Провидица

Моё имя Патри – я личная служанка королевы вампиров. Моя хозяйка - законная супруга Карла Хайнца. Я была свидетельницей их любви. Когда я пришла во дворец, то они уже были женаты. Глядя на их пару, я, да и не только я, но и многие служанки, охранники всегда любовались и восхищались ими. Они столько пережили вместе, постоянно сталкиваясь с опасностью, король и королева лишь укрепили свою связь друг с другом. Их отношения всегда казались нам безупречными. Мы завидовали этой прекрасной любви. Когда моя хозяйка приняла смерть и обратилась в вампира, все сильно переживали. Хайнц-сама была смертна, а обращение – очень сложный процесс. Мы боялись, что это может убить королеву, она могла просто не выдержать нагрузки, как в случае с Элизабет – супругой Уильяма Широра, но всё прошло гораздо лучше, чем мы предполагали. Её муж – Карл Хайнц обо всём позаботился. Он занимался обучением королевы самолично: учил контролировать жажду крови, свои новые способности. Критический момент прошёл. Госпожа выжила и взяла себя под контроль буквально через пару месяцев после обращения, до этого она даже из комнаты не выходила, потому что боялась навредить окружающим. Всё это время с ней был лишь король. Однажды, проходя мимо комнаты моей королевы, неся чистое, недавно отглаженное постельное бельё, я услышала тихие, но безумно страстные, желанные стоны. - Ох, дорогой… Ах! - Я люблю тебя, Саш. Я тут же покраснела, пуще любой спелой помидорки и, как ошпаренная, отскочила от двери. После обращения в вампира моя Госпожа долгое время не могла думать ни о чём, кроме как об убийствах и безудержной жажде крови. Король был с ней рядом, не отходил от неё ни на шаг, во всём помогал. Это был первый раз, когда между королём и королевой была интимная связь после обращения. Обычно Господа не замечают слуг. Они считают, что нас не существует, но мы есть и много чего видим, храним тайны дворца. Я была рада, что Хайнц-сама постепенно оттесняет жажду крови. Это был хороший знак. Всё постепенно, пусть и медленно налаживалось. Из моей Госпожи получился превосходный вампир, простите за такие слова, но порой мне казалось, что бессмертие ей больше к лицу, чем тогда, когда она была человеком. Все её внутренние качества усилились. Как вампир, она была очень умна, осторожна, благородна, по пустякам не убивала и питалась людьми очень аккуратно, не оставляя следов. Вскоре, после того случая возле двери спальни, королева забеременела и родила своих первенцев – это были близнецы, мальчики точь-в-точь похожие на короля. Шло время. Наступил 1796 год. В то время королева уже успела родить четверых детей. В тот год семья Сакамаки ожидала пятого ребёнка. Королева вновь было беременна и, хоть срок был ещё довольно мал и не превышал одного месяца, моя Госпожа уже сильно привязалась к нему. Король тоже был безумно счастлив, как и остальные дети семьи. Хоть Шу, Рейджи, Аято, Райто, Канато и Субару не были родными детьми Госпожи, однако она никогда о них не забывала и относилась к ним, как к своим первенцам. Все были счастливы новому скорому пополнению в семье первородных. В те времена семья Сакамаки из-за революции переселилась жить во Францию – родную страну Госпожи. Карл Хайнц хотел обезопасить свою семью от волнений, поэтому и увёз их туда, где было наиболее спокойно. На тот момент они жили во Франции уже третий год. Там и должен был родиться их пятый ребёнок, но увы… этому не дано было сбыться. В тот момент, когда все узнали о беременности королевы, всех окрылила одна и та же мысль, что родится ребёнок и всё будет прекрасно: вся семья будет улыбаться – это то будущее, о котором мечтал каждый в их семье, но в реальности мир жесток и судьба обращается в Ад. Она и зачеркнула воплощение всех надежд. Вместо первого крика новорождённого, послышался лишь громкий плачь королевы, – Нееееет! - этот крик раздался рано утром из комнаты моей Госпожи. У Хайнц-самы на третьем месяце беременности случился выкидыш. В то