Darkness inside

Песня к главе :) Akira Yamaoka – Room of Angel Все сидевшие в комнате внимательно смотрели на отрешенного блондина, который резко замолчал, судя по всему углубляясь в воспоминания. Никто не смел проронить ни слова, каждый думал об услышанном, пытаясь переварить информацию. Больше всех нервничал Саске. Он ведь и понятия не имел, что все это время Наруто пришлось провести в каком-то ужасном месте с кучей странных людей. Если бы он только знал... Учиха зажмурил глаза в попытке отогнать нахлынувшее чувство вины и взглянул на Узумаки. Блондин все так же неподвижно стоял и смотрел в одну точку, и черт его знает, что сейчас творилось в его голове. То, что Саске узнал, было значительно, но этого не достаточно. Если Наруто сейчас стоит перед ним, значит, он как-то сбежал из этой лаборатории, к тому же до сих пор не понятно кто все эти люди с которыми, судя по всему, у блондина довольно хорошие отношения, и откуда он вообще их знает? Это нужно было немедленно узнать. Сидящие рядом с Учихой ребята тоже усердно пытались понять услышанное и унять свои эмоции. У Кибы, в отличии от Саске, не было стольких вопросов, единственное, что его интересовало это состояние Наруто. Он считал Узумаки своим лучшим другом, и сейчас смотреть на его такое неживое лицо было невыносимо. Чеджи, заметив взволнованность шатена, лишь опустил голову; он точно так же был поражен услышанным, отчего даже есть перестал, но, заметив спокойное выражения лица Шикамару, немного удивился. Нара не выглядел ни взволнованным, ни удивленным, на его лице было его обычное усталое выражение без каких либо эмоций, разве что взглядом он внимательно следил за Наруто. Это значило, что Шикамару что-то понял и чего-то теперь ждет. Учиха не обращал внимания на парней и на зависшую вот уже длительное время тишину, он, как и Наруто, будто просто ушел куда-то в себя, и из своих мыслей его вывело лишь покашливание Большой Мамы. – Да уж, не ожидала, что ты сам решишься все рассказать... Это довольно смелый поступок, но... Ты сам продолжишь? – женщина вопросительно и немного испытывающе посмотрела на блондина, который уже не смотрел таким мертвым взглядом непонятно куда, и тот медленно кивнул. Увидев это, она, кажется, успокоилась и даже незаметно улыбнулась. Наруто чуть оживился, обвел взглядом комнату, стараясь не сталкиваться со взглядами друзей, и, будто не замечая их, подошел к шкафу у стены. В нем на одной из полок стояла небольшая статуэтка в форме позолоченной клетки. Узумаки дотронулся до нее и нахмурился, обхватывая тоненький прутик пальцами и сжимая его. Его взгляд стал раздраженным и был пропитан отвращением, что не скрылось от Учихи. Почему блондин так резко изменился в эмоциях, для Саске осталось загадкой, и он хотел было подойти к нему, но Наруто резко заговорил. - Тогда у меня еще была надежда... Я верил, нет, я знал, что рано или поздно выберусь оттуда, вернусь домой и все будет как прежде, и оно так и случилось... Почти... Если честно, я бы не выдержал в том месте и двух недель, если бы не Шион. Она так же, как и я, была очередным их экспериментом, но в отличии от меня, она пробыла там куда дольше... Причем сама... Жаль, что я был не так силен, как она, не смог исполнить обещание, но я пытался... Я ведь пытался... Флешбэк POV Наруто Я как всегда сидел в своей камере. Шион говорит, что прошло уже три месяца, но мне не хотелось ей верить. Холод камеры холодил тело, но я этого не замечал. Я уже настолько к ней привык, что перестал замечать даже боль и отсутствие нормального света, а холод и неудобство для меня стали привычными вещами. Рук я уже почти не чувствовал, дыры в них значительно увеличились из-за моих постоянных попыток разорвать эти до ужаса ненавистные мне цепи. Скоро должен прийти смотритель и этот урод в противогазе. Теперь они ходят ко мне как минимум вдвоем - боятся твари... Несколько дней назад мне удалось вырубить одного из смотрителей, и я даже почти выбрался из камеры, но меня успели схватить другие набежавшие уроды в масках. Тогда они снова вкололи мне какую-то хрень, не забыв при этом неплохо избить мое уже ослабевшее тело, после чего я просидел прибитый к стене той дискообразной штукой еще недельку. Но больше они не приходили ко мне по одному, это значительно усложнило мне ситуацию, но я не терял надежду... Мы с Шион в последнее время почти не общались, она почему-то стала избегать меня, или мне