Победа - не главное

В середине рабочего дня лейтенанты Хавок и Брэда всё же смогли улизнуть из кабинета начальника, чтоб спокойно пообедать в комнате отдыха. — Полковник точно нашей смерти желает! Сам ничего не делает, а всю работу сваливает на нас, — жаловался Джин, пережёвывая бутерброд. — Ну почему же не делает? С Эдом, вот, снова поругался, — заметил Брэда. — Шеф, кстати, тоже бездельничает! Единственная бумажная работа, которая ему достаётся — это написание отчётов о выполненных заданиях... — Поверьте, лейтенант, мне и этого за глаза хватает, — сказал вошедший Элрик. Потерев о плащ большое красное яблоко, он с хрустом надкусил его и плюхнулся на диван. — И всё же не понимаю, как тебе удаётся отлынивать от большинства обязанностей? — недоумевал Хаймонс. — Ты вообще единственный, кроме лейтенанта Хоукай, кто позволяет себе спорить с Мустангом. — И заметьте — мне это выходит боком! — довольный собой, добавил Эд. — Я вообще, если захочу, смогу добиться от Полковника чего угодно. — Так уж прямо абсолютно всего? — недоверчиво спросил Хавок. — Именно! Могу хоть сейчас пойти к нему и выпросить оплачиваемый выходной! — Нет, это слишком легко, — рассудил Брэда. — Вот если бы ты заставил его сделать что-то действительно невероятное, тогда я бы признал, что ты крут. — Невероятное? Что, например? — Ну, — задумался Хавок. — Вот если бы ты смог заставить великого ловеласа Роя Мустанга поцеловать себя, вот это было бы действительно... — Что?! Не собираюсь я с ним целоваться! — тут же взвился Эдвард. — Думаешь, не осилишь? — подлил масла в огонь Брэда. Элрик аж покраснел — то ли от смущения, то ли от злости. — Конечно осилю! Да если захочу, Полковник меня не только поцелует, но и... — И что же я ещё с тобой сделаю, Стальной? — раздалось вдруг сзади. — П-полковник?.. — вмиг растерявшись, Эд обернулся и во все глаза уставился на начальника. Но, собрав остатки смелости, тут же выпалил: — Просто поцелуете, вот и всё! — С чего это я должен захотеть тебя поцеловать? — всё так же с вежливым интересом спросил Рой. — С того, что я хочу! Точнее, если захочу... Чёрт! — от волнения все мысли в голове перепутались, а тихо хихикающие лейтенанты только ещё больше выводили из себя. — Хм, вот значит как? И ты готов отвечать за свои слова? — Мустанг протянул руку в белой перчатке. — Г-готов, — промямлил Эд, опасливо её пожимая. — Тогда это пари: если в течение недели я действительно тебя поцелую, то следующую неделю ты проводишь в отпуске за мой счёт, а если же нет, то в одиночку разгребёшь наш самый старый и пыльный архив. Согласен, Стальной? — Согласен! — снова набравшись смелости, мальчишка сильнее сжал руку Полковника. Это будет нелегко, но он постарается. Да что там, Эдвард всем покажет, что умеет добиваться своего любой ценой! *** Полковник сидел один в своём кабинете, перебирая документы, но не вчитываясь в содержание. Мысли его были заняты маленьким, но очень активным нарушителем спокойствия — Эдвардом Элриком. Надо же было до такого додуматься! Как говорится: на ловца и зверь бежит. Но Рой ещё не выбрал, чего хочет больше — проиграть или выиграть? С одной стороны, надо бы поставить обнаглевшего мальчишку на место, а с другой, иного случая может просто не быть... Размышления Мустанга прервал стук распахнувшейся двери. — Доброе утро, Полковник! — широко улыбаясь, поприветствовал Эдвард. Что-то он до неприличия доволен, подумал Рой. — Стальной?.. — удивился он, заметив в руке подчинённого леденец на палочке. Мальчишка подошёл и кинул на стол папку. — Вот, лейтенант Хоукай просила передать, — сказал он, обдавая Роя сладким запахом клубники. Рот мужчины тут же наполнился слюной, и он громко сглотнул. — Как по-детски, Стальной. Думаешь, я куплюсь на такую дешёвую уловку? — спросил он, приподнимая одну бровь. — О чём Вы, Полковник? — Эд округлил глаза, обсасывая леденец. — Я всего лишь ем конфету, а Вы что там себе нафантазировали? Мустанг проследил, как леденец перекочевал из-за одной щеки мальчишки за другую. — А ты неплохо работаешь ртом, — заявил он, довольно глядя, как Элрик