утро весь дом был разбужен её отчаянными криками боли. Прислуга вбежала в спальню королевы сразу же, как только услышали крики. - Королева! - Ваше высочество, что случилось?! – я и ещё одна служанка мигом подбежали к сидящей с согнутыми коленями на кровати девушке. - Больно…, - проговорила сквозь зубы она. Её длинные прямые волосы, отросшие до колена, свисали вниз, – М-мой ребёнок…, - Александра сжимала правой рукой свой живот. Она морщила лицо от боли. В то время, как я пыталась успокоить Госпожу, другая служанка, стоящая с другой стороны кровати, откинула белоснежное чистое одеяло и с ужасом обнаружила на простынях, на внутренней стороне одеяла, ночной сорочке нашей королевы и матрасе кровь Хайнц-самы, – Ох! – она громко вскрикнула, – Как же так. Это привлекло моё внимание. Я тоже посмотрела туда и вскоре громко закричала, – Что ты встала, дура! – прикрикнула я на служанку, - Врача! Быстрее! - Ааа! – королева ещё долго кричала от боли, истекая кровью. То утро все жители особняка запомнили надолго. Охрана металась из стороны в сторону, врачи, прислуга – все пытались спасти ещё не рождённого ребёнка королевы, но было уже слишком поздно. Плод умер ещё ночью. - Как жаль, ребёночек умер прямо в утробе, – проговорила вся в слезах одна из служанок, стоя прямо перед дверью, где сейчас была королева. “Ну, ни стыда, ни совести. Хайнц-сама ведь может услышать.” – подумала я в тот момент. - Почему,…почему,… ведь королева так ждала его, – сказала ещё одна простофиля, умываясь собственными соплями. Каждый из тех, кто служил в особняке, воспринимал эту трагедию, как свою собственную. Однако подобное поведение категорически не понравилось детям семьи. - Замолчите! – грозно крикнул Субару, – Вы, что себе позволяете? - Только вас здесь ещё и не хватало, – прошипел Аято, смотря на перепуганных таким неожиданным появлением двух служанок. - Пошли вон, – рыкнул Рейджи, и две эти девушки тут же убежали, побоявшись расправы за проявленную грубость. Он подошёл ко мне, – Патри, как мама? - Плохо, – коротко с грустным лицом ответила я, - Госпожа очень подавлена. Боюсь, не стоит вам сейчас с ней видеться. Хайнц-сама сейчас не в себе. Лица детей были печальными. Настаивать они не стали. - Нужно отцу сообщить. Он сейчас в Испании и ничего пока не знает, – Рейджи поставил руки в боки и повернулся к братьям, – Как лучше поступить? - Молодой Господин, мы уже отправили письмо одному из доверенных лиц семьи в Испании. Он передаст сообщение королю, – ответила Патри, – Сейчас королеве нужен покой. Лекарь приготовил для Хайнц-самы лекарство, чтобы ей стало легче после перенесённого выкидыша. Вот, несу ей, – я занесла поднос с пиалкой лекарства внутрь комнаты. Дети же остались стоять под дверью. Вот уже три года Карл Хайнц вёл борьбу за Испанию. Эта страна никак не хотела сдаваться на милость королю ночи. Все вампиры, которые там жили, организовали что-то типо тайного сообщества по борьбе против него. Их было не так много, но сражались они с ним рьяно. Они стали оккупантами. Больше трёх лет эта западная страна была отрезана от остальных: туда ничего не привозят, ничего не увозят, никто не смеет покидать ту страну или же приезжать туда. Иными словами, он их изолировал, сделал отшельниками. Всё это проделал Карл Хайнц, чтобы подчинить себе враждующую с ним Испанию. Король из-за ожесточённой борьбы не мог часто наведываться домой во Францию. В прошлый раз он навещал свою супругу и детей месяц назад, тогда Александра-сама была на втором месяце беременности. Испания, город Сеговия: В одном из карточных клубов, где в те времена любили развлекаться мужчины: играли в карты, пили дорогие вины, общались между собой и т.