфетом, валялась потемневшая от времени диадема. Девушка наклонилась и подняла ее. Пальцы отчего-то начало неприятно покалывать, и она выронила диадему. Внутри зашевелилось неприятное ощущение того, что вещь является чем-то опасным.       — Что за чушь лезет мне в голову? — буркнула Нерисса.       Но мозг решил согласится со звериными инстинктами, подсунув воспоминание о том, как Сириус отреагировал на кольцо в хибаре Мраксов. Он же не мог заранее знать, что это за вещь, а все равно не рискнул к нему прикасаться. Нерисса попыталась припомнить заклинание, которое произносил Сириус. И сама прошептала его, направив палочку на диадему. По всему телу прокатилась странная холодная волна. Казалось, что пальцы пронзает тысячу маленьких иголок. А потом в голове появилась четкая мысль, что перед ней крестраж. Нервно сглотнув, Нерисса схватила диадему и засунула ее в потайной карман толстовки. После чего поспешила покинуть Выручай-комнату. Ей нужно было срочно поговорить с Дамблдором.       Из-за своей находки она совсем потеряла бдительность. И когда она была на полпути к кабинету директора, сбоку раздалось тихое покашливание, которое не предвещало ничего хорошего.       — Позвольте узнать, куда вы так торопитесь, мисс, — приторно-сладким голосом спросила Амбридж.       — К директору, профессор Амбридж, — как можно вежливее ответила Нерисса.       — И что же вы у него забыли в час ночи, позвольте узнать, — пропела женщина.       — Мне срочно нужно домой, — терпеливо ответила Нерисса. — Моей бабушке плохо. Она прислала мне письмо, но из-за некоторых обстоятельств я не смогла сразу его прочитать и прочитала его минут десять назад.       — Полагаю, за прошедшее время о вашей… бабушке позаботились, — приторно улыбнулась Амбридж.       — Возможно, но я все равно должна лично убедиться, что с ней все в порядке. Она мой единственный родной человек, — сквозь зубы произнесла Нерисса.       — Покажите-ка мне ее письмо, мисс Тэйн, — внезапно попросила Амбридж.       — Да, конечно, — нервно сглотнула Нерисса.       Девушка запустила руку в задний карман джинс и наткнулась на сложенный в несколько раз лист пергамента. Только она вытащила этот лист из кармана, как из-за поворота появилась профессор МакГонагалл вместе с Гарри и Роном.       — Мисс Тэйн, что вы тут делаете? — воскликнула профессор, резко затормозив.       — Мне надо поговорить с директором. Моей бабушке снова стало плохо, — глядя декану в глаза, четко произнесла Нерисса.       МакГонагалл сразу поняла, что случилось что-то серьезное, а потому не стала задавать лишних вопросов. Сказав Амбридж, что сама разберется со своими учениками, она кивнула Нериссе и продолжила путь к кабинету директора. Нерисса поспешила следом, успев бросить взгляд на покрывающуюся красными пятнами женщину в розовом. Она посмотрела на Гарри и Рона и заметила, что мальчики выглядят как-то нездорово. В животе тугим узлом связалось нехорошее предчувствие.       Оказавшись в кабинете Дамблдора, Нерисса терпеливо ждала, пока директор разберется с возникшими проблемами. Из всего происходящего, она поняла лишь то, что Гарри увидел во сне, как змея Волан-де-Морта напала на Артура Уизли, когда тот выполнял какое-то поручение Ордена. В целом, Нерисса нечетко, но представляла себе это поручение. Вскоре МакГонагалл привела Джинни и Фреда с Джорджем, которые успели переодеться в пижаму. Все трое выглядели напряженными. Дамблдор создал портал и отправился вместе со всеми Уизли и Гарри на площадь Гриммо.       Нерисса не знала, как долго она уже сидит на одном месте, но продолжала терпеливо ждать. Даже если она ошиблась, лучше перестраховаться, а то мало ли что. Тем более у нее уже начали складываться определенные выводы, касательно диадемы. Оставалось надеяться, что эти предположения не горячечный бред. Когда девушка начала погружаться в дрему, в кабинете, наконец, появился директор.       — Итак, мисс Тэйн, что у вас случилось? — устало опустившись на свое место, спросил Дамблдор.       — Профессор, а что вы знаете о диадеме Кандиды Когтевран? — встрепенулась Нерисса.       — Вряд ли больше, чем вы. Диадема обладает особыми магическими свойствами, и была утеряна еще при жизни основательницы, — немного нахмурившись, ответил Дамблдор.       — Выходит, я знаю больше вас, — ухмыльнулась Нерисса.       Все же общение с Сириусом имело свои последствия.       — Буду рад, если вы поделитесь этими знаниями! — улыбнулся директор, отчетливо понимая, что дело серьезно.       — Скажите, Волан-де-Морт в прошлом бывал где-нибудь за пределами Англии? И если был, то где он провел больше всего времени? — зачем-то поднявшись на ноги, спросила Нерисса.       — Дольше всего он пробыл в лесах Албании, если мои сведения, конечно, верны, — внимательно глядя на девушку, ответил Дамблдор.       — У меня есть одно предположение. Но это всего лишь гипотеза, не больше, — пробормотала Нерисса.       — Гипотезы тоже имеют место быть. Рассказывайте, мисс Тэйн, — кивнул Дамблдор.       — Вполне возможно, что в лесах Албании Волан-де-Морт мог найти диадему Кандиды Когтевран, ведь именно там погибла Елена, — сглотнув, начала Нерисса. — Я разговаривала с Серой Дамой, еще на третьем курсе. Мне удалось с ней подружиться, если это вообще возможно. И она как-то упомянула о том, что всегда хотела быть такой же умной, как ее мать. Могу предположить, что Елена выкрала у матери диадему. Так же Серая Дама не раз произносила имя Том. Вероятно, Том Реддл смог выведать у Елены, где она спрятала диадему после того, как украла ее у матери. Я не могу сказать, какое отношение эта диадема имеет к Волан-де-Морту. Разве что, он считал себя тем, кому должны принадлежать реликвии всех четырех основателей, потому что он сам наследник самого величайшего из них. Но это снова лишь предположение. Но я просто уверена, что он сделал эту диадему своим крестражем.       Нерисса тяжело выдохнула и опустилась обратно на стул. Она, конечно, осознавала всю глупость своих предположений, но она их уже озвучила, поэтому остается только ждать приговора директора.       — Ваши рассуждения заслуживают высшей похвалы, — спустя минут десять тишины, произнес Дамблдор, глядя на девушку каким-то странным взглядом. Нерисса могла бы решить, что это восхищение, если бы это был кто-то другой. — Разговорить Елену Когтевран не удавалось даже мне, хоть я и пытался. У меня тоже было предположение, что Том мог решить присвоить себе то, что принадлежало основателям. Но даже зная, что Том нашел диадему и сделал ее крестражем, мы не можем точно знать, где он ее спрятал.       — Он приходил в замок, после того, как покинул Албанию? — спросила Нерисса.       — Приходил, — нахмурившись, кивнул Дамблдор, гадая, какие шестеренки могут вертеться в голове этой девочки. — Он хотел устроиться профессором по Защите от Темных искусств, но я его не принял. — Директор внимательно посмотрел на девушку, которая нервно кусала губы. — Считаете, он мог спрятать диадему в замке?       — Я не считаю директор. Я точно знаю! — вздохнула Нерисса.       Под внимательным взглядом директора, она достала из потайного кармана диадему и положила ее на стол перед Дамблдором, который был явно удивлен.       — Мисс Тэйн, я просто не знаю, что можно сказать, — улыбнулся директор, осмотрев диадему. — Где же вы ее нашли? И почему никто не смог этого сделать до вас? — полюбопытствовал он.       — Вероятно, не все бывали в этом месте, — пожала плечами Нерисса. — А Волан-де-Морт вполне мог считать, что об этом месте знает только он. Было бы намного надежнее, если бы он спрятал ее в Тайную комнату, место, о котором действительно знал лишь он. Вы так не считаете, профессор?       — Вероятно, он не рассчитывал, что в Хогвартсе найдется такая умная студентка, — улыбнулся директор. — Надо бы вас как-то наградить за эту находку. Как думаете?       — Решать все равно вам, — устало фыркнула Нерисса.       — Что ж, в таком случае я начисляю пятьдесят баллов Гриффиндору и жду вас завтра с вещами. Каникулы у вас начнутся чуть раньше, — улыбнулся Дамблдор. — А сейчас, вам стоит выспаться!       — Большое спасибо, профессор! — улыбнулась Нерисса. — Спокойной ночи! — с порога добавила она.       — Пожалуй, я соглашусь с Вальбургой, эта девочка действительно достойный выбор, — пробормотал Финеас Блэк, когда дверь за Нериссой закрылась.       — Уж не завидуешь ли ты Сириусу? — усмехнулся Дамблдор, глядя на потрет.       — Еще как завидую, Альбус! Такие особы даже среди высших слоев встречаются редко, — недовольно произнес Блэк. — Будь у меня такая жена, я бы может и вкус к жизни обрел.       — Что ни говори, Финеас, но такие женщины опасны, — покачал головой Дамблдор и перевел взгляд на диадему.