поперхнулся. Но, к удивлению Полковника, тут же взял себя в руки и ухмыльнулся, прищурив глаза. — О да, и это не единственное моё качество, — доверительно сообщил он, наклоняясь к Рою и облизывая с губ блестящую карамель. На секунду в золотых глазах мелькнул страх, когда Полковник схватил руку, в которой был зажат леденец, и притянул её к себе. Обсосав конфету, Мустанг отпустил Эда и откинулся на спинку кресла, довольный ошарашенным выражением лица подчинённого. Тот недоумённо переводил взгляд с карамельки на Роя и обратно. — Что? За старание ты заслужил непрямой поцелуй. Работай усерднее, и, возможно, тебе всё же удастся добиться настоящего. Мальчишка закипал буквально на глазах: сначала покраснели щёки, потом уши, а из глаз, казалось, сейчас посыплются золотые искры. Но ответить на столь нахальное заявление было нечем, и Элрик, фыркнув, резко развернулся и направился к выходу. Леденец он швырнул в урну рядом с дверью, вызвав у начальника ещё одну улыбку. — Один — ноль, Стальной! — услышал парень вдогонку, и посильнее хлопнул дверью. Проигран лишь бой, но не война, и он ещё успеет отыграться! *** — Нет, ну ты представляешь?! Я "заслужил" непрямой поцелуй! — негодовал Эдвард, крича на всю улицу. Прохожие, гуляющие по набережной, недоумённо оборачивались, от чего Альфонсу хотелось стать маленьким и незаметным. — Тише, Братик, на нас все смотрят... — Да плевать мне! — старший злобно зыркнул на проходящую парочку, и те прошмыгнули мимо, ускорив шаг. — Чёрт, что бы ещё такого придумать? Может, позвонить Уинри, спросить, как мужиков охмурять? — Думаешь, она знает? — спросил Ал. — Хм, действительно... Может, лейтенант Хоукай поможет? Нет, она меня скорее пристрелит... — Братик, ты так сильно хочешь поцеловаться с Полковником? — хихикнул Альфонс. — Ну вот ещё! Не хочу я с ним целоваться, я пари выиграть хочу! Это, знаешь ли, дело чести! Ал только хотел ответить очередной подколкой, но не успел — их прервали. — Стальной алхимик, Эдвард Элрик, вот мы и встретились снова, — сказал Шрам, глядя на братьев поверх тёмных очков. Те тут же приняли боевую стойку — прошлая стычка с этим маньяком чуть было не стоила им жизней, и в этот раз вряд ли будет легче. — Чёрт возьми, снова он... На этот раз мы не облажаемся! — На этот раз я вас убью, — не согласился Шрам, приложив ладонь к земле. Плитка, которой была выложена набережная, вздыбилась, и братья кинулись в разные стороны. Ишварит, выбрав основной целью Эдварда, побежал к нему. Трансмутировав автопротез, Эд приготовился отразить атаку, но вдруг оступился, не обнаружив под правой ногой опоры. Время будто замедлило свой ход, и Эдвард медленно осознал, что падает вниз. Он видел, как Альфонс кинулся в его сторону с криком "Братик!", как Шрам остановился, глядя сверху вниз так надменно, будто уже победил, а потом он ударился спиной, и над головой сомкнулась вода. "— Н-нет... Только не это... Только не в реку!" — мысленно закричал он. Ужас в секунду поглотил сознание Эда, он начал барахтаться, но автопротезы тянули ко дну, а лучи солнца едва пробивались сквозь мутную толщу воды. И никто ему не поможет... Неужели, это конец? *** Мустанг ещё минут пять смотрел в окно, довольный тем, что смог так подколоть мальчишку, и только потом вспомнил о папке, которую он принёс. Пробежав глазами по строчкам документа, он сорвался с места, чтобы в срочном порядке собрать свою команду. Шрам был замечен на вокзале Ист-сити, а сейчас в городе из государственных алхимиков, кроме Огненного, только Стальной... — Хоукай, Хавок, вы — со мной, Брэда, Фьюри — соберите отряд и подходите к нам на подмогу! — распоряжался Полковник, выходя из штаба. — В какой гостинице остановились братья Элрики? — Она находится к северо-западу отсюда, через мост, — сказала Риза, и их небольшой отряд двинулся туда. Раздался взрыв, и военные сорвались на бег. Рой видел, как Стальной падает с полуразрушенной мостовой в реку, и внутри будто что-то оборвалось. — Альфонс, с дороги! — крикнул Мустанг, щёлкнув пальцами. Огромный поток огня встретился со стеной взорванных