д(прошу не путать с борделями). По вечерам там собирались люди из высшего общества, для того чтобы расслабиться и отойти от суровых будней. Это место предназначалось исключительно для благородных дворян, другим вход был воспрещён, как и женщинам. Их туда просто не пускали. Это было чисто мужское развлечение. Такие клубы – одна из привилегий высшего общества. Они располагались во всех крупных городах, практически во всех странах. Это было очень модно в те века. В каждом таком клубе были VIP-комнаты, там собиралась элита порочной знати. “У прекрасных роз всегда есть шипы.” – так подумала одна из девушек, которая разносила напитки на подносе по одному из таких залов. - Граф Бертан, какой великолепный удар, – восхитился один из игроков в бильярд. Это был довольно молодой с виду паренёк. На самом же деле ему далеко за сорок. Он недавно обратился в вампира. Полукровка. За происходящим смирно наблюдали другие присутствующие, - Хех, молодёжь такая энергичная, – этот голос принадлежал заядлому постояльцу кабаков и саун, Клаусу. Он сидел в укромном местечке на кресле и смотрел за игрой между братьями Бертлен и каким-то новичком, которого скорее всего этим вечером, как пить-дать, разуют до трусов. Эти братья-хитрецы ещё и ни на такое способны, – Ну, а ты не хочешь сыграть, Карл? Мужчина, к которому обращался пёстрый парень с броскими ядовито-зелёными глазами, даже и не повернулся в его сторону, услышав своё имя. Карл Хайнц сидел рядом на другом кресле и, подперев голову рукой, закинув ногу на ногу, будто царь вселенский, расслабленно попивал шампанское. - Не, я пас, – мужской баритон вылетел из губ блондина, отпивающего ещё немного шипучего напитка, – Клаус, на сей раз твоё путешествие было долгим. - Прекрасная немка дала мне отворот-поворот. Это национальная особенность? – пожаловался с ухмылкой вампир-бабник, во все глаза пялясь на официантку, стоящую у барной стойки. У неё был четвёртый размер груди. - Ха-ха, хотел бы я увидеть ту девушку, которая тебя так поимела, – ядовито полоснул по самодовольной роже немца Того, – Так тебе и надо, - Клаус злобно прорычал в его сторону, но, тем не менее, на короля не посмел оскалить свои клыки. Так как общество было исключительно мужским (официантки не в счёт), то и любезностей в речах не наблюдалось. Сейчас в этой комнате было всего десять мужчин и все вампиры. Разумеется, ни одна из пяти представленных им на вечер официанток ни догадывалась о настоящей сущности гостей заведения. Тем хуже для них. Ведь они даже не догадываются, что к полуночи станут пищей для этих монстров, а они - лишь их перекус на вечер. Большой бильярдный стол стоял посередине игрового зала. Кто-то играл в дартс, кто-то напивался до посинения, кто-то разыгрывал рулетку или играл в карты, сидя за барной стойкой. Карл и Клаус сидели на креслах и просто разговаривали друг с другом, наблюдая за остальными. - Ладно, перейдём сразу к делу. Зачем мне нужно было так спешно приезжать из Германии? – задал вопрос разноволосый, засовывая в рот очередную суфлешку с подноса, что перед ним поставила официантка. - Мне нужна твоя помощь кое в чём, – ответил всё ещё скучающий король. Его маленький подрезанный хвостик привлёк внимание той самой девушки, что раздавала напитки. - Значит дело нешуточное, – пробубнил немец и снова что-то запихнул в рот. Ел он руками без излишних церемоний. Тут уж ему точно не перед кем было “декаданс” разводить (имеется в виду: “показывать хорошие манеры”). - У тебя должок за Винзорский инцидент, так что думаю, ты меня выслушаешь, – Карл скосил взгляд на старого друга. - В тот раз мне помогла Александра, а не ты, – завопил вампир, при этом по-детски лупася кулаками о подлокотники, – Эх, хорошо~о, – проныл он, понимая, что ему всё равно придётся подчиниться, - Рассказывай уже. Победная ухмылка хищника просияла на лице Карла. Он хотел уже что-то сказать, но его перебила официантка, – Простите…, - девушка протянула поднос с напитками, – Не желаете ли вина? – Карл впервые посмотрел на неё за весь вечер, так как прежде даже не замечал “малышку” с третьим размером, прежде стоящую у барной стойки и пристально рассматривающую его. Прямо перед его глазами предстал её вырез, который она, скорее всего, специально демонстрировала. Её