Провидица

Той же ночью: Александра просто сидела в полулежачем состоянии с широко открытыми глазами и не моргала. Слуги убрали стол и остатки ужина. Она просто сидела и смотрела в одну точку, о чём-то размышляя. - Милая, с тобой всё в порядке? – мужской голос, что раздался совсем рядом с ней, заставил её очнуться и наконец заметить, что рядом с ней с краю сидит Карл. - Оу, да, всё хорошо, – её голос звучал неубедительно, – Как сыграл? - Плохо, – признался король, – Я постоянно думал о тебе и о том, что вместе с тобой находится Корделия. - Будь я с тобой, ты бы никогда не проиграл, – с насмешкой заметила провидица. Карл ухмыльнулся, но после их лица оба одновременно стали серьёзными. - Ты поговорила с ней? Что она сказала? Александра резко поднялась с кровати и подошла к деревянному столу. - Заклинание всё ещё действует? – спросил Карл, смотря на травы в руке у Александры. - Да. Полынь всё ещё горит. Нас никто не слышит, – она достала тот самый свёрток бумаги и передала его Карлу, – Она подписала его и продала тройняшек, потому что хотела вернуться в одну из твоих японских резиденций. Позор! Мне отвратно даже думать о таком. Того взял свёрнутую в трубочку бумагу себе в руки. Он заметил, что голос его возлюбленной дрожал. Он знал, что всё это очень нелегко для неё, да и для него тоже. Он положил документ в тумбочку, а сам, придвинувшись к стоящей рядом с ним жене, обнял её за талию. - Ты знаешь я до последнего верила в то, что она порвёт этот документ, что у неё всё ещё осталась хотя бы капля совести и человечности, которая не даст ей вот так просто продать детей, но мои мечты не сбылись, – Карл увидел, как по её щеке скатилась первая слезинка, – Она всё время говорила о том, что не сможет получить титул королевы раз Аято официально станет моим сыном. Даже в такой ситуации она продолжала думать лишь о власти. - Тише, тише, любовь моя, – он сидел на кровати и руками нежно гладил её за волосы, пытаясь успокоить, – Я тоже сильно разочарован тем, что она в очередной раз доказала мне, что в ней не осталось ничего стоящего, но теперь, когда она подписала документ о передаче прав на детей, всё изменится, – он поднялся с кровати и страстно поцеловал Александру, – Я знаю, милая, тебе больно от мысли о том, как она обошлась с мальчиками. Мне тоже не по себе от этого. Если честно, я готов убить её прямо сейчас, – его глаза засветились красным огнём, и ясновидящая поняла, что он не шутит, и что Карл действительно пылает гневом, из последних сил сдерживая себя, чтобы не убить объект своей ненависти, – Корделию. Он был готов разорвать её на кусочки, но в тоже время он считал, что смерть для неё будет слишком простым и лёгким наказанием. Именно поэтому он заставит страдать её при жизни троекратно. Он уже начал мстить: - Корделия не знает, что только что сделала. Подписав отказ от детей, она словно подписала себе смертный приговор. Если она думает, что, вернувшись в мой японский особняк, она сможет продолжить жить так же, как и раньше, то её ждёт чертовское разочарование, каких свет не видывал. Она подписала документ взамен на моё разрешение вернуться. Как думаешь, почему? - Я думаю для того, чтобы не опозориться, ведь ты изгнал её. Пострадала её гордость, поэтому она не смогла с этим смириться. Вернувшись обратно, она вернёт и своё прежнее положение. Ну… практически. Пусть она и не будет больше матерью твоих детей, но она всё ещё твоя первая жена. Она держится за этот титул, это очевидно. А ещё я думаю, что, вернувшись, она захочет родить от тебя ещё ребёнка, ведь она лишилась своих сыновей, пожертвовав ими. Получается, что