Провидица

Триста лет спустя. 2006 год. Много воды с тех пор утекло. Было всё: войны, катаклизмы, предательства, люди умирали подобно сорнякам и плевать насколько могущественными или великими они были. Политики, звёзды шоу-бизнеса, короли, министры, лорды, принцессы – все они рождались, а после тихо умирали, оставляя после себя свой отпечаток в истории. Годы мчались, история образовывалась, менялась и лишь для вампиров время застыло навеки вечные. Они никуда не спешили, ведь в отличие от смертных у таких, как они, была целая вечность в запасе. По особняку Сакамаки на втором этаже послышались уверенные шаги лакированных туфель и скрипучий звук похожий на клацанье от очков. Рейджи направлялся в комнату жертвенной невесты, которая была послана им в качестве пропитания церковью. Постучав в дверь, как велит ему господин этикет, не дождавшись ответа, он вошёл внутрь. Девушка, сидящая на кровати и листающая уже до дыр зачитанный дневник якобы от её отца-священника, сразу же испуганно подпрыгнула, увидя вампира в своей комнате. - Ч-что такое, Рейджи? – её голос пугливо заикался, как у запуганной газели. Он нахмурился и, сделав недовольное лицо, быстрым шагом подошёл к ней, вырвал из её рук дневник и беспощадно откинул его в дальний угол комнаты, – Прекрати уже читать эту муть, раздражаешь. Эта вещь бесполезна. - П-прости, – виновато опустив голову, блондинка начала быстро шарить руками по кровати разглаживая покрывало, – Я сейчас всё уберу. П-правда, – Юи подумала, что вампир злится на неё из-за беспорядка на помятой кровати. “Ну, что за ничтожество?” – глядя сейчас на девушку перед собой, Рейджи испытывал неподдельное отвращение. - Тупица, что ты делаешь? Ты мнёшь постель только ещё сильнее, – недовольным тоном произнёс очкарик, хмуря нос только ещё больше, – Криворукая! – рыкнул он, – Через пятнадцать минут мы отправляемся в школу, так что поторопись и приведи себя в порядок. Никто ждать тебя не будет. - Хорошо, как скажешь, – покорный, быстрый ответ нравился парню в очках. - По крайней мере у тебя не возникло глупой мысли перечить мне, – строго ответил Рейджи, выходя из ненавистной ему комнаты, в которой всегда жили только жертвенные невесты. “Ну, что за дура.” - он не любил эту комнату. Жертв всегда селили именно сюда, чтобы не портить обстановку старинного поместья и сохранить его интерьер с былых времён. Поместье за эти триста лет сильно обветшало, но тем не менее практически осталось неизменным. Обстановка комнат и залов в точности восстанавливалась раз за разом на протяжении всех этих столетий, что позволило особняку хорошо сохраниться. Единственная комната, которая была переделана так это самая дальняя с розовым интерьером. Она была сделана, как раз для таких случаев – для проживания жертвенных невест, остальные же комнаты остались нетронутыми. Юи спустилась с кровати и быстро подбежала к своему дневнику. Схватив его, она крепко прижала его к себе и лишь спустя несколько минут спрятала его у себя в тумбочке. POV Юи: Рейджи, как всегда злится на меня. Я лишь хочу найти хоть какую-нибудь информацию о своём отце. Почему он послал меня в этот дом? Как я связана с семьёй Сакамаки? Почему ко мне приходила Корделия? Неужели всё дело лишь в моём сердце? Осторожно выйдя из своей комнаты, при этом аккуратно придерживая рукой дверь, чтобы братья меня не услышали и не заметили пропажу. Если они узнают, что я своевольничаю, то непременно вновь укусят. Нужно постараться и вести себя, как можно тише. Идя по длинным тёмным коридорам я постоянно озиралась, боясь наткнуть на одного из Сакамаки. Вокруг было темно и лишь подсвечники, висящие на стенах, помогали мне ориентироваться в особняке. Пройдя мимо лестницы, я услышала шорох внизу и мгновенно спряталась за ближайшей колонной. “Господи, Господи помоги мне. Прошу, пусть меня никто не заметит, иначе об этом узнает Рейджи и накажет меня.” – крепко прижимая крестик к себе, я молилась о том, чтобы эти монстры меня не услышали. Внизу слышались крики братьев: - Эй, Райто, так нечестно! Ты жульничаешь, – крики исходили из игровой