смущённый вид смешил, сидящего рядом, Клауса. Подлое хихиканье в его рукав легонько раздражало главу семьи Сакамаки, - Нет, благодарю, – Карл вежливо улыбнулся заготовленной любезной улыбкой и ладонью слегка отодвинул неудавшуюся соблазнительницу от себя. Она явно была расстроена, что не произвела должного впечатления и просто отошла обратно к барной стойке, понурив голову. А вот Клаус продолжал смеяться, выпучив глаза, с пирожком во рту. Если бы не этот несчастный пирожок, которым он забил до краёв свой рот, то громкий, насмешливый хохот раздался бы повсюду. Карл ощетинился и, сняв с себя чёрные перчатки, хлестанул ими ему по морде со скучающим лицом, – Получай… (хлест-хлест)… получай… (хлест-хлест)… получай, гадёныш. - Ай, больно же, – закапризничал верный “пёс” короля ночи, с гаденькой ухмылкой потирая покрасневшие щёки, – Так, почему ты отказался? – сейчас речь явно не о вине, – Тебя та~ак упрашивали, а ты сидишь, как пень, – он облизывал кончики своих перчаток в районе пальцев, так как те были испачканы недавно съеденной едой, – Если ты беспокоишься о своей жене, то уверен всё в порядке, – услышав слово “жена”, Карл вздрогнул, как и стоящий в нескольких метрах в углу Мамидзи, - Александра гуманная женщина. Она уже достаточно давно в “нашем” мире. Её не волнуют такие глупые вещи, ведь она знает, что твоё сердце всегда будет принадлежать лишь ей. - Да, это так, – подтвердил король, соглашаясь с тем, что его душа будет принадлежать лишь Александре. Его ответ задел ту самую официантку. Только тогда она заметила обручальное кольцо, украшенное жемчужиной на правой руке мужчины, что ей понравился. Она поняла, что он женат. “Интересно, как она?” – Карл улыбнулся, вспоминая облик возлюбленной. В разговор вмешался один из братьев Бертен, - Кстати, я слышал, что Её Величество ждёт ребёнка. Вы уже знаете, кто у вас будет? – заинтересованные взгляды всех вампиров пали на короля. Ему даже слегка неловко стало от такого внимание к чреву своей супруги. - Александра говорит, что девочка. - Королева никогда не ошибается, – хихикнул Клаус. - Значит девочка, – задумался другой из братьев, – Будет маленькая принцесса семьи. Должно быть, вы очень счастливы? Карл тепло улыбнулся, – Да, мы оба счастливы. Саша на третьем месяце, но мы уже не можем дождаться рождения нашей дочери. - Ну ничего, всему своё время, – весело пропел Клаус, – Зато, когда королева подарит вам ещё одного ребёнка, ваше счастье удвоится. Нужно лишь подождать. “Тогда все радовались скорому рождению принцессы первородной семьи, при этом даже не догадываясь, что уже больше двух дней ребёнок мёртв и, что буквально через несколько минут их счастье обернётся скорбью.” В этот самый момент в зал вошёл какой-то старенький мужчина с щетиной. Кажется, он был одним из здешних работников. В строгом, отглаженном костюме, подстать любому дворецкому. - Прошу прощения, уважаемые клиенты, за беспокойство. У меня есть сообщение для человека по имени Мамидзи, – вежливо сказал он, понимая, что теперь на него смотрят абсолютно все присутствующие. Вампир дёрнулся и мельком взглянул на Карла. Только после разрешительного кивка короля отлучиться Мамидзи вышел вперёд, – “Мамидзи” это я. Какое сообщение у вас для меня есть? – подойдя чуть ближе к мужчине, они уединились в сторонке, чтобы не мешать развлекаться другим посетителям. Все снова оживились, как прежде, не обращая внимание на старика и верного слугу короля. Они разговаривали тихо. Лицо Мамидзи менялось в течении всего разговора с заинтересованного до глубоко прискорбного, будто ему только что сообщили о смерти любимой бабушки. Это привлекло внимание Карла. Он исподлобья буравил своего доверенного человека. После старичок ушёл, оставляя самое трудное на плечах самого Мамидзи. Он долго не решался предстать перед королём и объясниться, продолжая стоять минут пять на одном и том же месте, однако после всё-таки подошёл к Карлу, не смея поднять головы. - Ну и? Чего этот старик