для неё тройняшки стали вынужденным ущербом, чтобы вернуться. Омерзительно! - Думаю, ты права на счёт её узкого мышления. Однако, как только это произойдёт, и она вернётся вместе с нами в резиденцию, ничего больше для неё не будет, как прежде. У вампиров не принято бросать своих детей. Те, кто это делает, становятся изгоями. Видимо, Корделия не знает об этом, раз подписала бумагу, – Александра была удивлена. - Что значит “непринято”? Люди тоже, знаешь ли, умеют заботится о своих детях. Мы ведь не звери, хотя ты знаешь, даже они заботятся о своём потомстве. - Нет, я о другом. Люди могут отказаться или бросить своего ребёнка в любой момент, но вампиры обязаны воспитывать своих детей. Мы их не бросаем, а, если осмелимся сделать это, то нас не поймут, не примут. Такие вампиры становятся изгоями. Поверь мне, её решение ещё аукнется ей, – с ухмылкой произнёс вампир, – Мне даже делать ничего не придётся. Она фактически сама себя уничтожила. - Ты уверен, что мы сделали всё правильно? – Александра находилась сейчас в глубоких сомнениях. Не то, чтобы она не желала, чтобы Корделия заплатила за все свои злодеяния, а в особенности за то, что эта полоумная стерва так легко продала своих родных детей, но, тем не менее, она всё равно проявляла к ней сочувствие. Карл приблизился к ней и, утерев ласково ладонью её слёзки с щёк, поцеловал. Сминая её губы, они сами не заметили, как их поцелуй перерос в более развязный и страстный. Они переплели свои языки, наслаждаясь близостью между собой. - Не думай об этом, не думай… не думай, – сквозь поцелуй вырывались нежные фразы шёпотом. Александра обняла Карла за шею и прижалась к нему. Он крепко сжал её в своих объятьях, после чего резко одним движением скинул все предметы с тумбы и посадил свою возлюбленную на неё. - Только не трогай полынь. Ты же не хочешь, чтобы мои стоны услышал весь дом? - ясновидящая ухмыльнулась и снова утянула своего любимого мужа в долгий, страстный поцелуй. Ему даже слова вставить не дали. Карл схватил пиалу, в которой лежал пучок горелой полыни и отставил её в сторону, чтобы не задеть. Александра медленно начала стягивать с него пиджак, а король сбросил с её плеча накидку от сари после резко разорвал её длинную юбку и, схватив за ногу, прижал к своему бедру. Ясновидящая прикусила мужа на нижнюю губу и, оттянув её, облизала. Кажется королю это нравится. Быстро развязав на спине её топик, своей рукой он залез под него и сжал одну из молочных желёз. Его язык пробежал от её оголённой груди до щеки. Он ненадолго остановился от возбуждённой ясновидящей и не менее возбуждённым и влюблённым голосом произнёс, - Александра… прошу, скажи, что согласна обратиться… что готова стать моей навеки, и я сразу же продолжу, – она посмотрела в его затуманенные глаза, в которых плескалась надежда на положительный ответ, и снова впилась ему в губы. - Неужели для тебя это так важно, что ты останавливаешься на пол пути? – она прижала его ладонь, которая сжимала её молочные железы к себе. - Да, важно, – он медленно начал от неё отстраняться. Александра печально посмотрела на него, – Ты важна для меня, как и твоя жизнь. И я не позволю вселенной, Богу, судьбе и уж тем более смерти разлучить нас. Потому, что ты – моя жизнь. Карл говорил такие трогательные, влюблённые слова, что Александра просто не могла не улыбнуться. - Я тоже люблю тебя, – произнесла в ответ она. - Но не настолько, чтобы провести со мной вечность, – шёпотом ответил вампир. Это звучало, как смертный приговор. Его голос был обречённым и очень печальным, – Тебе нужно сказать только оду фразу, и мы будем вместе навеки. Ты