комнаты на первом этаже, – Великий Я выведет тебя на чистую воду! Вслед за этим раздался громкий насмешливый смех, - Ха-ха, тебе никогда меня не победить в бильярд. - Заткнитесь, мешаете! – а вот этот вспыльчивый баритон и последующий удар по стене явно принадлежал Субару. - Есть хочу, – а вот это точно Канато. Опять сладости из холодильника тырить будет, а после ему за это от Рейджи влетит. Дверь в игровую комнату была слегка приоткрыта, поэтому я всё прекрасно слышала. Кажется, там собрались практически все братья. Это хорошо. Значит я могу идти дальше ничего не опасаясь. “Этот особняк так огромен.” – так я подумала, когда, окончательно заплутав в многочисленных коридорах, вышла в совершенно незнакомый для меня каменный зал. На полу лежал красивый махровый ковёр, а вокруг не было ни души, словно сюда очень давно не ступала чья-либо нога, однако вокруг всё было кристально чисто и ухожено, ни пылинки. Было очевидно, что тут часто прибираются, даже несмотря на отсутствие жителей в этой части дома. “Интересно, что это за место? Я здесь никогда прежде не бывала.“ Интерьер был очень старинным, элегантным, будто совершенно из другого времени. Заворожённая столь редкой красотой этого места, я продвинулась дальше. От мебели, постеленных на пол ковров и даже от оконных рам веяло какой-то таинственностью. Светильники там не горели, хоть и висели на стене, что лишний раз доказывало, что тут никто не живёт. Мне пришлось бродить по этому коридору практически в темноте. Лишь лунный свет в окне освещал мне дорогу. Не знаю почему, но мне было как-то неуютно находиться тут. Дойдя до самой дальней комнаты, которая больше всех манила меня своей загадочностью, передо мной предстала сделанная из светлого дерева дверь. Меня очень удивило то, что она отличалась от остальных. Нервно сглотнув, я потянулась к металлической ручке двери в предвкушении увидеть, что же там сокрыто. Не успела я даже дотронуться до двери, как за мной послышался громкий треск. - Ну и что ты тут забыла? – грубый, рассерженный голос шипел прямо мне в ухо. Редко можно было увидеть Субару в таком состояние. Он стоял позади меня, а левая рука прислонена к стене. Он зажал меня, не давая шанса на побег. Я чувствовала на себе его взгляд, который косился со стороны. Из-за того, что он был совсем рядом со мной, я жуть как испугалась. Впервые меня пробрала жуткая дрожь по всему телу в присутствии Субару. Он всегда был добр ко мне, почему же сейчас он резко переменился? Я подпрыгнула на месте от его дыхания и слов. Резко повернувшись к нему лицом, я, зажмурив глаза, начала тут же извиняться, дабы меня не наказали, – Простите, простите, – я беспрерывно кланялась, лишь бы только не смотреть в его глаза. Он злится на меня? Ну да, я ведь ушла без разрешения, наверное, он думал, что я сбегу, – Прост… Я не договорила. Субару грубо схватил меня за подбородок и, подняв лицо вверх, вновь повторил свой вопрос только более в грубой и требовательной форме, чем раньше, – Что ты здесь делаешь? Говори! – он был крайне недоволен. Его второе запястье сжималось и разжималось, будто он сдерживается из последних сил, чтобы не ударить меня. “Почему? Почему ты злишься на меня?!” Мне стало страшно. Руки дрожали, а ноги то и дело норовили подкоситься. Я не могла вымолвить и слова. Услышав в стороне скрип, я медленно перевела взгляд в сторону. В гуще темноты я увидела три пары светящихся ярких глаз. Тихие шаги приближались прямо на встречу к нам. Лишь когда эти три тёмные фигуры вышли вперёд и их осветил лунный свет из окна, я сумела разглядеть Райто, Аято и Канато. - Эх, братец, вечно ты со своей любезностью, – промурлыкал Райто, опираясь плечом о противоположную стену. Что они тут делают? – Нужно было сразу её убить, а не разговаривать с ней. Всё это твоя хвалённая доброта, – в его голосе было слышно недовольство. Я испугалась ещё сильнее из-за слов Райто. Как он может одновременно улыбаться и говорить о таких вещах. Ему что, совершенно наплевать на меня? Дрожа, я перевела свой умоляющий о помощи взгляд на Аято. Однако этой самой помощи от него я