Мизантроп

Кровь моя холодна Холод ее лютей реки, промерзшей до дна. Я не люблю людей. Внешность их не по мне. Лицами их привит к жизни какой-то не- покидаемый вид. Что-то в их лицах есть, что противно уму. Что выражает лесть неизвестно кому. Бродский. Натюрморт.

Неделю спустя       «Проклятье, где ты? Где ты, чертов ублюдок? Я чувствую твой запах… О, да ты здесь, совсем рядом. Ничего, скоро придет конец твоему жалкому существованию, …где бы ты ни был, я найду тебя повсюду»       В пустом заброшенном переулке слышался тихий стук шагов. В эту холодную октябрьскую ночь, когда на небе сияли большие яркие звезды, а месяц горделиво возвышался над землей, многие жители мегаполиса уже давно отошли ко сну. Но только не он.       Незнакомец шел быстро, почти бесшумно. Ведомый чутьем, он резко завернул за угол, проходя мимо переполненных всяческими отходами мусорных баков. Жирные навозные мухи роем крутились вокруг, производя тихое, но назойливое жужжание. Неизвестный брезгливо поморщился. Вонь стояла невыносимая, и чем дальше он уходил вглубь запутанного лабиринта небольших улиц, тем сильнее, казалось, становился смрад.       Многие здания здесь были ветхие, на глаза то и дело попадались разбитые окна и проржавевшие трубы. Этот район уже давно перестал быть жилым, по крайней мере, для большей части населения. Расположенный на одной из городских окраин, он теперь служил местом скопления не самых высоких слоев общества. И ночной гость это прекрасно знал. Ни один нормальный добропорядочный житель Сеула, будучи в здравом уме, не сунется в эти дурные места. Тем паче в такое время суток. Но кто здесь говорит о нормальности?       Быстро передвигаясь по очередной узкой улице, незнакомец бегло огляделся. Стоявшие по бокам дороги старые фонари уже давно отслужили своё. Лишь один из них все еще мигал, словно пытаясь донести последние крупицы света в это забытое Богом место.       Человек остановился. В этот момент очередная тусклая вспышка на пару секунд осветила темную фигуру.       То был молодой (лет двадцати восьми-девяти на вид), довольно высокий, плотного телосложения мужчина с тронутой легким загаром кожей. Короткие, чуть вьющиеся светлые волосы полыхали на ветру, словно яростное пламя. Черный пиджак был распахнут, обнажая расстегнутую у ворота белую рубашку и ослабленный галстук. При каждом шаге изо рта мужчины с перерывами вырывалось хриплое дыхание, а янтарные глаза горели от нетерпения и злости.       Внимательно осмотревшись, мужчина яростно выдохнул. Тихо. Пожалуй, слишком тихо. Слишком неестественно даже для такого места и…       Где-то за его спиной внезапно раздался едва уловимый шелест чужих шагов. Реакция блондина была мгновенной. Он резко обернулся, одновременно доставая пистолет из кобуры, висевшей на поясе.       «Наконец-то я нашел тебя!»       Однако, вскинув руку с оружием, он обнаружил, что улица совершенно безлюдна. Свирепый взгляд тут же заметался по бокам дороги, пытаясь отыскать невидимого врага. Пусто. На мгновение взор задержался на потрепанной шуршащей газете. Гонимая несильным ветряным порывом, она зацепилась за ближайший фонарный столб, тихо шелестя пожелтевшими страницами.       Пробормотав несколько нелестных слов, молодой человек, наконец, убрал пистолет. Охота должна продолжиться. Он повернулся в ту сторону, куда шёл, и в ту же секунду резко отшатнулся. Словно из ниоткуда перед глазами возникло миловидное женское лицо.       — Далеко собрался?       — Твою мать!.. — зарычал мужчина, одновременно застывший от обдающего его острого запаха дорогих духов. Слишком острого, слишком приторного.       — Я тоже рада тебя видеть, Саймон.       — Ты… ты!.. — блондин застыл, пытаясь словами выразить все те эмоции, которые, по-видимому, и так прекрасно отражались на его лице.       — Ну? Я слушаю.       Саймон потряс головой.       — Ты опоздала, — резко выдал он. Вместо ответа она усмехнулась, протягивая руки и одним выверенным движением поправляя его болтавшийся, словно удавка, черный галстук. В отличие от своего собеседника, она была одета совсем легко. Вырез короткого темного плаща открывал вид на значительную часть груди, из-за чего создавалось впечатление полного отсутствия иной одежды под плащом. Короткие, окрашенные в сиреневый цвет волосы были небрежно заколоты в небольшой пучок, по форме напоминающий маленький взрыв. Ниже почти на полторы головы, она смотрела на него сверху вниз, насмешливо прищурив голубые глаза. Саймон скрипнул зубами. Эта женская надменность всегда жутко бесила. Как же ему хотелось иногда стереть с лица ее наглую ухмылку. Преподать хороший урок этой самоуверенной выскочке. Пустить пару пуль… да что там пару, всю обойму… но… Он взглянул на девушку.       … но все же в сестру не стреляют.       Блондин, ограничиваясь лишь тем, что вырвал непослушный галстук из женских пальцев, злобно огрызнулся:       — Какого черта, Мирой?!       — Так гораздо лучше. Теперь ты даже немного похож на человека. Не злись, братик. Один из владельцев подпольного казино задолжал нам крупную сумму. Босс попросил деликатно напомнить ему об этом.       — Деликатно?       — Верно.       — Он еще жив?       — А тебе не все ли равно? — девушка лукаво отвела глаза и замолчала. Мужчина хмыкнул. Она права, ему все равно. Сказать по правде, ему нет дела ни до неизвестного хозяина казино, ни даже до своей напарницы, совсем некстати (по его мнению) оказавшейся и здесь и пытающейся навязать ему свое общество. Пусть даже и по приказу непосредственного руководства.       Саймон отвернулся, внимательно всматриваясь в темноту впереди, стараясь различить постороннее движение, звук. Все, что могло бы выдать его жертву. Модифицированное зрение давало прекрасную возможность отчетливо видеть окружающие предметы, как в сумерках, так и ночью, практически в полной темноте. Эти мелкие людишки-ученые из организации все же знают свое дело.       Следующая пара минут прошла в полнейшей тишине.       Саймон хмуро посмотрел вперед в непроглядную темноту. Не отвлекаться. Нужно двигаться дальше. Выполнить назначенное организацией задание и валить отсюда ко всем чертям.       Пройдя еще несколько метров, он резко остановился. Где-то вдалеке раздался приглушенный звук, похожий на рычание. Отражаясь эхом от стен домов, он длился всего лишь несколько секунд. Затем все стихло.       — Саймон, — внезапно окликнули его сзади.       — Что? — блондин резко обернулся.       — Кончай его по-тихому, — Мирой прищурилась, — лишние свидетели нам не к чему.       Саймон раздраженно мотнул головой. Он не нуждался в напоминаниях. И так изначально небольшой запас его терпения стремительно приближался к нулю.       — Не учи меня, что делать, я могу прекрасно справиться сам, — прорычал он, опуская руки вниз. В темноте мелькнула поверхность двух серебристых пистолетов. Оружие, с которым он не расставался практически никогда. Не тратя больше времени на пустые разговоры, измененный резко сорвался с места.       — Его нельзя упустить!       Надоело. Как же это все надоело. Четыре часа. Целых четыре часа ушло на то, чтобы засечь эту никчемную тварь и загнать ее сюда. Теперь ему не терпелось покончить с этим. Спустя минуту нечеловеческое рычание повторилось. Сейчас, когда они с каждым шагом приближались к этому существу, ужасающие звуки были слышны все отчетливей.       Мужчина ускорился, оставляя свою напарницу далеко позади. Он знал — враг рядом. Где-то впереди все громче и громче слышались чужие шаги. Добыча все еще пыталась ускользнуть от него.       Нет, он не допустит этого. Не имеет права. Он избавится от этого существа. Саймон вскинул голову. От быстрого бега дома по бокам сливались в одну сплошную стену. Но он уже не обращал на это внимания. Инстинкты охотника и убийцы взяли верх.       «Уничтожить»       Больше он не о чем не думал.       Шлеп, шлеп, шлеп.       Блондин резко свернул за угол и остановился, направляя пистолеты в темноту. Погоня закончилась.       — Выходи! — громко произнес он.       Напротив него, у самой стены виднелась отчетливая, сгорбленная фигура. В ответ на реплику послышалось сдавленное рычание.       — Выходи, или я снесу твою никчемную башку прямо сейчас! — рявкнул Саймон.       Существо подняло голову. Медленно поднимаясь на ноги, бывший человек сделал несколько шагов вперед. Его движения были шатки и неуверенны, при ходьбе тело слегка покачивалось. В полутьме, которой давно стала для Саймона темнота, можно было разглядеть его тусклую, потрепанную, местами рваную одежду. А накинутая сверху серая рваная ткань, некогда бывшая лабораторным халатом, теперь больше напоминала половую тряпку. Пройдя пару метров, мужчина остановился. В этот же момент тусклый лунный луч осветил его лицо. Серое, покрытое многочисленными царапинами, оно придавало этому человеку жуткий вид. Из приоткрытого рта выпирали белоснежные клыки. Довершали картину яркие, неестественно насыщенные красные глаза.       