так кажется? Я не знаю почему, но именно сейчас мне хотелось, что бы она заговорила со мной, вспомнила что-то из своего прошлого, или рассказала какую-то историю своим осипшим, но звонким голосом. Я бы рассказал ей как там теперь в мире, что изменилось за последние годы, поддержал бы ее, и обязательно пообещал, что вытащу нас отсюда. Но она молчала. Вообще по сути Шион и так не многословна, обычно я сам начинал разговор и постоянно что-то болтал, а она слушала, изредка вставляя короткие фразы или мимолетом улыбаясь. Но сейчас... Даже ее лицо выглядело каким-то не таким, оно было взволнованным что ли? Меня это удивило, настолько, насколько я вообще мог удивляться таким вещам в моей нынешней ситуации. Я подтянул к себе колени и положил на них голову. Я чувствовал что, кажется, хочу спать, точнее тело хочет, а я нет. Я вообще в последнее время начал замечать за собой некие странности. Чувство голода или боли были для меня как будто чужими, не моими. Я воспринимал их как данное, будто мое тело было отделено от разума, и сам я был не в теле. Я прикрыл глаза, сам не до конца понимая своей мысли, и прислушался. Единственным плюсом моей камеры была хорошая слышимость. Теперь я понимаю Шион, в этом месте действительно слух куда нужнее зрения. Я слышал постукивания, шуршания и чей-то неразборчивый шепот. Это был кто-то из "заключенных", по правде говоря, я еще никого из них не видел, но хорошо знал крики каждого. За все время моего здесь пребывания, мне пришлось три раза видеть, как забирали кого-то из нас. Я видел их измученные лица и истощенные тела, они еле плелись за смотрителем, медленно перебирая костлявыми ногами. И во взгляде каждого из них была обреченность. Смотря на них, я не понимал, почему они так выглядели, хотя я и сам уже не был таким как раньше, но все равно эти люди были настолько ссохшимися, что мне становилось жутко, что же с ними делали? Самое ужасное было то, что ни один из этих людей не вернулся обратно. Это пошатнуло во мне мою уверенность. Хоть я уже и привык к постоянным избиениям, голоду и прочему нечеловеческому отношению ко мне, мысль о том, что делают с теми людьми, когда уводят значительно пугала меня. Шион говорила, что эти ученые специально колют нам обезболивающие, чтобы мы не умерли от болевого шока. Когда же я спросил, зачем они тогда бьют нас, она усмехнулась. В тот день я узнал, что причина боли была совсем не в избиениях, точнее в большей мере не от них. Те препараты, которые они нам вводят, вызывают за собой неконтролируемые приступы боли, которую обычный человек просто так не выдержит. А вколов нам обезболивающие эти уроды могли преспокойно уйти, не переживая что их подопытные помрут раньше времени. Но здесь тоже был свой значительный минус. После каждого укола я стал замечать, что мой разум начинает постепенно абстрагироваться от внешнего мира, мне становилось настолько все равно, что будет, что это меня пугало. Слава богу, это состояние длилось не долго, всего пару часов, но этого хватало, чтобы на целый день убить в моем мозгу любое желание мыслить. Шион сказала, что это как раз самое ужасное. Из-за этих препаратов наш мозг постепенно умирает, и ученым это только на руку, ведь им совершенно не нужны подопытные, которые могут сопротивляться. Куда проще ставить эксперименты на уже безвольных людях, которые превратились в овощ. Также она предупредила меня, что из-за моего чрезмерного волеизъявления они удвоили мне дозу, что значительно ускорит процесс "обовощения", и что мне стоит унять свой пыл. Но я не могу этого сделать, ведь это бы значило, что я сдался и смирился со своей участью, но этого не будет, никогда. Вдруг вдали послышались шаги и скрип двери - смотритель идет. Так же за ним последовало быстрое шуршание и стук, а затем резкое затишье. Это другие "подопытные", прижались к стенам своих камер, я это знал точно, ведь никто не хотел, чтобы им влетело. Ведь если привлечь лишнее внимание смотрителя, можно нехило получить, а может даже и умереть по неосторожности. Я усмехнулся, не поднимая головы, эти люди... Их конечно можно понять, но неужели они настолько слабы, неужели у них совсем нет гордости, надежды? Вдруг послышался резкий удар и мат. - Ну че тварь, опять пришел нам свои иголочки тыкать? Думаешь, от этого мы начнем вам задницы лизать? Да пошли вы! Я лучше сдохну, чем подставлюсь таким уебкам как вы! - послышалось рычание и глухой удар. Ах