так и не дождалась. Он просто противно поморщился и, цыкнув, отвернулся. “Как? И ты тоже?” - Почему ты с ней цацкаешься? – непривычным, требовательным тоном заявил Канато. Я никогда раньше не имела чести видеть его таким серьёзным, – Покончим с ней и дело с концом, – его глаза, выглядывающие из под чёлки, буравили младшего брата, давили на него, требовали убить провинившуюся, – Ты должен больше всех из нас этого хотеть, – добавил загадочно парень с мишкой и через секунду метнул в меня колким взглядом. “Да что тут вообще происходит? Почему они так переменились?” Теперь Канато действительно был похож на старшего брата. Его аура давила на Субару, а тот и не собирался противиться. Ему не нравилось ни то, что те хотят убить Юи без суда и следствия, а скорее то, что на него с подозрением смотрят, будто это он тут виноватый. - Прекратите этот фарс, – скучающе послышался голос в дальней стороне. Возле стены стоял Шу. Он зевал. - Ребята, почему в-вы все здесь? – я была удивлена и напугана в равной степени. Почему они все сюда пришли? Райто взял на себя труд всё разъяснить, – Один из наших шикигами обнаружил, что в этой части дома бродит кто-то посторонний. Вот мы и пришли посмотреть, а оказывается, что это ты, сучка, тут шастаешь. - “Шикигами”? Райто поднял руку вверх и через секунду на ней появился голубой красивый попугай, – Этот зверёк часть нашей сущности. Мы поставили его сюда, чтобы он охранял это место. Он засекает все даже мельчайшие колебания в этом радиусе, – его яркие глаза светились тем же цветом, что и попугай. - Итак, почему ты здесь? – Канато подошёл к уже освобождённой от Субару девушке и, нависнув надо мной, начал допытывать. - Ещё один! – воскликнул Райто. Я повернулась в сторону белой двери, - Ч-что находится в этой комнате? Почему вы её охраняете? – мне хотелось узнать, что же там находится. Все братья собрались вокруг этой белоснежной двери. Он наклонил шляпу слегка вниз привычным жестом, - Хех…, - его широкая наигранная улыбка вмиг сменилась злобным, громким рычанием, - Не твоё дело, – впервые я видела у Райто такое перекошенное яростью лицо. Он был зол. Н-но, почему? Что я такого сделала? Аято грубо схватил меня за запястье и, дёрнув на себя, прижал к стене, – Великий Я не доволен тем, что ты задаёшь слишком много вопросов. Надо тебя наказать, – оскалившись, он впился клыками в нежную плоть. - Ай! – громкий вскрик. Я пыталась вырваться, но у меня, как всегда не получалось. После к нему присоединились и остальные братья, все кроме Шу. Он просто наблюдал со стороны. На его лице не дрогнул ни один мускул. Ему было всё равно. Находясь на грани потери сознания, я услышала последний мужской голос, – Не смейте устраивать здесь бардак. Вы заляпаете её кровью ковры. Не позволю! - Рейджи пришёл, – Кто после убираться будет? “Что? Ковры? А, как же я? Посмотрите на меня!” Темнота. Я потеряла сознание, а проснулась уже в своей комнате, рядом никого не было. Тело такое тяжёлое. Голова кружится. Боль по всему телу. Шея, оба запястья, ноги – всё было искусано по нескольку раз. Чудовища. Они чуть меня не убили. Если бы их Рейджи не остановил, то я бы сейчас скорее всего стала бы одной из кукол Канато. Почему братья не дают мне зайти в ту комнату? Она что, какая-то особенная? Неужели там есть что-то, что поможет мне разыскать отца? Мне было так больно, что я даже подняться не могла. Из-за двери я услышала голоса этих извергов. Рейджи отчитывает своих братьев за то, что те чуть не убили очередную жертвенную невесту, обескровив её. - Вы, что там устроили, чудики? Сколько раз мне вам повторять, отец просил её не убивать. Хоть у нас и контракт с церковью, но лишние трупы привлекут внимание. Это положит тень на нашу семью. - Но, Рейджи, сучечка сама напросилась! – начал возмущаться рыжий парень. - Мм? О чём это ты? - Она была там, – в разговор влез Аято. Хоть ей самой не было понятно, что подразумевалось под этим “там”, а вот Рейджи сразу же понял, что именно имеют в виду братья. Он задумался, будто что-то анализируя. - Как она вообще там оказалась?! – завопил в протесте