единственная, кому я доверяю и от кого я мечтаю услышать заветные слова о том, что ты хочешь разделить со мной вечность. - Я не хочу с тобой расставаться. Правда, – Александра всеми силами старалась подобрать нужные слова для мужа, – Но я не хочу быть вампиром, – ей было тяжело признаться ему в этом, но Карл так сильно настаивал, что она просто обязана была сказать ему то, что на самом деле чувствует. Карл отошёл от неё на несколько шагов. Его лицо внешне не изменилось, но Александра знала, что ему больно, – Прости, – ей стало стыдно. Она опустила голову вниз, – Я правда хотела бы сказать то, чего ты хочешь, но… - Ну, спасибо, что хоть сказала правду, – кажется, он выглядел очень расстроено. Он принудительно о чём-то размышлял. После, Карл подошёл к жене и, облокотившись рукой о стену, навис над ней, – Всё в порядке, – он поцеловал её в лоб. Провидица была уверена в том, что на самом деле ничего для него не в порядке. Её правда ранила его, а он делает вид, что всё в порядке. Он не сдаётся, – Со временем ты захочешь получить от меня вечность и, когда это произойдёт, я сразу же подарю её тебе, – он улыбнулся. - Ты сердишься, да? – осторожно спросила она, скрещивая с ним руки. - Немного, – искренне ответил король и чмокнул девушку в губы, – Давай поговорим об этом позже. Завтра мы с тобой уезжаем. Уильям, как узнает о сегодняшней выходке Корделии, скорее всего откажется от неё. Она вернётся в особняк, но, поверь мне, теперь она больше не станет нам мешать. Её жизнь сама по себе станет Адом. - Рейнхард, ты меня пугаешь. Ты постоянно говоришь о том, что она станет изгнанником, от неё отрекутся, не поймут, что её жизнь изменится, и что она ещё не раз пожалеет о содеянном, но я не понимаю, – Александра была в недоумении от слов Карла, – Я лишь хотела обезопасить своих детей, сделать так, чтобы она больше не имела над ними власти. - Я тоже преследовал эту цель. Именно поэтому права на тройняшек перешли к тебе, ну, а Корделия осталась ни с чем. Мой посланник поехал к Беатриче. Он предложит ей такую же сделку. Поэтому скорее всего через пару дней двое моих старших сыновей так же перейдут к тебе. Беатриче слишком гордая, чтобы оставаться в ссылке слишком долго. - Оказывается у меня довольно мстительный муж, – насмешливо произнесла ясновидящая, – Однако, я не могу сказать, что не рада тому, что права на детей перешли ко мне, но, как мы это скажем им? - Давай подумаем об этом после, ладно? А сейчас, мы просто обязаны лечь баиньки, – Карл резко опрокинул Александру на кровать и продолжил срывать с неё остатки одежды. - Какой ещё сон? Сейчас пять часов утра, – смеясь, крикнула ясновидящая и, словив лицо Того, снова поцеловала его. Этим же утром Александра вместе с Карлом и шестью детьми покинули Голландию. Корделия поехала с ними, даже не подозревая о том, какие последствия вызовет её решение об отказе от своих детей. Уильям даже не смотрел в её сторону, когда та уезжала, а вот с Александрой он попрощался более тепло, чем с дочерью. Уильям чувствовал в ней родственную душу, а ясновидящая видела в нём человека, на которого можно было в любой момент опереться, возможно даже отца. Рейнхард был прав, когда говорил о том, что жизнь Корделии превратится в её личный Ад. Когда она приехала обратно в японский особняк, ей сразу же вручили письмо от её отца. Он написал отказ от неё, поэтому теперь она официально не его дочь. Её в буквальном смысле выгнали из дома. Маленький гость по имени Руки всю дорогу держал за руку Александру, как напуганная овечка, что сильно раздражало сидящего напротив Рейджи. Он буравил Руки взглядом всю дорогу.