от тебя хотел? – почему-то это спросил Клаус. - Тц…, - лицо фиолетововолосого скривилось в болезненной гримасе. Он никак не мог подобрать наиболее мягкие слова, чтобы сделать, как лучше. Хотя, есть ли это самое “лучше” в данной ситуации? Наверное, нет. “Что же мне делать, Госпожа и Господин так сильно ждали этого ребёнка? Я боюсь даже представить в каком сейчас отчаянье Хайнц-сама.” Видя скорбь на его лице, Карл разозлился, – Ну же, я теряю терпение. Говори: что случилось?! Пришлось сказать, как есть, – Боюсь, у меня плохие новости, Господин. Мне пришла весточка из поместья во Франции, где сейчас живёт Хайнц-сама и ваши дети, – Карл вздрогнул, а остальные, прекратив развлекаться, стали прислушиваться к разговору, – Господин, прошлой ночью у королевы случился выкидыш, – эта фраза произвела небывалый эффект. Карл подскочил с кресла, при этом выронив бокал с шампанским из рук. Он разбился вдребезги. Каждый из присутствующих вампиров сохранял гробовую тишину, даже дышать перестали. Вечно что-нибудь откалывающий, Клаус молча, с выпученными глазами смотрел на Мамидзи. Все были шокированы, - Примите мои соболезнования. Разъярённо схватив Мамидзи за шею, король прошипел, царапая ногтями его кожу, – Как это выкидыш? Ведь всё было нормально, когда я уезжал. - Боюсь, королева сама не поняла, что случилось. Это произошло слишком неожиданно, – печально ответил вампир с фиалковыми глазами. Карл не мог поверить в то, что ему сказали. Он пребывал в негодовании. Все вампиры встали со своих мест и, поклонившись, одновременно сказали, – Примите наши соболезнования, Ваше Величество! – ни слова не ответив, Карл вышел из зала вместе с Мамидзи, которого едва не задушил. Как только король прибыл к себе в поместье, где сейчас жил, то тут же уединился у себя в комнате. Скинув свой пиджак, он рухнул на кровать, закрыв лицо руками, – Что за чёрт,… наш ребёнок, – шипение скрывало проступившие слёзы боли. “Будь ты проклят, Боже. Почему ты лишил меня счастья иметь этого ребёнка, любить его, заботиться о нём? Ведь Александра так верит в тебя. Она до сих пор читает молитвы, хоть и знает, что ты больше не сможешь принять её в своё царство, а ты отнял у неё самое дорогое – счастье быть матерью этому ребёнку, нашей не рождённой дочери.” – король утёр рукавом белоснежной рубашки проступившие слёзы. Откупорив бутылку самого дорого вина, он залпом начал осушать её, – “Когда я узнал, что Александра вновь беременна, я был безумно счастлив. У меня не было сомнений в том, что она подарит мне ещё одного маленького ангелочка. Увы, я не смог быть с ней всю беременность. Мне пришлось уехать. Я сейчас об этом так сожалею. Почему?! Почему всё так сложилось? Почему наша дочь не родилась в срок? Почему я не был рядом с той, которую люблю больше жизни, в тот самый момент?” Всю ночь король осушал бутылки с алкоголем, держа недавно сделанное чёрно-белое фото у себя в руках. На нём была изображена его жена, сидящая в беседке. Напившись в зюзю, он поцеловал фото, а сам заснул. На следующее утро, когда слуги вошли в его комнату, они обнаружили лишь повсюду разбросанные пустые бутылки от выпитого алкоголя, помятую постель и раскрытое настежь окно балкона. Комната была пуста. Мамидзи лишь печально улыбнулся, глядя на это. Лишь он один понял, куда именно отправился король. В это же время, Франция: На часах не было и четырёх утра. Все жители особняка мирно спали. Все, кроме королевы ночи, которая, лёжа на кровати, тихо плакала уже второй день. Она была повёрнута лицом вниз, уперевшись лбом в правую руку. Её слёзы стекали по щекам прямо на подушку. Её левая рука была опущена на живот, с силой сжимая его. Светло-голубая ночная сорочка, которую сменили из-за пятнов крови, была одета на ней, но лично для Александры это было лишь лишним напоминанием о прежней ночи, когда она лишилась своего дитя. Чья-то холодная, но в тоже время очень знакомая, ласковая рука легла на её дрожащее плечо, - Не плачь. Этот голос Александра