Канато. - Разве то крыло дома не заперто на ключ? – скептически заметил Субару. Его взгляд, как и всех остальных братьев, переместился на Шу. Теперь, когда он стал владельцем особняка, все ключи обычно хранились у него. Тот аж поёжился от такого, - Не смотрите на меня так. Доступ к ключу от того крыла есть и у Рейджи. Тот лишь фыркнул на старшего брата, – “Значит, на меня всё спихиваешь?” Буквально через секунду, словно что-то вспомнив, он тихо произнёс, - Это действительно моя вина, – все в ауте посмотрели на него, - Когда эта дура была под властью Корделии, то я ходил в один из тайников матери за магическими травами, чтобы приготовить нужное зелье. Кажется, я забыл закрыть ту часть замка, – признался парень, продолжая вспоминать нужное событие. “”Матери”? О ком они говорят? О, Беатриче?” - На тебя это не похоже, Рейджи, – спокойно с лицом пофигиста подметил Канато, – Обычно ты всегда так внимателен, - теперь он стал прежним. В нём больше не чувствовалось давление, как прежде. Мне даже показалось, что всё, что тогда произошло, было простым сном, однако… не всё так просто. Рейджи тяжело вздохнул, - Я тогда так замотался, что совсем вылетело из головы. Нужно было спешить, чтобы приготовить зелье правильно, поэтому и забыл. “Это то, что мне тогда дали, дабы избавить от влияния Корделии? Но причём тут какие-то травы? Тайники? Зелья?” – моя голова шла кругом только от одного их разговора. Сколько же тайн хранит в себе этот старинный особняк? Тогда я и предположить не могла, что в стенах этого дома закопана история настоящей любви, которая началась аж триста лет тому назад. - Ну, теперь-то мы закроем ту часть дома, поэтому можно не волноваться, – у Рейджи в руках, откуда не возьмись, появился старинный ключик с резной основой. Сейчас такие уже не найдёшь. Братья лишь одобрительно кивнули, соглашаясь с братом, и растворились в воздухе. Я заснула из-за сильной слабости в теле. Я потеряла слишком много крови.

***

Когда я в очередной раз пришла в себя, рядом со мной на кровати лежал Аято. Он спал, при этом обнимая меня. Выпутаться и его объятий оказалось довольно трудно. - Не дёргайся, Блинчик, – я вздрогнула, когда поняла, что он вовсе и не спал, – Ты и так уже сегодня отличилась, поэтому лучше не зли меня ещё больше. - Аято, почему все на меня так разозлились? – я задала самый интересующий меня вопрос, однако сам вампир явно не был намерен отвечать мне, – Я сделала что-то не так? Он резко поднялся с постели и, встав передо мной, грубым, привычным ему, величественным тоном ответил, – Тебе не стоит этого знать. Просто постарайся никуда не лезть, это может плохо закончиться. И ещё…, - он остановился, но после продолжил, – Больше не ходи в ту часть дома. Мы её закрываем. Туда даже прислуга не смеет входить. - А, что это за белая дверь? – я всё никак не унималась в попытках отыскать правду. Мне почему-то казалось, что со всеми этими событиями как-то связан мой отец, – Вы там что-то храните? - Что из слов “не лезь, куда не следует” тебе не понятно? – и снова он грубит. Почему он так со мной поступает? Мне ведь только начало казаться, что между нами улучшились отношения. - Почему ты не хочешь мне говорить?! – я почему-то так осмелела, что даже начала возражать и спорить с вампиром. Мне уже писать завещание? – Это как-то связано с моим отцом, да? Ты поэтому мне ничего не рассказываешь? – лицо Аято перекосилось в уродливой гримасе. У него прямо на лбу была написана крупным шрифтом надпись: “Ты что, идиотка? Причём тут твой отец?”, – Я лишь хочу узнать правду. Почему вы так странно себя ведёте? Вы настолько сильно меня ненавидите, что даже готовы насильно меня тут удерживать? – у меня началась истерика, а вот сам парень всё никак не мог понять, о чём я толкую. - Блинчик, ты то тут каким боком? – эти слова слегка меня оскорбили. Что значит “причём тут я”? Разве они не прячут там что-то, что поможет мне узнать правду об отце и сбежать? Растянув ухмылку на пол-лица, Аято серьёзным тоном выпалил, – Идиотка! Ты тут не причём. Кем ты себя возомнила? “Скрываем”? “Удерживаем тебя”? “Ненавидим”? Не