***

POV Александра: Прошло два с половиной месяца с прошлых событий. За это время не так уж много изменилось. Мой любимый и обожаемый муженёк, как только привёз меня в Японию, смотался, как вы думаете, куда? В Калифорнию! Видите ли ему срочно понадобилось отыскать какую-то важнецкую стаю оборотней. Он гоняется за ними по всему материку. Раз в неделю, как по часам, мне приносят письмо отправленное им. Наверное он думает, что мне и этого достаточно. Мой муженёк резко поменял своё мнение, когда в одном из ответных писем, написанных мной, я вставила все матерные слова, которые только знала. А, что? Меня, хоть и называют святой, но я же всё-таки женщина и мне не нравится, когда тот, кого я люблю, шляется непонятно где и непонятно с кем целых три месяца. Я начала заботиться о Руки. Он очень хороший мальчик. Обучить его азам различных наук оказалось очень просто. У него явно есть к этому предрасположенность, к тому же я вижу, как он старается выучить, как можно больше. Он часто проводит время в библиотеке особняка. Я ему помогаю переводить тексты, если он их не понимает и одновременно с этим учу его разным языкам. Всё было бы хорошо, но только… я вижу, как Руки и Рейджи начинают конфликтовать. Их ссоры вспыхивают на ровном месте и с каждым разом они становятся всё больше и масштабнее. Я вижу, что Руки изо всех сил пытается обогнать моего сыночка, Рейджи, в учёбе и не только в ней. Они пытаются конкурировать друг с другом буквально во всём. Даже за столом они соревнуются чьи манеры лучше. Однажды Рейджи показалось, что Руки обошёл его. Это вышло случайно. Мы сидели за обеденным столом. Нам подали вкусных красных омаров. В тот день я как раз учила Руки, как правильно употреблять такую пищу, поэтому можно сказать, что он был на высоте, а вот Рейджи заляпался соком из под омара. Он посчитал это оскорблением, типо, что он – вампир из благородной семьи уступил хоть в чём-либо, как он говорит - “нищеброду” без семьи, денег и бессмертия. Я знаю, что это сильно задело его. Он попросил меня заново обучить его хорошим манерам за столом. Хочу вам с “гордостью” сообщить, что теперь он штудирует эти самые манеры днём и ночью. Теперь он даже высмаркаться не может нормально, при этом не вспомнив особого правила. Не то, чтобы я была против, но скажу лишь то, что это слегка меня беспокоит. - Канато! – я быстрым шагом шла по коридору. На мне было, как всегда, сари винного цвета, украшенное серебряными нитями. Платок я выбрала длиннее, чем обычно, поэтому он доходил до пола, потому что я только недавно вернулась из церкви. На встречу мне выбежал Райто с Канато. - Мамочка, ты уже вернулась! – радостно крикнул рыжеволосый мальчик. - Ты меня звала, – скорее, как утверждение произнёс Канато и снова прижал своего мишку к себе. Я заметила, что он ни на миг не расстаётся с ним. Он с ним не только спит и использует как талисман, как я и задумала, но ещё и ест с ним, гуляет. Его продолжают мучить кошмары после его возвращения из загробного мира и лишь тогда, когда я позволяю ему ночевать рядом со мной, он успокаивается. Хорошо, что хоть Карла сейчас в замке нет, и он не проводит со мной ночи в одной спальни. - Да, Канато, я осветила хорошие травы для тебя. Они помогут тебе справиться с кошмарами. Я заварю их тебе на ночь, – я заботливо потрепала мальчика по голове. Он прижал к себе мишку ещё сильнее. За ним я едва могла разглядеть его счастливую улыбку. Я стараюсь ему помочь, чем могу, но не могу не заметить, что вот уже третий месяц мой