сразу же узнала, так же, как и эту руку. Она даже поворачиваться не стала, а просто зажмурила глаза и тихо прошептала, – Как я могу не плакать? Это была наша с тобой дочь, – снова всхлипы и слёзы. Карл присел на кровать, а руки поставил по обе стороны от неё, как бы беря в оковы, – Прошу, я не могу видеть, как ты плачешь. Твои слёзы для меня невыносимы, – нежно взяв один из светлых локонов супруги, он нагнулся к её уху и тихим шёпотом произнёс её имя, – Александра…, – только от этого волна дрожи усиливалась, – Повернись ко мне, ну же. Она быстро замотала головой, отказываясь. - Милая, прошу… взгляни на меня, – попросил ещё раз король, настаивая. Он хотел убедить, что с той, кого он любит больше всех на свете, сейчас всё в порядке. Девушка вздрогнула, учуяв странный запах, но всё равно не повернулась, – От тебя пахнет алкоголем. Ты пил? - Немного, – признался король. - Хех, да ты же пьян, – заметила девушка, улыбаясь про себя. Карл опустил свой взгляд на левую ладонь, которой ясновидящая сжимала свой живот. Он накрыл эту самую ладонь своей рукой и заставил жену переплести с ним пальцы. Карл больше не чувствовал пульсации, как раньше и сердцебиения ребёнка тоже не слышал, - “Он действительно мёртв.” – теперь король убедился в этом окончательно. Ничего не было: ни пульса, ни сердцебиения, ни ауры ребёнка. Пустота. - Нашего ребёнка больше нет, – продолжила отчаянно шептать Александра. Её отчаянные всхлипы пробивали тишину в комнате. Это причиняло невыносимую боль Карлу Хайнцу, - Не печалься, любовь моя. Ты всё ещё молода и здорова. Ты подаришь мне ещё много прекрасных детей, – он хотел успокоить свою любимую, не желая видеть её в таком отчаянье. Девушка приподнялась и, сев на кровать, посмотрела на мужа залитыми слезами, слегка покрасневшими глазами, – Дело не в этом! – крикнула она, кулаком ударяя мужа в грудь и продолжая заливаться слезами, – Не имеет значения скольких детей я рожу тебе после…, - она упёрлась лицом в его грудь, – Сейчас… наш с тобой ребёнок, наша дочь… Как ты можешь быть настолько спокойным? Карл крепко прижал её к себе, безрезультатно стараясь успокоить жену, – Вовсе я не спокоен, – этот шёпот заставил девушку вздрогнуть. Он был жалобным, печальным. Она отпряла от его груди и посмотрела ему в глаза, из которого полились две слёзы. Это поразило девушку. За всё время их брака, она видела лишь пару раз, как Карл плакал, – Дорогой, – не успела она договорить, как её перебил всё тот же печальный голос. - Это был наш ребёнок… наш… твой и мой, – слёзы всё ещё лились из его глаз. Он тоже тяжело переживал эту потерю. Их отчаянье слилось воедино. Это быль не похожа на физическую, но это другая боль – боль от потери ребёнка. Карл держал её за лицо и слизывал дорожки слёз. Он сам плакал, – Я тоже потерял дочь. Это – наша общая потеря, – их крепкие объятия были единственным спасением из этой ямы отчаянья. Александра обняла мужа двумя руками за шею и упёрлась носом уму в ухо, – Прости, прости, что не смогла уберечь наше дитя. - Не нужно, ты ни в чём не виновата, – вампир успокаивающе поглаживал супругу по голове, – Мы вместе переживём это. Слышишь? Всё будет в порядке. Успокойся, любимая, – ему было больно смотреть, как его возлюбленная страдает. - Нет, ничего не будет в порядке, – эти слова заставили Карла напрячься, – Мне не станет легче, если я не отомщу за нашего ребёнка, – её пальцы крепко сжали рубашку мужа. - О чём ты? – он явно не понимал, о чём конкретно идёт речь. - Рейнхард, неужели тебе не кажется всё это странным? Это не первая моя беременность. Ранее я уже родила тебе четверых здоровых детей и, хоть тут нечем хвастаться, но я знаю, как должна себя чувствовать беременная женщина. Моя беременность проходила нормально. Врач осматривал меня каждую неделю. У меня отменное здоровье. И я не верю в то, что за столь короткое время мой ребёнок мог просто взять и за одну ночь умереть во мне! – Александра отказывалась верить в то, что прежде все три