камней, загремели выстрелы — лейтенанты начали обстрел, но Полковнику было не до того. Он бросился к тому месту, где стоял Эдвард, и, не раздумывая ни секунды, нырнул за ним. В мутной воде было невозможно что-либо разобрать, от давления заложило уши, и воздух в лёгких почти закончился, но Рой всё плыл ко дну, пока не увидел мальчишку. Схватив его за руку, он поплыл наверх так быстро, как только мог — только бы успеть... Нестерпимо хотелось сделать вдох, но Полковник понимал, что глотни он сейчас воды — и они не выплывут уже никогда. Лёгкие конвульсивно сжимались до боли, а перед глазами зарябили серые точки. Было непонятно, сколько ещё до поверхности — пара секунд или полминуты, и это вызывало настоящую панику. Рой уже не плыл, он будто карабкался вверх, цепляясь за воду, а солнечные лучи, пробивающиеся через толщу воды, становились лишь темнее, будто его тянуло ко дну. Ну же, ещё чуть-чуть... И хоть он стремился наверх, но когда рука, не встретив сопротивления, ударила по поверхности воды, Рой от неожиданности глубоко вздохнул, закашлявшись до боли в носу и горле. Но сквозь кашель в лёгкие поступал спасительный воздух, а в голове гудело от хлынувшего в кровь кислорода. Ошеломлённый, он едва держался на плаву, крепко прижимая к себе мальчишку, и лишь когда кашель прекратился и Полковник смог вздохнуть полной грудью, до него дошло, что Стальной без сознания. Вытащив Элрика на берег, Полковник первым делом приложил пальцы к сонной артерии — ничего. Так, тихо, главное сейчас не паниковать и оказать первую помощь. — Полковник, Шрам скрылся. — Не до него сейчас, вызывайте скорую! — крикнул в ответ Рой, расстёгивая на парне куртку и задирая майку. Одной рукой зажав Эду нос, а другой придерживая подбородок, он коснулся его губ своими и два раза выдохнул ему в рот. Сложив руки на голой груди, с силой надавил пять раз и снова проверил пульс — не помогло. Полковник тихо матерился на мальчишку, повторяя действия снова и снова, а глаза только сейчас начало щипать от речной воды. Он уже не рассчитывал силу давления на грудную клетку, а паника всё же начала подниматься из глубины сознания на поверхность. — Ну почему, Стальной? Почему ты не приходишь в себя?! — в отчаянии шептал Рой, снова наклоняясь к его лицу. После первого выдоха ему в рот внезапно хлынул поток воды, и Эдвард, отпихнув от себя мужчину, перекатился на бок и закашлялся. Мустанг прямо так сел на землю и опустил голову. На него разом навалились и облегчение и усталость, а ещё почему-то дико хотелось засмеяться. Риза, заметив, что Полковник справился, отпустила переволновавшегося Альфонса к брату, а сама подошла к начальнику и подала ему руку. Поднявшись, тот нетвёрдой походкой пошёл к прибывшей машине Скорой Помощи и сел на пол между открытых задних дверей, спрятав лицо в ладонях. Машина покачнулась, и у Роя не было сомнений в том, кто именно сел рядом с ним. — Полковник, Вы мне жизнь спасли, — сказал Эдвард. — А ещё Вы пари проиграли. Мустанг, не веря, что человека, побывавшего только что на краю гибели, могут волновать такие вещи, уставился на этого несносного ребёнка и всё же расхохотался. Элрик, кутающийся в одеяло, удивлённо покосился на начальника, но ещё больше он удивился, когда Мустанг вдруг перестал смеяться и, притянув его к себе, поцеловал. По-настоящему, с языком, долго и как-то жадно, на секунду отрываясь и снова припадая к покрасневшим губам. — Вот теперь я действительно проиграл, — ухмыльнулся Рой, глядя на красного от смущения, пребывающего в какой-то прострации, парня. — Эй, Стальной, не забывай дышать, а то мне снова придётся тебя откачивать. Сказав это, Полковник поднялся, снял, наконец, мокрый френч и пошёл в сторону штаба. — Ах, да, неделю можешь отдыхать за мой счёт, — добавил он напоследок, так и не оглянувшись. Догнав начальника, Риза заметила: — Вы проиграли пари, но не выглядите расстроенным. На что Рой лишь снова усмехнулся: — У меня нет поводов для расстройства, свой приз я всё равно получил, — а про себя подумал: "И надеюсь, что вскоре получу нечто большее, чем просто поцелуй".