собственный сын оккупировал кровать, на которой раньше спали мы с Карлом. Вдруг, я услышала громкие крики из гостиной. Это заставило меня вздрогнуть. “Что там происходит?” - Зубрила! – это то, что я услышала. Это был голос Руки. - Нищеброд, ты заплатишь за эти слова!! – а вот это явно Рейджи. Ну вот, что мне с ними делать? Небось опять ссорятся. Я глубоко выдохнула и обречённо поплелась в гостиную. Когда я распахнула двери, я увидела то, что окончательно вывело меня из себя. Они дрались! Руки и Рейджи катались по полу, пытаясь задеть друг друга. На полу возле камина лежали разбитые очки моего сына, который с ножницами в руках пытался всадить их в горло мальчику, который, не желая подобной участи, оттягивал Рейджи за волосы от себя. - Ну, я тебе покажу, бессмертный выродок, – зло прошипел Руки и ударил вампира по лицу. Рейджи упал на пол. Ах да, забыла сказать, что Руки теперь знает о вампирах. Я ему рассказала. Сами понимаете, когда ты живёшь в одном доме с клыкастыми, ешь с ними за одним столом, спишь рядом, то нужно хотя бы предупредить незваного гостя о том, что именно он может стать заветным ужином одного из жителей этого самого дома. - Что б ты сдох, ничтожный раб. Такой нищеброд, как ты, никогда не сможет мне противостоять. Ты мне не ровня! – Рейджи ухватил ножницы покрепче и снова надавил. - Заткнись! Я тебе все клыки пообрываю! – крикнул синеволосый мальчик и снова ударил вампира коленом между ног. - А ну прекратили оба! – прокричала я. Вся эта ситуация меня сильно разозлила, – Как вы смеете драться?! Тем более прямо у меня на глазах! – я подбежала к ним и, силой отодрав их друг от друга, встала между ними. Райто обхватил маленького Рейджи со спины за подмышки и оттащил своего старшего брата, который всё ещё продолжал вырываться, назад. Канато спокойно с пофигическим лицом присел рядом с Руки и подал ему руку, чтобы помочь встать. Только спустя несколько минут Рейджи унял свою неконтролируемую вспышку гнева и сумел заметить, что я сейчас стою напротив него и чуть ли не плачу, видя всё происходящее. Лишь посмотрев в мои глаза, которые пронзали его насквозь, он моментально потушил огонь в своих зрачках и сумел успокоиться. Райто сразу же его отпустил, когда заметил это. - М-мама…, - это всё, что он сумел выговорить. Как только Канато помог Руки подняться, он отошёл в сторону и посмотрел на меня, словно выжидая, что же я скажу или сделаю. Дело в том, что решать вопросы силой в восемнадцатом веке было нельзя. Это считалось не то, что плохими манерами, а скорее дикарством, высшей степенью плохого воспитания, нонсенсом. Я кинула свой взгляд на маленького синеволосого мальчика, у которого была разбита губа и разорвана (видимо ножницами) рубашка, – Патри, отведи Руки в его комнату, дай ему сменную одежду и обработай рану. Я скоро приду, – моя служанка, вбежавшая в гостиную, подошла к маленькому гостю и, взяв его за руку, увела по моему приказу. Я подняла окровавленные ножницы с пола и взглянула на Рейджи. В моих глазах было то, чего он не ожидал – разочарование. Это заставило его испытать неминуемый стыд и боль. Впервые он видел, чтобы я на него так смотрела. Он опустил голову. Я заметила, как по его щеке скатилась слеза. - Кажется, я вовремя, – позади я услышала голос мужа. Обернувшись, я увидела, как он стоял на пороге гостиной, как всегда в костюме. Он тщательным взглядом осматривал комнату. - Рейнхард, ты приехал, – я аж потеряла дар речи. Наконец-то мой муженёк удосужился показаться спустя два с