Связь

***

      Когда Махиру осознал, что он на самом деле чувствует, мир перевернулся с ног на голову. Это чувство возникло в душе внезапно, и осталось там, осев на дно и причиняя временами невыносимую для мальчишки боль. Постоянно хотелось закричать и выплеснуть свои эмоции, рассказать всё кому-то, кто сидел с ним рядом в кромешной темноте. Но когда эти спокойные, холодные, красные глаза смотрели на него, сердце подпрыгивало и боль ненадолго утихала, чтобы позже вернуться. Сирота хотел его объятий, хотел и ненавидел себя за это желание. Будь он красивой девушкой, то, возможно, было бы проще. Хотя, Куро никто не интересует. Вампир есть вампир. Дьявол, который крошит на кусочки сердце беспомощного подростка. Есть только один способ притупить эту острую, сводящую с ума боль. Нужно заменить её новой.       Усевшись в наполненной горячей водой ванне, подросток посмотрел в висящее напротив большое зеркало. Выглядит он как всегда жалко. После перевел взгляд и на острые бритвенные лезвия, которые держал в руке. Десять штук. По пять на каждую руку. Эта боль будет просто смешной по сравнению с той, которую он ощущает. Любить. Махиру не предполагал что это настолько больно и мучительно. Глубоко вздохнув, он достал из упаковки первое лезвие, и рискнул снова посмотреть на своё отражение. Ты его не стоишь. Слишком глупый. Слишком маленький. Любишь убегать от своих проблем, но в то же время хочешь всех защитить? Чушь. Ты. Просто. Ничтожество. Отражение улыбнулось школьнику с каким-то злорадством, и он окончательно понял, что сломался.       Левая рука расслабилась, и в неё слишком резко впилось лезвие, насколько можно глубже рассекая кожу, делая боль невыносимей, острее. Притупляя остальные чувства, оставляя только это физическое воздействие. Из пореза брызнула кровь. Красные капли падали в воду, на плитку пола, алая жидкость стекала от предплечья к запястью, затем текла по пальцам. Махиру завороженно уставился на падающие капли. Первое лезвие полетело прочь, парнишка достал второе. Второй порез глубже и ниже первого, но Сирота улыбается, продолжая своё занятие. Такие же глубокие порезы появляются на предплечье правой руки. На полу валяются уже четыре испачканных кровью лезвия. Безумие поглощает сознание, боль в сердце становится сильнее, притупляя физическую, хотя должно быть наоборот. Махиру с безумным смехом вспарывает себе оставшуюся часть левой руки. Пять. Теперь порезов на ней пять. Вода в ванне окрасилась в красный, семь лезвий окунувшихся в его боль разбросаны по помещению, осталось ещё три. В глазах мутнеет, и кажется он прикусил себе губу. Нет… Рано. Восьмой и девятый даются с невероятным трудом. Всё решает скорость. Сирота тянется к последнему кусочку тонкого острого металла, но его рука бессильно падает в воду, а сам подросток приваливается спиной с стенке ванны, безумно бормоча что-то про себя.        Сквозь меркнущее сознание пробивается слабый голос, доносящийся из прихожей. — Махиру! Ты где? Я знаю, ты из дома не выходил! Иначе мы бы уже…       Куро удивлённо замолчал, посмотрев на стоящие в углу кроссовки хозяина, заглянув в его комнату и замер. В груди что-то неприятно зашевелилось. В ванной сидит? Повернув ручку, вампир заглянул внутрь, и пакет с продуктами полетел на пол. Забрызганные кровью стены, пол, даже вода в ванне… Всюду кровь. Лень бросился к неподвижно сидящему хозяину, и вытащил его, опустившись на колени и сжав уже едва тёплое тело в объятиях. — Какого чёрта ты…       Карие глаза удивлённо взглянули на вампира, и школьник искривил губы в улыбке. Искусанными губами прошептав тихое: — Я тебе не нужен. Лучше умру, чем вот так.       Осторожно уложив Сироту на пол, Куро быстро осмотрел его. Потеря крови в больших количествах. Умрёт буквально через пару минут. В груди больно кольнуло, и какая-то неведомая сила заставила его укусить себя в руку, набирая в рот чуть отдающую прожженным металлом кровь. Если Махиру умрёт… Он останется один. Слишком сильно они связаны. Поэтому Лень уверен, что будет страдать. Мучиться. Не в силах это терпеть, блондин наклоняется и приоткрыв рот хозяина напористо целует его, наполняя рот Сироты кровью сервампа. Ещё живой, тот делает глоток, рефлекторно, и тело прошивает такая резкая и сильная боль, что он кричит. Невыносимо, неужели умирать так больно? Прежде, чем Махиру теряет сознание, его обнимают, бережно и крепко, словно какое-то сокровище. Сокровище? Смешно, право слово. Но, он бы хотел им стать. Жаль, что слишком поздно. Прошедшее не вернёшь. И слёзы не помогут… В глазах темнеет, но текущую по щекам влагу он ощущает.

***

— Зачем? Ты же никого не любишь, ни о ком не заботишься.       Махиру внимательно разглядывает свою внешность в зеркале, и ударяя по нему срывается на крик. — Зачем?! Я просто человек! Я не хочу… Убивать.       Закрыв лицо руками, он падает перед Куро на колени, на что тот тоже подгибает ноги и встряхивает за плечи ошалевшего Сироту. — Потому что люблю! Я, мать твою, люблю тебя! И если бы позволил тебе сдохнуть там, то мучился бы потом целую, чёртову, вечность!       И осторожно, стирая пальцами слёзы с лица подростка, Куро улыбается. На него удивлённо, ошарашенно смотрят кроваво-красные глаза Махиру.       Эта боль будет теперь преследовать его во снах, мешая сосредоточиться, заставляя убивать людей и мучится от жажды… Глупо. Было с самого начала… И будет теперь всегда. До конца мира, до конечной остановки…