Мизантроп

      Желтые сухие листья тихо шуршали под ногами. Сильный ветер бесчинствовал в небольшом пустынном сквере, однако пара идущих мимо молодых людей, казалось, не замечала этого. Холодное осеннее солнце почти зашло за горизонт, и лишь отдельные лучики все еще пытались согреть каменные безлюдные улицы. Девушка сильнее обняла руку парня, ласково прижимаясь к нему плечом. Слегка прикрыв глаза, юноша улыбнулся, обращая взор в сторону спутницы, любуясь тем, как прощальные лучи солнца играют в ее длинных золотистых волосах.       — О чем задумался, Саймон? — серо-голубые глаза вопросительно посмотрели на парня. Тот чуть вздрогнул.       — Я? Ни о чем.       Девушка тихо засмеялась.       — Ты, как всегда не умеешь врать.       — Возможно, — блондин тихо ухмыльнулся, втайне наслаждаясь ее смехом, — уже поздно, Мария, пойдем.       — А как же твое обещание? — Мария прищурилась, глядя на забавно вытянувшееся лицо парня. Тот чуть-чуть смутившись, отвернулся.       — Ты знаешь, что я совершенно не разбираюсь в таких вещах, — пробурчал он, — может, все-таки возьмешь своих подруг. В таком деле я не очень хороший советчик.       — Ну, пожалуйста, давай хотя бы посмотрим, — девушка еще сильней вцепилась в руку парня, пытаясь заглянуть в его глаза. Саймон едва заметно вздохнул.       — Как я могу тебе отказать?       И молодые люди свернули в ближайший переулок. Спустя двадцать минут они уже стояли на одной из главных улиц, разглядывая большую витрину.       — Какие красивые… — восхищенно прошептала Мария, подходя ближе. Перед ее глазами торжественно возвышались пластиковые манекены. Каждый был одет в свадебное платье. Кремовые, белые, нежно-розовые цвета, особая причудливая драпировка, небольшие мерцающие и переливающиеся разными цветами на солнце стразы, декоративные цветы, паетки… Каждое платье имело какую — то свою изюминку, и это было прекрасно. Девушка мечтательно улыбнулась, поворачиваясь к юноше. — Как ты думаешь, мне пойдет белый?       Легкий, почти не слышный стук колес о рельсы убаюкивал. За окном мелькали дома, машины, люди, однако вскоре городской пейзаж сменился на большой однотонный зеленый массив.       -Ваш билет, пожалуйста, — раздался над ухом мужской голос. Саймон поднял голову на источник шума. Встретившись взглядом с работником поезда, он презрительно улыбнулся.       — Не могли бы предъявить билет? — повторил мужчина, напрягаясь. Холодный взгляд янтарных глаз исподлобья заставлял чувствовать себя, мягко говоря, не в своей тарелке.       — Без проблем, — блондин холодно усмехнулся, доставая из карманов белую бумажку. Окинув быстрым взглядом монотонную картину за окном, и не найдя там ничего, что могло бы привлечь его внимание, Саймон снова задумался.       — Знаешь, я до сих пор не могу в это поверить, — девушка прикрыла глаза, наслаждаясь вечерней прохладой.       Парень задумчиво смотрел вдаль.       — Если честно, я тоже, — неожиданно признался он вслух сам себе. Мария засмеялась.       — Еще есть время передумать. Свадьба будет только через полтора месяца. Саймон тихо усмехнулся:        — Ну, уж нет, я не собираюсь отказываться от своего предложения. Все будет так, как должно быть, мы поженимся через шесть недель, и я не намерен менять свое решение, — немного помолчав, юноша добавил, — но, только, конечно, если ты сама этого захочешь.       Девушка отрицательно помотала головой.       — Только у меня есть к тебе одна просьба.       — Какая?       — Саймон, давай поженимся в каком-нибудь тихом и спокойном месте, подальше от городской суеты…хотела спросить: твои родители, они приедут на свадьбу?       — Хм… не хочу тебе врать, поэтому мой ответ — нет. Я уже говорил тебе, что им нет никакого дела до того, где я и чем занимаюсь. Я не общаюсь с ними уже очень давно, да и не особо жалею. К тому же, насколько я знаю, они уже как минимум год проживают в Лондоне. Поэтому не будем об этом.       На город темным покрывалом опустилась ночь. Большие башенные часы на главной площади показывали без пятнадцати минут одиннадцатого. Редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания ни на что вокруг.       — Спасибо, что проводил, — дойдя до небольшой улочки, Мария обернулась. — Дальше я дойду сама.       Саймон недоверчиво посмотрел на девушку.        — Может, я лучше провожу тебя до дома?       — Не стоит, — улыбнулась та, поплотнее закутываясь в шарф. — Мой дом рядом, а если ты пойдешь со мной, то можешь опоздать на последний сегодняшний поезд.       — Но…       — Не переживай за меня, — девушка засмеялась, — я вполне в состоянии дойти сама, со мной все будет хорошо.       Не успев договорить до конца, девушка в ту же секунду почувствовала, как чужие руки крепко обнимают ее, согревая своим теплом, а на губах ощущается чуть солоноватый привкус поцелуя.       — Иди уже, — ласково прошептала Мария несколько секунд спустя, отстраняясь. — Опоздаешь ведь…       Саймон грустно улыбнулся, провожая девушку взглядом до тех пор, пока та не скрылась из виду. Затем быстрыми шагами направился к вокзалу. Спустя десять минут башенные часы пробили одиннадцать раз.       — Внимание пассажирам, поезд прибыл на конечную железнодорожную станцию города Коян, просьба всех покинуть вагоны.       Громкий голос из динамика заставил Саймона вынырнуть из своих воспоминаний. Мужчина посмотрел в окно. Зеленый лес сменился на другую картину. Теперь там промелькивали небольшие однотонные серые дома.       Наконец поезд прибыл на место назначения. Поднявшись с кресла, Саймон направился к выходу из вагона. Выйдя за пределы территории вокзала, мужчина молча направился к самой окраине небольшого городка.       Пройдя несколько кварталов, блондин остановился у небольшого двухэтажного серого здания. Внимательно оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, молодой человек открыл входную дверь, исчезнув в глубине коридора. Где-то над потолком раздался тихий звук двигающегося объектива камеры слежения.       За большим письменным столом сидел мужчина лет сорока пяти. Лицо уже кое-где было покрыто небольшими морщинами, в некоторых местах отчетливо виднелись довольно глубокие шрамы, что придавало ученому зловещий вид.       «Значит, он пришел. Чудесно!»       Выключив экран с камерой, Кромбел кинул взгляд на открывающуюся дверь. В кабинет вошел человек в белом халате.       — Сэр, все оборудование готово.       — Очень хорошо. Когда вы закончите, передайте ему, чтоб зашел ко мне. Можете приступать       Серые глаза мужчины зловеще блеснули из-под стекол очков.       Ученый кивнул и быстро поспешил удалиться из кабинета. Спустя десять секунд тишину комнаты нарушил звук телефона. Доктор Кромбел поднес трубку к уху.       — Слушаю.       Через несколько минут разговора лицо ученого заострилось.       — Хорошо, жду вас через три часа, — сказал он самодовольным голосом, вешая трубку.       — Итоги первичного анализа готовы.       В большой светлой лаборатории находилось несколько человек. Один из мужчин стоял около широкого медицинского стола, держа в руках бумаги, внимательно вчитываясь в содержание текста.       — И что там? — Саймон поднял голову, буравя взглядом ученого в буквальном смысле снизу вверх. Лежа на обширной полупрозрачной поверхности стола, с прикрепленными к коже какими-то непонятными черными проводами, мужчина тяжело дышал. По светлой коже медленно скатывались капли пота.       «Черт, как же здесь душно…скоро они закончат эту пытку?»       — Пока мы не можем сделать окончательные выводы, нужно больше обследований, но на сегодняшний момент ясно одно, — профессор отложил в сторону бумаги, — постоянные головные боли и неконтролируемые приступы ярости — это последствия генных модификаций сделанных с вашим телом.       — Что?! Какие нахрен последствия?! — блондин круто сел, но в ту же самую секунду резкая, адская вспышка боли ударила в голову, вынуждая его вернуться в исходное лежачее положение. Человек в белом халате покачал головой.       — Не советую делать резких движений. Послушайте. Скрещивание ДНК человека с ДНК животного не может проходить без осложнений. Несмотря на прошедшие года, ваш организм все еще не стабилизировался окончательно, поэтому потребуется больше времени.       — Времени?       — Да, хотя признаюсь, я удивлен. За этот период вам удалось уменьшить негативные результаты почти наполовину. Все же, надо провести дополнительные тесты — мужчина оглянулся на остальных ученых, словно пытаясь найти подтверждения своим словам, — мы сможем устранить нежелательные последствия или хотя бы сократить их до минимума. А пока что постарайтесь контролировать свою агрессию и воздержаться от метаморфоз, иначе тело может не выдержать. Хм… Чтож, думаю, у нас еще осталось пару часов, а пока что вам лучше отдохнуть.       Саймон молчал, прикрыв глаза от яркого света дневных ламп. Думать над словами ученого уже не было никакого желания, поэтому тот просто кивнул. Профессор повернулся к своим коллегам, что-то им сказав. Что именно блондин не расслышал, так как через несколько секунд глаза мужчины медленно закрылись, а в воздухе явственно ощущался запах сильного снотворного.       В темном коридоре раздался скрип замочной скважины. Дверь открылась, в коридоре зажегся свет. Саймон глубоко вздохнул, снимая пальто и направляясь в гостиную. Все-таки добираться до соседнего города немного утомительно, однако это того стоит. Сев на диван, он взял в руки телефон, набрал необходимый номер и поднёс к уху. На другом конце провода послышались длинные гудки, парень прикрыл глаза в ожидании, однако назойливый шум в трубке не прекращался. «Странно, почему она не поднимает трубку?» Блондин вопросительно посмотрел на стоящую на журнальном столике фотографию своей невесты, словно надеясь найти там ответ. Девушка на портрете счастливо улыбалась, чуть сощурив серо-голубые глаза.       Сбросив вызов, парень снова принялся набирать номер, теперь уже мобильного.       -Аппарат абонента выключен… — мягко проговорил в трубке женский голос. Саймон посмотрел на экран. Возможно, следует немного подождать.       Спустя полчаса он снова набрал знакомый номер. В трубке снова раздался безразличный женский голос, сообщавший о недоступности абонента.       «Что за черт, почему она не отвечает, и почему мобильный отключен?» Лицо парня становилось все более и более смятенным, пальцы нервно отбивали барабанную дробь по мягкой поверхности дивана.       С каждой минутой тревога нарастала. Ожидание было мучительным. «Почему? Почему она не отвечает? Она должна была позвонить мне…проклятье…»       Быстрый взгляд на часы. Начало первого. Чаша терпения переполнена до краев — решение созревает мгновенно. Саймон резко встал с дивана, решительно направляясь в прихожую и одеваясь на ходу. Сердце тревожно стучало, где-то в глубине души зрело вязкое и липкое предчувствие чего-то нехорошего.       Выйдя из дома, блондин прищурился от сильного встречного ветра. На сегодня поездов больше нет, значит, придется ловить такси.