половиной месяца. Карл быстрым шагом подошёл ко мне. Я обняла его. - Я так рада, что ты вернулся, – прошептала я ему на ушко. Я то уж знаю, что его это сводит с ума. Он крепко обнял меня в ответ. Рейджи практически сразу убежал к себе в комнату. Ему было стыдно за тот бедлам, что он устроил. Тем же вечером я пришла к Рейджи в комнату. Я увидела, как он опустошённо сидел за своим небольшим по размеру столом спиной ко мне и что-то читал. Услышав хлопок от двери, он незамедлительно подпрыгнул на месте и, обернувшись лицом ко мне, опустил виновато голову. - М-мати, я…, - он заикался, не зная, что сказать. Он мялся на одном и том же месте, как побитый щенок. - Рейджи, я не могу сказать, что в восторге от твоего сегодняшнего поведения. Ты поступил необдуманно и очень плохо, – я подошла к нему и положила свою руку ему на голову, – Честно говоря, я очень зла на тебя и разочарована твоей сегодняшней выходкой. Ты что, дикарь? Зачем ты набросился на Руки? Ты же знаешь, что он человек, он слабее тебя. - Мати, он первый начал! – выкрикнул он. Я посмотрела на него исподлобья, – Честно! - Мне всё равно, кто из вас начал! – я повысила голос. Он вздрогнул и отвёл взгляд в сторону. Я подошла к его кровати и присела на неё, а Рейджи продолжал стоять напротив меня с опущенной головой, – Ты ведь такой умный мальчик, а значит должен держать себя в руках и сохранять самообладание. Меня сильно оскорбляет то, что мой сын так безнравственно себя ведёт. Я не так тебя воспитывала. Неужели ты будешь размахивать кулаками, словно невоспитанный дикарь? Разумеется сила важна, но гораздо важнее уметь ею разумно пользоваться, а не нападать на беззащитного человека, который в несколько раз слабее тебя. Важнее то, ради чего ты применяешь эту силу, иначе она бесполезна, – я резко поднялась с постели и, элегантно сложив руки у груди, повернулась к нему боком, показывая своё недовольство. - Простите меня, матушка. Я вас понял и осознал свою ошибку. Теперь я буду вести себя осторожнее, – Рейджи был счастлив в ту минуту. Вы спросите, почему? Ведь я его отругала, однако в моих словах был закреплён особый смысл. Он понял, что лично для меня он особенный и ему не следует соревноваться с кем бы то ни было, ведь он и так по своему первый. Я показала ему, что он лучший и что именно поэтому ему следует вести себя по-особенному. Про-крайней мере он больше не чувствует себя обделённым. Я знаю из-за чего началась эта драка. Скорее всего Рейджи почувствовал себя уязвлённым из-за предрасположенности Руки к наукам. Однако его кровь, полученная от короля-отца, моё воспитание, прирождённые качества лидера и благородство, впитанное с моими тщательными ежедневными уроками, уже сделали из него особенного, неповторимого человека. После нашего с ним разговора он наконец понял это. Я резко развернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза, - Рейджи, ты – мой сын. В твоих жилах течёт кровь Карла Хайнца. Неужели этого мало, чтобы чувствовать себя лучше, чем все твои соперники вместе взятые? Кто ещё, кроме тебя, может быть настолько неординарным? – его зрачки заблестели. Он больше не печалится. - Я просто не хочу ему уступать, – твёрдо сказал Рейджи, всё ещё продолжая смотреть мне в глаза. - Ты уже его обошёл, когда родился, – с тёплой улыбкой ответила я. Если честно, то я вообще не понимаю, чему можно завидовать Руки? У него нет ни дома, ни семьи, он грамоту то лишь недавно освоил, – Поэтому, чтобы больше я не видела драк между вами. Иначе накажу, - Рейджи