месяца превосходно протекающая беременность могла оборваться столь внезапно. - Но, любимая, порой такое случается, – разумеется, Карл тоже не сразу поверил в такую нелепость, но в тоже время он понимал, что способствовать выкидышу могло, что угодно. - Нет! – завопила она. Карл вздрогнул, – Я не верю в то, что наш ребёнок так просто умер. Поверь мне, Рейнхард! Я не сошла с ума от горя или ещё от чего-то. Я чувствую, что здесь что-то не так! Я знаю! Прошу, разберись с этим. Найди тех, кто так поступил с нами, со мной… и убей. Голубые глаза прорицательницы засветились ярким фиолетовым огнём, подаренным ей после обращения. Карл всегда любил смотреть в эти глаза, ведь для него они были доказательством того, что Александра обратилась в вампира ради него. Его любимая супруга, с которой он провёл больше шестидесяти лет, отдала свою жизнь в юном возрасте, добровольно, без давления, лишь бы только быть рядом с ним и сопровождать его на протяжении последующих столетий. “Все эти шестьдесят лет мы всегда были вместе и никогда не расставались. Ты родила мне четверых прекрасных детей, защищала нашу семью, наш род и меня. Существует ли женщина более преданная, чем ты?“ – Карл невольно улыбнулся, – “Как же я люблю эти глаза.” - Хорошо, Александра, – согласился король, нежно придерживая пальцами её подбородок и в упор смотря в горящие зрачки фиолетового цвета, – Если такого твоё желание, я всё выясню для тебя, – на его лице воцарилась ухмылка. “Эти фиолетовые глаза прекрасны… мои глаза… они принадлежат лишь мне.” - Только успокойся, любимая. Тебе нужно отдохнуть, ведь ты ещё слаба, – он видел, как руки его королевы трясутся. Ей до сих пор было больно. При выкидыше она потеряла много крови и сейчас была почти без сил, - Прошло слишком мало времени. Тебе вредно волноваться, иначе у тебя может вновь открыться кровотечение. Я не позволю тебе подорвать своё здоровье. Для меня ты – самое важное. Я буду в порядке только лишь тогда, когда с тобой всё будет хорошо. Ложись спать. Тебе сейчас это необходимо. Я обо всём позабочусь, солнышко, просто отдыхай. Поняв, что Карл заботится о ней, девушка согласно кивнула. Её горящие глаза нехотя потухли, а гнев спал на смирение. Заботливо уложив супругу в кровать, Карл поцеловал Александру в щёчку, а сам ушёл, так же, как и пришёл, растворившись в воздухе. После, как Карл и обещал, он выяснил, что выкидыш его королевы был подстроен его врагами – Испанцами, которые хотели свергнуть его. Они подсыпали ей в пищу яд, который должен был убить Госпожу, при этом даже и не подозревая, что королева тоже не человек. Однако, яд убил ребёнка, что находился в её чреве. Узнав об этом, Карл впал в такую ярость, что закончил трёхлетнюю войну с Испанией всего за три месяца. Под его горячую руку попало множество людей. Там была настоящая бойня. Я не преувеличу, если скажу, что великая Испанская инквизиция была сотворена именно им. Повсюду текли реки крови. Поймав того, кто за всем этим стоит, он отдал его тело своей жене, разрешив решать, как тот должен умереть. Александра велела сжечь его. Он умер на костре в заброшенной церкви в Испании. - Знаешь, почему-то мне не стало легче, – произнесла Александра, стоя над местом, где был всего пару часов назад сожжён убийца её ребёнка. Пепел – единственное, что осталось от того человека, лежал на каменном выступе похожем на стол. Она провела пальцами по праху, пытаясь насладиться моментом мести, но успокоение почему-то не приходило к ней. Её девочку - её дочку уже не вернуть. Позади в нескольких метрах от неё стоял её муж – Карл Хайнц. Собор, в котором они сейчас находились, был ветхим, полуразрушенным, поэтому там больше никого не было, кроме них двоих. К тому же, находился он на краю города, поэтому туда мало кто ходил. - В итоге, всё напрасно, – шептала королева ночи в гордом одиночестве. Лишь птицы и её король видели мучения Александры, – Даже после смерти этой твари мне не стало легче. - Нет, не напрасно, – сказал