да... Я совсем забыл про Куро... Этот парень был единственным, кто еще проявлял свою волю. Я ни разу его не видел, но частенько слышал, как он ругался со смотрителем. Конечно, каждый раз это заканчивалось тем, что его просто вырубали, как сейчас, но зато иногда смотритель тоже начинал с ним перепалку. А для Куро это было как бальзам на душу. Вообще этот парень попал сюда недавно, и мне даже посчастливилось стать свидетелем его драки с тем человеком в противогазе, сказать честно он напоминал мне меня, но что-то в нем все равно было не так. Я решил не заморачиваться над этим парнем и просто тихо радовался, что есть кто-то еще, кто не сдался. После удара наступила тишина, а затем снова послышались шаги, правильно, уколы всегда начинали с меня, чтобы сначала закончить с самым буйным, а на потом оставить легкую работу. Когда шаги послышались совсем близко, я даже не пошевелился. Вот он легким движением достает карточку и открывает решетку и тут я заметил кое-что странное. Рядом со смотрителем я отчетливо чувствовал еще каких-то людей. Я, наконец, приподнял голову и посмотрел в их сторону мутным взглядом. И правда, передо мной стояло четыре человека, двое в масках и двое в противогазах - это не сулило ничего хорошего. Я нахмурился и мой взгляд стал враждебным, что бы они не собирались сделать я не дамся им просто так. Как только смотритель двинулся в мою сторону, я резко подорвался и, кинувшись к нему, настолько насколько позволяла цепь в руках, хотел попытаться ударить смотрителя в живот, но мне не дал этого сделать подбежавший человек в маске. Он резко и быстро столкнул меня с ног, будто я был какой-то доской и, навалившись сверху, схватил за руку. Черт, теперь они опять мне что-то вколют и я не смогу сопротивляться. Я начал вырываться и попытался столкнуть этого ублюдка с себя, но тот оказался чертовски тяжелым и очень сильным. Сколько бы я сил не прикладывал, все было без толку. Ко мне подошли два человека в противогазах и вкололи два каких-то вещества. Я даже удивился этому, обычно они кололи только одно. Вдруг я почувствовал, что мое тело резко ослабело, а взгляд никак не хотел фокусироваться, черт, а этот препарат довольно быстро действует. Тот мужик в маске, заметив, что я уже не в состоянии что-либо сделать, отпустил и встал с меня, пропуская смотрителя. Тот же подойдя ко мне, не церемонясь каким-то порывистым движением, снял цепи с рук и, схватив меня за ворот рубашки, потащил куда-то из камеры. Меня как током шибануло. Даже взгляд на секунду прояснел - эти уроды тащат меня туда, куда забирали тех людей. На меня резко нахлынула паника, и я начал вертеть головой в поисках выхода, но мой взгляд наткнулся на Шион. Она сидела напротив решетки, почти вплотную к ней но не касаясь ее и плакала. Впервые за все время, проведенное здесь, я увидел, как она плачет. На душе вдруг стало так больно и тоскливо, что захотелось тоже разревется, но я не мог этого сделать, не должен. Ведь тогда это подтвердило бы безысходность всего положения, а я ведь еще не сдался. Поэтому я сквозь силу, не обращая внимания на боль и слабость, легонько улыбнулся глядя на нее, и она вдруг притихла, а затем снова заплакала еще сильнее. А я перестал улыбаться и удивленно уставился на нее - она ведь слепая, как же она смогла заметить мою улыбку? Я услышал противный скрип массивной двери и только тогда понял, что сейчас меня куда-то заберут, и я оттуда могу уже не вернуться, что это возможно мой конец, и я больше не увижу ни Шион, ни Кибу, Ни Шикамару, ни других ребят, ни извращенца с бабулей, ни даже Саске... Саске... Как бы я сейчас хотел тебя увидеть, хоть мельком, в последний раз, пусть даже ты бы смотрел на меня с ненавистью, как тогда... Зачем ты так поступил со мной? Бросил меня, когда я нуждался в тебе больше всего... Хотя, кому уже какая разница... Я почувствовал, как меня поднимают и уносят за широкую железную дверь. Теперь я стал, как никогда понимать тех людей. Шион уже не было видно, но я продолжал всматриваться в коридор с камерами, пытаясь там что-то увидеть. К двери подошел человек в маске и, повернув в ней большой замок начал не спеша закрывать, а я смотрел, как медленно исчезает из поля зрения за огромной дверью то, что возможно было моей единственной надеждой на жизнь, миом единственным спасением, а теперь... Прости Шион, прости Саске, кажется, я тоже уже потерял надежду... Жду ваших комментариев)