радостно улыбнулся мне и закивал, – Вот и хорошо, а теперь ложись спать, не засиживайся долго за книгами. - Как скажешь, мама, – мы обнялись. Я поцеловала его в лоб и, погладив по голове, ушла. После я, как обычно, начала обходить каждого сына в своих комнатах. Это стало нечто, типо традицией. Я каждую ночь молилась с Райто, к Аято приходила, чтобы посмотреть на его восхитительные подделки из дерева, которые с каждым разом становились всё лучше и необычнее, с Субару по вечерам я играла в интересные настольные игры, а Канато я читала сказки. - Сынок, ложись спать и ничего не бойся, – я сидела на краю его кровати и укрывала мальчика тёплым одеялом. Рядом с ним лежал тот самый мишка. Не могу не сказать, что мне приятно видеть, что мой сыночек им дорожит. - Но ма~ам, мне будут и дальше сниться кошмары, ляг со мной, – капризно попросил он, при этом сильно сжимая мою ладонь, не желая её отпускать. - Нет, Канато, я не могу. Ты уже взрослый мальчик. К тому же, травы, которые я заварила, должны тебе помочь справиться с кошмарами, – я погладила его по голове, – Закрывай глазки. Кое-как уложив маленького Канато спать, я наконец-то смогла вернуться к себе в покои. Там меня уже ждал Карл. После принятия ванной, я переоделась в длинную ночную сорочку без рукавов на широких бретельках. Я сидела на кровати, поджав элегантно колени. Рядом со мной сидел мой муж с закрытыми глазами. Я делала ему массаж, разминала плечи. - Рейнхард ,у тебя затекло всё тело. Ты сильно устал, – Карл явно балдел от того, что я делаю. Ему нравилось, что о нём так заботятся. Халтурщик! Свой массаж я закончила нежным поцелуем в его ключицу. Он так мило вздрогнул, почувствовав его. Его улыбка – самая большая для меня награда. Он повернул голову в сторону и аккуратно приблизил моё лицо к себе пальцами за подбородок, – Каждый миг вдали от тебя был для меня похож на апокалипсис, – его рука нежно коснулась моих волос. Он вдохнул приятный аромат. “Так-так, она опять пахнет листьями свежей мяты, мёдом, полевыми цветами и… кровью?” – Того поморщился от столь необычной добавки. - Милая, я чувствую твою кровь. Ты, что ранена? – его глаза были переполнены беспокойством. Он старался найти место, откуда же всё-таки идёт кровь, но на мне не было ни ран, ни порезов. Я сама-то сразу толком не смогла понять, о чём он говорит, но после сразу же догадалась откуда “кровь”, – А~а нет, я не ранена. Вчера у меня закончились регулы, поэтому наверное ты и учуял кровь, – я смущённо отвела взгляд в сторону. Карл ухмыльнулся, – Вот как. - Надеюсь, в этот раз ты останешься со мной подольше. Мне не хочется с тобой расставаться, – я коснулась своей ладонью его руки. Однако ответа я так и не дождалась. У меня вдруг неожиданно закружилась голова. Я пошатнулась, а в глазах всё поплыло. Я и сама не заметила, как образ мужа начал медленно расплываться, и я почувствовала, что падаю. Меня резко подхватил за руку Карл, – Александра, что с тобой? Ты больна? “Странно, сегодня весь день я чувствую себя какой-то подавленной, будто силы на протяжении суток убывали из меня. В голове тяжесть и с каждой секундой сил становится всё меньше и меньше. Такое ощущение, что сама жизнь вытекает из меня. Странное чувство.” - Н-нет, всё хорошо. Наверное это из-за усталости, – я честно не понимала, что происходит, но беспокоить мужа по пустякам мне тоже не особо хотелось. Я списала всё на усталость, но, тем не менее, я не могла не заметить, что мне всё-таки плохо и с каждой минутой становится всё хуже.