в ответ Карл и, подойдя к жене, обнял её за талию со спины. Вдохнув аромат её волос, он с улыбкой произнёс, – Ты всё так же, как и прежде, пахнешь полевыми цветами и мятой. Ради меня ты отказалась от Рая и предпочла ступать со мной по жизни рука об руку и даже после нашей смерти в Аду мы не оставим друг друга. Пусть нашу дочь и не вернуть, зато эту общую боль мы утолим нашей любовью. - Ты прав, – согласилась с горечью девушка в светло-розовом платье, подкреплённым золотым поясом. Её длинные волосы были собраны в пучок и заколоты красивой шпилькой, – Знаешь, хоть я согласилась быть твоей королевой, но порой это трудно. Своей правой рукой Карл вынул заколку из её волос, тем самым распустив их. Его заводил тот факт, что она вздрогнула от этого, - Хех, да это нелегко, но я благодарен тебе за то, что ты всё ещё любишь меня. Она повернулась к нему лицом. Он всё это время не разрывал объятий на её талии. Руки Александры нежно легли ему на лицо, – Я люблю тебя, мой король, – весело улыбнувшись, она чмокнула муженька в губы. - Я тоже тебя люблю, - он так же, как и она, не смог сдержать улыбки от такой игривости, - Наконец-то ты улыбнулась, впервые за все три прошедших месяца, – это радовало его. Он провёл своей рукой от бедра Александры до ключицы, после чего, аккуратно откинув её длинные волосы с левого плеча, поцеловал бледную кожу. Прижав супругу к себе, он почувствовал, как одна из её ног, выбравшись из-под ткани юбки, легонько обхватила его за бедро. Ухмыльнувшись, он подобрался к её уху и, высунув свой язык, будто ящерица, провёл им по всей шеи до задней части ушной раковины, после чего с удовольствием начал обсасывать её мочку вместе с серьгой. Её отведённый слегка в сторону взгляд и немного окрашенные пунцовой краской щёчки лишь ещё больше разгорали желание в низменно падшем короле. Послышался первый тихий стон. - Не сдерживайся, – прошептал соблазняющий мужской голос и тут же грубо схватил рукой её за задницу, слегка приподнимая девушку вверх и как бы прижимая к себе. Из-за этого прозвучал более громкий стон, который раздался эхом по всему ветхому дому, – Да, вот так. Я то уж знаю, как ты можешь кричать по ночам, когда я тебя ласкаю. - Ах… я уже достаточно давно не чувствовала твою страсть на себе. “Чёрт побери, этот страстный голосок возбуждает меня ещё сильнее.” – подумал Карл, сильнее сжимая ягодицу ладонью. - После того, как мы потеряли нашего ребёнка, тебе долго нельзя было заниматься сексом. Теперь же я могу не сдерживаться, ведь так? – возбуждённо захихикав, он грубо посадил жену на этот самый стол, где сейчас покоился пепел мертвеца. Одна из её ладоней скользнула вниз, прямо к ремню брюк, – Заниматься любовью на месте, где был сожжён этот подонок, по своему символично, – она улыбнулась, когда почувствовала язык Карла у себя на груди. - …Ага…, - его руки быстро развязали верхнюю часть платья, тем самым высвободив всю верхнюю часть её тела. Переключившись на её грудь, он начал с удовольствием облизывать сосочки. Александра же в это время ласкала левой ладонью член мужа, что стоял перед ней на коленях. Правой рукой она прижимала его голову к себе, тихо постанывая. Вдоволь наигравшись с её грудью, он облизнулся, как мартовский кот. Глаза Александры загорелись от возбуждения в непривычный фиолетовый цвет. Карл поддался слегка вперёд, попутно руками оголяя ноги жены, - Ты прекрасна в ночи. Обиженно надув губки, она сказала, - Тебе всегда нравилось дразнить меня. - Хех, с чего ты взяла, что я тебя дразню? – прошептал мужчина, - Мне правда нравятся твои горящие глаза. Они возбуждают меня. - Неужели? – притянув мужа к себе, чтобы тот навис над ней, она облизала его нижнюю губу, возбуждённо дыша, – Тогда, может быть, займёмся делом? – ухмыльнувшись, они поцеловались, – Ах, дорогой, люблю тебя. Через несколько месяцев королева снова забеременела и родила двоих прекрасных светловолосых близнецов: мальчика - Ваал и чудесную девочку с парящим именем Астарта.