***

      «Черт, откуда взялось это странное, неприятное чувство безумной тревоги, почему именно сейчас?»       — Вы можете ехать быстрей? — блондин повернул голову к водителю такси. Тот кивнул, еще сильнее надавив на газ.       Через сорок минут машина въехала на главную площадь небольшого городка. На башенных часах было почти два ночи.       — Вот деньги. Благодарю, что согласились на поездку, — пробормотал Саймон, буквально вылетая из машины.       Свернув за угол, парень ускорил шаг. Сердце бешено отбивало свой ритм, а ожидание только усиливало волнение. Дойдя до небольшого светло-бежевого четырехэтажного жилого дома, юноша остановился перед подъездом и запрокинул голову. Несмотря на позднее время, многие окна были озарены тусклым желтым сиянием, пробивающимся сквозь занавески и жалюзи. И только два окна под самой крышей не излучали свет. Саймон снова набрал номер, надеясь заметить малейшее движение, даже тень — что угодно. Однако свет так и не загорелся. Было ясно одно — дома никого не было. Юноша задумался.       Внезапно недалеко послышался вой медицинской сирены, Саймон оглянулся. На соседней улице в один миг промчалась машина скорой помощи. Подъезжая к месту, где находился молодой человек, она внезапно завернула в подворотню и затихла. Блондин прислушался. Вдалеке различались еле слышимые голоса, однако по мере приближения они становились все отчетливей. Саймон добежал до подворотни, где ему открылась страшная картина: посреди узкой дороги лежало тело, прикрытое черной материей, вокруг которого собрались редкие зеваки. В трех метрах около стены дома стояли две машины с мигалками. Люди в белых халатах о чем-то переговаривались, затем достали из машины носилки и направились к лежащему на земле телу. Саймон подошел к толпе.       — Что здесь происходит? — спросил он хриплым голосом ближайшего мужчину, тот покачал головой.       — Говорят какие-то ублюдки здесь недавно повеселились, — вполголоса ответил он, доставая сигарету и закуривая. — Бедняжка, видимо они были не в себе, когда она на них наткнулась.       Не дослушав, Саймон медленно перевел взгляд на асфальт, врачи не сказав ни слова, водрузили тело на носилки и повезли к машине. На миг, всего лишь на миг ему почудилось, или из-под черной ткани действительно показалась светло-русая прядь?       Подбежав к носилкам и не обращая внимания на удивленных врачей, блондин протянул руку, желая отдернуть черную ткань.        «Это не может быть она, я не верю, …пожалуйста, пусть это будет не она»       Холодные пальцы медленно потянули ткань в сторону.       — Парень, ты что творишь? — один из медиков схватил Саймона за запястье. — Ты в курсе, что здесь люди?!       Однако блондин, казалось, не слышал его. Протянув вторую руку, он резко отдернул ткань.       Сердце юноши глухо стукнуло, будто в грудь ударили молотком. Казалось, остановилось даже время. «Нет… я не верю…не верю» Перед глазами предстало бледное, до боли знакомое лицо. Длинные русые пряди, лицо были перепачканы в багровой крови. Глаза плотно закрыты, бледные губы поджаты. Маска ужаса и боли застыла на ее лице. На шее ясно виднелись отметины от толстых пальцев, одежда, содранная наполовину, обнажала плечи и грудь в свежепроявляющихся синяках и кровоподтёках. Саймон замер, не смея проронить ни слова.       — Ну что, налюбовался? — второй медик, видя его шоковое состояние, быстро закрыл тело тканью. — Кто вообще дал тебе право…       — Мария…- тихо прошептал юноша, не двигаясь с места, — не верю…       Словно где-то вдалеке, из-под воды слышались отрывки из разговора собравшихся зевак:       — Эй, да она ж моя соседка…       — Точно, я тоже её знал…       — Жаль девчонку, она, вроде, замуж собиралась…       Ничего не слыша и не замечая, парень сжал руки в кулаки «Неправда, она не могла…бред…почему она… кто, кто мог поступить так жестоко?! Кто мог такое сделать?!»       «Как ты думаешь, мне пойдет белый?»        «… давай поженимся в каком-нибудь тихом и спокойном месте, подальше от городской суеты…»       «Не переживай за меня, я вполне в состоянии дойти сама, со мной все будет хорошо»       Спустя полсекунды тишину огласил безудержный крик.       Громкий, нечеловеческий рык разнесся по помещению лаборатории. Саймон резко сел, бешено озираясь по сторонам. Перед глазами стоял непонятный непроницаемый туман, застилающий взор.       — Прошу вас, успокойтесь, — мужчина повернул голову на голос. Черные зрачки сузились, пытаясь хоть немного разглядеть собеседника. Изо рта вырывалось хриплое дыхание, а тело бил сильный озноб.       — Что, что со мной происходит?!       — Это ожидаемая реакция на препарат, — профессор отошел на несколько шагов назад, словно опасаясь, непредвиденной агрессии вспыльчивого пациента. — Пожалуйста, успокойтесь, — повторил он, — через несколько минут вам станет лучше.       Блондин отвернулся, снова опускаясь на стол, чувствуя, как при каждом малейшем движении сокращаются мышцы в руках и ногах, вызывая неприятную дрожь. Сквозь шум оборудования до Саймона долетали обрывки разговора между людьми, находящимися рядом с ним в помещении.       — Почему препарат еще действует?       — …все расчеты были точны, действие этого катализатора должно было прекратиться еще до пробуждения…       -…но видимо…       -…да, он проснулся раньше…       — В чем причина?..доза снотворного была рассчитана верно…       -… просто случайность…       Юноша открыл глаза. Слушать их разговор ему было не интересно. Сейчас главное другое. Боль хоть и медленно, но постепенно уходила, зрение возвращалось. На смену матовой дымке, застилающей глаза, пришла четкость и зоркость. Пролежав около пяти минут, окончательно придя в себя, Саймон встал со стола, одеваясь.       — Вам уже лучше?       — Вполне, — надевая пиджак, парень внимательно огляделся. Люди, предметы мебели помещение: все стало видеться более ясно и четко. Он начал замечать такие детали, на которые раньше не обращал внимания. Движения вокруг казались более медленными, плавными. Обоняние тоже улучшилось. Мужчина различал, как в воздухе летают мелкие частички лекарственных препаратов, улавливал доселе неведомые ему запахи химических веществ и реактивов. Это было просто великолепно. Саймон усмехнулся. Внезапный звонок мобильного в кармане пиджака прервал его размышления. Измененный достал телефон и поднес его к уху.       — Саймон, — раздался в трубке сухой голос Кромбела, — жду тебя в своем кабинете через пять минут.       Поднявшись выше, блондин решительно толкнул дверь, входя в просторный кабинет. Строго обставленное помещение. На окнах закрытые жалюзи, и только яркие неоновые лампы под потолком освещают кабинет так же хорошо, как днем. Одна стена была полностью отведена под книжные стеллажи, на которых ровными стопками лежали большие тома и различные папки для бумаг, однако не только это. На одной из длинных полок, раскинув четырехпалые лапки и греясь под светом неоновых ламп, вальяжно расположилась почти метровая, буровато-черная ящерица тегу. В центре комнаты за большим дубовым столом сидел сам хозяин кабинета. Плотно закрыв за собой дверь, Саймон поднял взор на сидящего.       — Вызывали? — блондин подошел к противоположной стороне стола. Профессор поднял голову. Встретившись взглядом с горящими янтарными глазами, на губах Кромбела появилась ухмылка.       — Да, — сложив руки перед собой, мужчина усмехнулся, — у меня есть новое задание для вас, — открыв ближайший ящик, он извлек оттуда небольшую глянцевую фотографию и положил на стол перед собой.       Саймон взял в руку снимок, внимательно рассматривая. На карточке был изображен портрет молодого человека с темно-пепельными относительно короткими, слегка растрепанными волосами. На правой стороне уголки рта пересекал глубокий шрам. Серые глаза смотрели исподлобья, словно бросая вызов.       — Это фотография сделана с камер видео наблюдения, — Кромбель откинулся в кресле, — Буду краток. Я думаю, ты догадываешься, что именно он мне и нужен.       — Будьте уверены, мы устраним его в ближайшее время.       — О, нет — доктор усмехнулся, — мне он нужен живым. Доставь его в лабораторию, в кратчайшие сроки, но без лишнего шума. Разрешаю использовать любые методы убеждений, — темные глаза под стеклами очков зловеще блеснули.       Саймон кивнул, кладя фотографию на стол: — Могу ли я поинтересоваться кто он?       — Всего лишь неудавшийся плод моих трудов, — ученый плотоядно улыбнулся, — однако именно он дал мне необходимые результаты для новых исследований, которые тебе, кстати, когда-то довелось пройти. Можно даже сказать у вас много общего, — мужчина кинул быстрый взгляд на Саймона, словно ожидая увидеть реакцию последнего, тем не менее, тот молчал.       — Хм, чуть не забыл, на время этого задания я вызвал сюда Салли и Джейсона Лицо блондина вытянулось. «Проклятье, их-то зачем? Ладно, уж этот дед, но Салли, только не она…»       — Я подумал, что это будет необходимо, учитывая сложившиеся обстоятельства. Они ожидают тебя внизу, я уже дал им все необходимые указания. На этом все. Свободен. Блондин кивнул, поворачиваясь к выходу.       — Имей ввиду, я не потерплю провала, — раздался за спиной суровый голос. Саймон обернулся. На какую-то долю секунды ему показалось как атмосфера в кабинете резко наэлектрилизовалась. Во всяком случае, запах паленой проводки ощущался явственно.       — Можете быть спокойны, провала не будет, я лично доставлю его сюда, — сказал он, закрывая за собой дверь.       — Не разочаруй меня, — Кромбель хищно улыбнулся.       Приложив неимоверные усилия, Саймон всё-таки смог разлепить глаза. В голове стоял жуткий гул, в горле невыносимо пересохло, а шея болела от неудобного сна на диване. Юноша попытался сесть, и вдруг обнаружил, что у него в руке зажата бутылка коньяка. Недолго думая, Саймон тут же приложился к ней, однако на сухой язык одиноко скатилась последняя капля терпкого горячительного.       Саймон промямлил что-то ругательное и безразлично отбросил пустую бутылку на пол. Постепенно сквозь непрекращающийся звон в голове, парень стал различать незнакомый женский голос. Новости…       — Сегодня ночью, — мерно вещала ведущая с мерцающего голубого экрана телевизора, — недалеко от центральной площади города было обнаружено тело девушки…       «Мария… — пугающей действительностью пронеслось голове у парня. — Всё-таки, это правда…»       — Вероятно, — продолжала женщина, — погибшая стала уже не первой жертвой местных хулиганов, однако до этого случая пострадавших удавалось спасти. Врачи сообщают, что девушка умерла от внутреннего кровотечения. Смерть наступила буквально за пятнадцать минут до приезда скорой помощи.       Саймон, как громом поражённый, пытался осмыслить услышанное. «Проклятье!.. Если бы я приехал раньше… если бы я не ждал эти проклятые полчаса!.. она была бы жива… её можно было спасти!.. Проклятье…» Осознание собственной оплошности, возможного спасения больно обжигало сознание.       Внезапный звон мобильного телефона буквально вырвал Саймона из собственных раздумий. Парень и рад бы не обращать внимания на назойливый звонок, однако тот вызывал резкие приступы головной боли. Саймон потянулся за телефоном к карману пиджака, небрежно валявшегося на полу около дивана, с твердым намерением нажать кнопку сброса.       — Мирой… — обречённо простонал парень.       — Саймон, что за чертовщина? — громкий голос сестры был встречен ругательным мычанием брата.       — Какого хрена, Мирой… — промямлил заплетающимся языком парень.       — Это я у тебя хочу спросить, братик! Ты что, пьян? С чего ты вдруг к бутылке приложился? Ты же никогда не пил!       Саймон молчал.        — Где Мария?! Мы договорились с ней час назад встретиться и пойти выбирать свадебное платье! Её мобильный выключен, домашний не отвечает… Саймон! Ты слышишь меня? Саймон, алло!       — Марии больше нет.       В следующие секунды телефон был выключен и отброшен в самый дальний угол гостиной.       Саймон спустился к выходу и толкнул входную дверь. На улице лил дождь как из ведра, рядом с входом стоял ярко-красный дорогущий Порше. Направляясь к машине, блондин усмехнулся: «Как оперативно»       Глубокой ночью на глухом кладбище тихо скрипнула калитка. Сквозь пелену дождя была отчетлива темная высокая фигура. Приблизившись к небольшой серой могильной плите, парень присел на одно колено и положил что-то на холодный камень. Лицо человека, казалось, было покрыто маской равнодушия — ни тени печали или скорби. Юноша сощурил глаза, разглядывая надпись на плите: «Мария Роуэр.8 декабря 1985- 5 ноября 2006» и чуть ниже: «Ты всегда будешь жить в наших сердцах» Простояв несколько минут, Саймон развернулся, уходя прочь с этого места. Здесь он оставил свое счастливое прошлое, здесь умерли все мечты и надежды, больше ничего не осталось. Короткие светлые волосы намокли от дождя и теперь свисали отдельными прядями, закрывая полностью верхнюю часть лица. Поблизости не было ни души, и лишь темные могилы и надгробия были единственными свидетелями одинокой скатившейся слезы по щеке, тут же смешавшейся с крупными каплями дождя.       А на каменных плитах, под надписью колышась от сильного ветра медленно начали свое увядание нежно желтые бутоны лилий.