***

Мы вместе с Карлом лежали на кровати и мирно спали. Была ночь. Солнце только собиралось взойти. Стрелки на настольных часах показывали всего полвосьмого утра. Муж приобнимал меня к себе со спины за талию. Я чувствовала его сильные руки у себя на животе. Карл, как всегда, слишком сильно сжимал меня, но я уже привыкла. Мне нравится ощущать по ночам его руки на своей талии и его прохладное дыхание у себя на шее. Я проснулась посреди ночи, так как почувствовала сильную, жгучую боль у себя в области груди. Я посчитала, что мне просто показалось, но, раскрыв глаза, я чётко ощутила упадок сил во всём теле. “Что со мной? Мне кажется или я не могу дышать?” Внутри словно ком застрял. У меня появилось ощущение, что на груди лежит огромная гиря, рёбра сжало. Воздух казался чертовски тяжёлым. Я начала часто и тяжело дышать. - Р-рейнхард…, - мой голос был хриплым, больше похожий на очень тихий шёпот. Я почувствовала, как он начал медленно просыпаться, при этом негромко мыча, – Дорогой, мне плохо, – я взяла его за руку и легонько потрясла ,чтобы разбудить. Мне было так плохо, что я даже не заметила, как впервые назвала своего мужа “дорогой”. “Глаза слипаются, а тело всё горит. Тяжело… дышать тяжело.” Я машинально схватилась руками за край ночкой рубашки, чтобы оттянуть её вниз, но от этого мне почему-то стало только ещё больнее. Моё тело охватила сильная боль, – Аа! – громко крикнув, я окончательно разбудила Карла. Посмотрев на свои окровавленные пальцы, я поняла, что своими действиями я соскоблила себе кожу пальцами. Всю грудную клетку сильно жгло. - Милая, что такое? – сначала он явно не понял, что произошло. Он всё ещё пребывал в полудрёме, однако, когда он увидел мои наполненные слезами глаза и почувствовал мою кровь, в миг очнулся и прогнал остатки сна, – Александра, что случилось? - сначала он схватил меня за мои руки и посмотрел на красного цвета пальцы, а после перевёл свой взгляд на грудную клетку, которая была полностью усыпана странными кровавыми ранами в виде пурпурных пятен. Кожа была содрана, словно её разъело, – Что это? – он попытался дотронуться, но я сразу же отстранилась, – Что такое? Болит? - Да, – из моих глаз покатились слёзы. Мне было больно и плохо. Того положил свою ладонь мне на лоб, – Любимая, у тебя сильная температура. Да, ты вся буквально горишь. - Рейнхард, мне очень плохо, – в тот момент я уже практически ничего не соображала от боли. Из моих глаз лились крупные слёзы, которые быстро утирал муж. Он выглядел очень обеспокоенным. Его глаза были полны страха за меня и моё здоровье. - Ничего страшного, я с тобой. Успокойся, – укусив запястье, он протянул его мне, – Выпей. Как только тебе станет легче, я позову врача, – сначала я попыталась заглотить кровь, чтобы вылечиться, но после резко подступившая тошнота заставила меня тут же выплюнуть её всю прямо на постель, – Оу, любимая, не волнуйся, – его голос дрожал. Он осторожно придерживал её волосы и прижимал к себе за талию, – Охрана! – крикнул король. В комнату вошёл один из стражников. Он даже взгляда своего не поднимал, – Позови врача. Живо! - Как прикажите, – стражник убежал сразу, как только увидел кровь на простони. Того осторожно уложил меня на кровать так, чтобы не сделать ещё больнее и немного оттянул ткань её ночной сорочки, чтобы рассмотреть сыпь. - Александра, ничего не бойся, ладно? Потерпи чуть-чуть, сейчас придёт врач и тебе станет легче, – он взял меня за руку. - Рейнхард, что со мной? – сквозь волны боли произнесла я и сжала его ладонь в ответ. - Не знаю, – он сел рядом со мной и не отпуская моей руки поцеловал в губы. - Это ты так пытаешься меня отвлечь? – я мило улыбнулась. - Нет, я целую тебя, потому что люблю, а вот боль я сниму гипнозом, – Карл хотел хоть как-то помочь, раз сейчас его кровь я не усваиваю. - Чем?! Ты, что собираешься залезть ко мне в голову? – эта идея меня слегка пугала. - Не бойся. Я сделаю так, что боль отступит, – он нежно провёл рукой по моим волосам. - Но это ведь всего лишь иллюзия. - Ты же мне доверяешь? - Конечно, – я сильнее сжала его руку, – Кому, если не тебе, – он улыбнулся мне, а я ему. Он ещё раз меня поцеловал. По моей щеке скользнула слеза и в ту же секунду боль, которую я ощущала, резко отступила, взамен ей пришло спокойствие и умиротворение. Прежней тяжести в груди больше не было. Я, будто заснула, потеряла связь с миром, но я точно знаю, что Карл продолжает сейчас держать меня за руку. Он внушил мне красивый сон, избавил от боли. END POV Александра.