Я понял, что люблю...

      Тсуна сидел за дубовым столом и перебирал бумаги, когда в его дверь ворвались двое Хранителей. Шатен приподнял голову от макулатуры и посмотрел на вошедших.       Это были Хранитель Урагана и по совместительству Правая Рука Босса — Гокудера Хаято, и Хранитель Облака — Хибари Кёя. — Джудайме, я говорил, что вы заняты, но он пропустил все слова мимо ушей! — воскликнул Хаято, тряся руками с динамитом. Даже повзрослев на пять лет, Хранитель Урагана остался таким же вспыльчивым. — Все в порядке, Гокудера. Можешь идти, — Тсуна устало откинулся на спинку кресла, когда удостоверился, что его Правая Рука вышел из комнаты. — Ты что-то хотел, Кёя? — поинтересовался Босс, наблюдая за медленными и, можно сказать, грациозными шагами своего Хранителя Облака. — Знаешь, Зверёк, я понял одну вещь… — начал Хибари, остановившись прямо за спиной Савады. — И какую? — задал наводящий вопрос шатен, понимая, что просто так Хранитель не продолжит. — Я, кажется, влюбился в тебя, — спокойно закончил свою мысль брюнет, проводя холодными пальцами по волосам своего Босса.       От шеи до затылка, иногда достаточно больно дергая некоторые прядки волос, цвет которых напоминал Хибари молочный шоколад. От затылка до лба, опуская руки еще ниже прямо на щеки. А затем еще ниже, расслабляя галстук и расстёгивая пару верхних пуговок кристально-белой рубашки. Напоследок, проведя ногтями по выступающим ключицам, опустил руки на напряженные плечи. — И давно ты влюбился в меня? — хрипло спросил Савада, сдерживая жгучее желание схватить Хранителя за руку и провести кончиком языка по мягкой подушечке указательного пальца. Того самого, который почти незаметно прикоснулся к уголку губ. — Ещё с того года. Когда мы лежали вместе на одной кровати, ты сладко спал и что-то бубнил, прижавшись ко мне. Когда увидел твои волосы, разбросанные в хаотичном беспорядке, на моей подушке. Когда увидел чуть выступающие тазобедренные косточки. Когда увидел твой сморщенный носик и сонные глаза. Тогда я понял, что просто не имею права тебя отпускать, — произнёс Хибари, опуская голову и ласково целуя тонкую шею. — Кёя, а ничего, что встречаться мы начали еще с того момента, когда мы все вернулись из прошлого? — поинтересовался Тсуна, млея от мягких губ любимого человека. — Тогда я полюбил тебя. А влюбился, окончательно и безвозвратно, год назад. Именно тогда, когда увидел, насколько ты беззащитен. Насколько привлекательно смотришься на моей кровати. И насколько развратным ты бываешь, — ухмыляясь, тихо на ушко проговорил Хранитель, разворачивая кресло Босса к себе. — Кёя, — пробормотал смущенный Тсунаеши, пытаясь отвлечься на что-нибудь другое, чтобы прогнать румянец со своих щек.       Хибари, ничего не говоря, приблизил своё лицо к лицу Савады и мягко поцеловал. Едва ощутимо дёрнул за плечи, приказывая подняться с кресла. А когда его приказ выполнили, Кёя подхватил шатена за бёдра и опустил на дубовый стол, прямо на отчёты и все важные бумаги. — Всегда мечтал заняться сексом у тебя на столе, Зверёк, — ехидно проговорил брюнет, скидывая пиджак на пол. — Тогда я обязан осуществить твою мечту, — прошептал Тсуна, притягивая любимого для нового поцелуя.       И их явно не волнует, что за дверью бдит преданный Боссу Гокудера Хаято, который, услышав весьма говорящие звуки за дверью, поспешил как можно дальше ретироваться от комнаты, да и другим запретил приближаться к «занятому» Боссу.