Croire а son etoile

Церемония открытия была хоть и маленькой, но безумно красочной: девушки, танцующие канкан, ростовые куклы, неподражаемый Дэвид Гетта. Поле окрасилось в самые яркие цвета, всё вокруг кружилось в танце, каждое движение артистов имело особый смысл, который, так или иначе, олицетворял страну-хозяйку. Волонтеры не сидели на месте, ведь главная их задача — не сорвать праздник большого футбола и стараться держать все под контролем. Звук, аппаратура, своевременный выход артистов, порядок на трибунах (в плане рассадки болельщиков и зрителей) — все было «на совести» этих молодых ребят. Жюли не отходила от стойки наблюдения за временем. Её задача — следить за его скоротечностью и подгонять артистов, если понадобится. Ведь время очень ценно. Алиса, следуя уже некой традиции, бегала от секции к секции. Было весьма забавно, когда девушку заставили пробираться под разноцветным покрытием (между газоном и огромным цветным полотном) к Гетте, чтобы отнести ему какой-то кабель, аргументируя это тем, что она весьма миниатюрна и будет менее заметна зрителю. Далее, Жан отправил её смотреть за порядком на трибуне, которая была ближе всего к входу в подтрибунное помещение. Девушка стояла, словно страж, рядом с вывеской «Bienvenue!» (прим. автора «Добро пожаловать!») и смотрела представление на поле. Краем уха и глаза она видела и слышала, что позади уже вовсю выстраиваются футболисты, чтобы выйти на поле и начать игру. Алиса стояла настолько близко к трибунам, что изредка её волосами играл чей-то маленький ребенок. Девушка могла это стерпеть, но когда какая-то дамочка брызнула своими духами прямо ей в лицо, Алиса сморщилась, будто съела килограмм лимонов за раз. «Цветочные и сладкие! Мне конец!» — пронеслось у нее в голове. Глаза стали сильно слезиться — она очень чувствительна к такого рода запахам. На руках появляется сыпь вроде аллергии, и Алиса начинает постоянно чихать. Чихнув пять раз, а затем перестав, девушка снова почувствовала себя уверенно, но когда чихание началось снова — всё начало выглядеть смешно и грустно. Она оставила свою сумку в камере хранения, до неё идти было прилично (в сумке находились необходимые медикаменты). Алиса бежала сквозь толпу детей и футболистов, сквозь персонал и артистов, чтобы поскорее распрощаться с этими ужасными симптомами. Когда девушка чихнула ещё пару десятков раз, её за руку поймал незнакомый мужчина. — Аллергия? Пойдем, присядем, я дам таблетку, — мужчина в возрасте взял Алису под руку и повел в медицинский кабинет. Позже она поняла, что перед ней Фабрис Бриан — врач сборной Франции. Он не знал, что Алиса знает французский, поэтому говорил с ней строго на английском. Он был любезен и мило что-то напевал себе под нос. — Посиди минутку, я найду противоаллерген, который тебе быстро поможет, — мужчина начал копаться в своей огромной сумке. Алиса сидела на кушетке и дергала ножками, казалось, что аллергия прошла. — Мисье Бриан, сказали, что у вас лежит дополнительная вода в бутылках. Я возьму? — неожиданно в кабинет, буквально, ворвался седьмой номер сборной Франции. Алиса совсем не привыкла видеть вокруг себя именитых спортсменов, из-за чего её глаза снова стали похожи на большие пельмешки. Антуан посмотрел на девушку и что-то пробубнил себе под нос. Именно в этот момент, когда Антуан только-только обратил своё внимание на сидящую, Алисе приспичило снова начать неистовое чихание. — Un, deux, trois, quatre, cinq… (прим. Автора: счет от одного до пяти) — Антуан хихикал над девушкой и считал каждый её чих. Как же хорошо, что все закончилось на цифре пять, а не сто пять. Алиса ничего не стала отвечать из-за смущения, хотя, думаю, если бы его (смущения) не было, она бы дала Антуану «по сопатке». Ибо нечего издеваться над чужой бедой. — Антуан, прекрати! — наконец-то заговорил врач, протягивая русской таблетку. — Да, воду можешь взять, но дай одну бутылочку девушке, чтобы она смогла запить таблетку. Аллергия всегда проявляется не вовремя. Антуан аккуратно достал одну бутылочку воды специально для девушки. Алиса потянулась за ней и почувствовала, как её мизинец легонечко касается до его руки. Знаете эти чувства? Неважно, что он суперзвезда. Когда мы касаемся человека, к которому у нас есть симпатия, мы чувствуем тепло, тепло в душе. То же самое почувствовала и Алиса, её будто ударило разрядом тока. — Merci! (прим. автора «спасибо!») — поблагодарила девушка обоих мужчин и удалилась к полю — её там ждала Жюли. Жюли долго рассказывала очередную забавную историю, связанную с тем самым молоденьким немецким комментатором из ARD, которому она пару часов назад помогала в переводе. Он явно оказывает ей знаки внимания! Футбол действительно способен крепко объединить и сплотить людей. Жан и другие главные сотрудники стадиона разрешили волонтерам посмотреть матч, пока не требуется никакая помощь. Алиса и Жюли сели на первый ряд, там как раз были свободные места для сотрудников стадиона. Французы и румыны вышли из подтрибунного помещения с большой радостью в глазах, несмотря на то, что сегодня кто-то, скорее всего, проиграет. — Какой Антуан, всё-таки, маленький! — прокричала Жюли на ухо Алисе, когда диктор на стадионе попросил всех встать. Сейчас прозвучит гимн Румынии и знаменитая Марсельеза. — Он не маленький! — отрезала Алиса — Рядом с Погба любой будет казаться малышом. Жюли подумала-подумала и в подтверждение кивнула. Оказывается, что румын на трибунах было очень много — они кричали гимн не щадя голоса. Но когда заиграл знаменитый гимн французских революционеров — стадион заревел. Жюли громко кричала Марсельезу, держа руку на сердце. Когда пришло время припева, Алиса, почувствовавшая себя не в своей тарелке, начала подпевать стадиону:

«Aux armes, citoyens Formez vos bataillons Marchons, marchons! Quʼun sang impur Abreuve nos sillons!» (прим. автора: «К оружию, граждане, Постройтесь в батальоны, Идем, идем! Пусть нечистая кровь Пропитает наши поля!»)

На трибунах, как и на поле, творилось что-то невероятное. Румыны сражались, словно рыцари в Колизее — они не хотели проигрывать. Когда Жиру громогласно забил первый гол — страна встала. Когда через семь минут Румыны отыгрались — страна ахнула. Французы были на гране провала, ничья их явно не устраивала. Глупо проиграть сопернику в разы слабее тебя, тем более на своем поле. Францию спас необычайной красоты удар Пайета на девяностой минуте. Страна ликовала, а Пайет уже тогда стал национальным героем. Матч закончился в пользу хозяев со счетом 2-1. Взгляд Алисы все время искал миниатюрного и резвого француза, который постоянно атаковал штрафную зону соперника. Он приковал её взгляд к себе, её будто нескончаемо било током, когда тот смотрел на трибуны, а её рука пульсировала в том самом месте, где остался след от прикосновения руки седьмого номера. «Как же глупо влюбляться в футболистов, да и в знаменитостей в целом. Глупо, безумно глупо. Я не ищу повод встретиться с ним, но он сам меня находит, заставляя при этом краснеть и постоянно думать о нем. Я понимаю, что следующие пару месяцев буду постоянно вспоминать неловкую встречу в медицинском кабинете, и меня постоянно будет „колбасить“ от воспоминаний. Воспоминаний из раздевалки, когда меня чуть вперед ногами не вынесли из-за непривычки, воспоминания об аллергии. Ну, зато мне есть, что рассказать внукам и Мише (моему другу), который ждет меня в холодном Архангельске. Надо наслаждаться моментом, а влюбляться в футболистов для девушки в порядке вещей. Тем более, у меня к нему симпатия, не более. Но он безумно милый!» Когда матч закончился, полиция и волонтеры начали выводить людей из стадиона. Полиции было крайне много, потому что все боялись теракта, который может произойти в любой момент. Скопление людей, грандиозное событие. В нынешней ситуации это отличная возможность для террористов. Но Алиса старалась не думать об этом, она полагалась на полицию и военных, которых было нескончаемое множество. Алиса, Жюли и их новый знакомый Дэвид (тоже волонтер, только из Великобритании) сидели в зоне отдыха и тихо-мирно пили чай, обсуждая прошедший матч. Когда из раздевалки послышался гул, Дэвид и Жюли резко подскочили и, вооружившись смартфонами, побежали делать «селфи» со знаменитостями. — Пойдё-ём, пожалеешь ведь ещё! — подгоняла девушку Жюли, но Алиса отрицательно качала головой, аргументируя тем, что Французы по-любому ещё не раз будут играть в Париже. На самом деле ей было безумно неловко перед Антуаном — вдруг он подумает, что она его фанатка и постоянно следит за ним? Хотя, следуя логике, это он следит за ней, а не наоборот. Попрощавшись со всеми, Алиса направилась в отель.