Блондин взвел курок, готовый выстрелить в случае неожиданного нападения, однако существо, казалось, пока не собиралось предпринимать каких-либо действий. И только два немигающих, подернутых пеленой глаза в упор уставились на модифицированного.       — Уходите, — прохрипел мужчина, переваливаясь с одной ноги на другую, — оставьте меня в покое. Сделав неуклюжий пасс руками, он снова качнулся. Казалось, еще чуть-чуть, и падение неизбежно.       Однако человек продолжал стоять.       Лицо Саймона исказилось в ухмылке. В темноте раздались тихие щелчки пистолетов.       — Что, надоело бегать?       — Уходите, — снова повторило существо, тяжело дыша. Увидев огнестрельное оружие, он медленно начал пятиться на полусогнутых. Саймон сделал шаг вперед, прицеливаясь.       — А ты успел сильно насолить Союзу, прежде чем пустился в бега, — он усмехнулся.       Существо издало некий утробный звук, похожий на покашливание.       — Я…я хотел лишь блага…       Саймон скривился.       — Блага? Да что ты знаешь о…       — Блага, — повторил мужчина, не слушая блондина и глядя пустыми глазами в одну точку. Казалось, в этот миг он полностью погрузился в себя.       — …для всего человечества… эта формула… сыворотка… она бы привела к новому витку истории… мы могли бы стать лучше… чище… а Союз…       Он внезапно замолк.       — А Союз… испортил… украл… они украли мое детище… мое творение… они уничтожили его!..       Он резко схватился за голову и с силой уперся пальцами в виски, согнувшись и зажмурившись, словно борясь с самим собой. Дыхание стало еще более хриплым и учащенным. Широкие плечи слегка подергивались.       Саймон напрягся, готовый выстрелить в любую секунду. Он догадывался, нет, даже скорее знал, что произойдет.       — Уничтожил…уничтожил, — повторял мужчина все громче, давя на виски с неимоверной силой…       Внезапно вскидывая голову, он громко засмеялся.       — И вас уничтожит!       С этими словами человек резко бросился вперед, расставив руки и громко рыча. В глазах его отражалось полнейшее безумие и неутомимое желание убивать. Саймон с силой надавил на курок.       — Исчезни.       Миг — и голова мужчины взорвалась кровавым облаком. Тело оторвалось от земли, выгибаясь назад, вскидываясь в изящном пируэте. Описав полукруг, оно с глухим стуком упало на асфальт.       Модифицированный убрал пистолеты. Адреналин все еще поступал в кровь, а подушечки пальцев слегка покалывало. Блондин усмехнулся. Даже спустя несколько лет работы в организации он не смог избавиться от этих ощущений, хотя и убивал множество раз. Измененный нервно огляделся по сторонам. Несмотря на внешнее запустение района, выстрелы могли оказаться услышанными. Несколько окон ближайших домов озарились тусклым светом. За матовыми грязными стеклами мелькнула пара темных очертаний. Где-то недалеко залаяла собака.       — Ты, как всегда, несдержан.       — Что?! — со злостью он обернулся на голос, встретившись взглядом со своей сестрой. Та покачала головой.       — Я сказала — по-тихому, ты же выпустил ему в лоб всю обойму.       — Ты, — Саймон сжал руки в кулаки, чувствуя, как вновь закипает, — Дьявол! Я, твою мать, делаю всю грязную работу, — он с яростью наблюдал, как девушка подошла к трупу. Присев на корточки, и протянув руку, она достала из потрепанного окровавленного халата зеленую маленькую книжицу. Корейский паспорт.       — …делаю всю грязную работу, — продолжал рычать блондин, — а ты предъявляешь мне претензии?!       Мирой выпрямилась.       — Всю обойму и прямо в лоб, — повторила она, задумчиво листая потрепанные страницы. Саймон скрипнул зубами.       — Заткнись.       — Ты слишком вспыльчив…       — Кто вспыльчив? Я? Я НЕ ВСПЫЛЬЧИВ!       — Излишне самоуверен…       — Сдохни!       — Опрометчив, — Мирой со вздохом захлопнула паспорт. Саймон раздраженно мотнул головой. Нотации, снова нотации. Внезапно краем глаза он заметил, как в противоположном конце улицы мелькнуло несколько человеческих фигур. Кому-то явно не сиделось дома.       — Проклятье, — пробормотал он себе под нос уже более спокойно, — пора сваливать.