надумывай слишком многого, – грубо выпрыснул он, – Ты – наша жертвенная невеста, которую продали нам в качестве еды, не более. С какой стати нам тебя тут удерживать. Слова-то какие, хех. Мы не испытываем к еде абсолютно никаких чувств. В любой момент мы можем убить тебя, так что не рассчитывай на многое. Ты живёшь здесь только потому, что нам нужна кровь для пропитания, а это лучший способ оставаться незамеченными. Вот и всё. А, что касается твоего отца, то зря ты вообще надеешься на его помощь, – он был безжалостным в каждом своём слове. Больше всего мне было больно от того, что он говорил искренне, не врал и не приукрашивал. Он действительно так думал обо мне. Я для него всего лишь еда. А для остальных? Я тоже вкусный деликатес с редкой кровью? И всё? – Твой папочка-священник продал тебя Ватикану, а вот уже от туда тебя направили к нам. - Я-я тебе не верю! – точнее мне не хотелось верить. Мой голос звучал жалобно, тоскливо, недоверчиво. Я и сама уже не знаю, чему мне на самом деле верить. - Ха-ха-ха! – он смеялся от души, видя мои страдания. Чудовище! – Это правда! Наш отец, ещё когда мы были маленькими, заключил с Ватиканом договор о том, что они будут поставлять нам живые мешки с кровью по первому нашему требованию, а в замен он не станет уничтожать церковный приход. Это давняя традиция, – его ухмылка, больше похожая на хищный оскал, пугала меня, – Поначалу наш отец хотел уничтожить церковь. Не буду вдаваться в подробности, но… они кое-что сделали, навредили дорогому для всех нас, а в особенности для отца человеку. За эту глупую выходку он чуть было не сравнял Ватикан с землёй, но простил их ради своей любимой. Такую милость он оказал им в обмен на постоянные поставки жертв, – видя, как я съёжилась, слыша его слова, он продолжил ещё больше насмехаться, – Блинчик, ты сейчас так жалко выглядишь! Хех, должно быть грустно осознавать, что было время, когда всю твою якобы непоколебимую веру и церковь вместе с христианством едва не уничтожили одним махом? Правда? Однако, плачь сколько влезет, но ничего уже не изменишь. Такая история действительно имела место быть. И ты – лишь одна из великого множества таких же мешков для нашего обогащения. Ни ты первая, ни ты последняя. Презрительно фыркнув, парен ушёл, скучающе почёсывая затылок. - Как т-ты жесток… жесток, – тихо сказала я сама себе, смотря на закрытую дверь вслед красноволосому вампиру. Из глаз полились слёзы. Зарывшись в одеяло, я начала тихо плакать. END POV Юи. Комната Субару располагалась ближе всего к той самой части замка, где находилась когда-то комната Александры – его матери, которую он считал своей родной. Ещё с раннего детства он был привязан к ней больше всех из своих старших братьев. Так как Криста умерла рано, то Александра заменила ему мать. Не то, чтобы он не любил родную мать, однако он практически её не помнил, в отличие от пшеничноволосой, которая была с ним рядом во все моменты жизни: хорошие и плохие. Его комната была выполнена в чёрных, загробных тонах: обои, мебель, гроб, что стоял посередине спальни и заменял ему кровать. Единственное, что выделялось из обстановки это светлые рамки разных размеров и форм, стоящие на большой тумбе. В них были заключены фотографии с одной и той же повторяющейся фигурой – Александрой. На них была изображена она. Обстановка на фотографиях менялась, как и время, что было изображено на них: от старых до совсем недавно сделанных. Вот только сама Александра, которая была на них запечатлена, не менялась ни на йоту. Её лицо оставалось неизменным, потому что на них изображён вовсе не человек…, а вампир. Одну из таких рамок в руках держал беловолосый вампир. Глядя на столь любимое изображение, Субару со всей нежностью, на которую только был способен, прошептал одно единственное слово, – Мама. Гладя бережно рамку, он улыбался. У него были исключительно приятные воспоминания о своём детстве. Александра сделала всё возможное, чтобы улучшить их жизнь. - Спокойной ночи, мамочка. Поставив фотографию на своё законное место, парень лёг к себе в гроб, чтобы заснуть.