Darkness inside

Песня к главе: Scorpions – Still loving you :) Звук полицейской сирены заглушал все вокруг, сливаясь с всеобщим шумом людских голосов и криками. Эта ночь надолго запомнится некоторым жителям города, особенно тем, которые решили провести сегодняшний вечер в неоновых лучах, теперь уже закрытого клуба. Как ни странно, под расспросом полицейских оказалось, что чуть ли не каждый первый видел подозрительных типов, напавших на охрану. Поэтому свидетелей вроде бы было море, но толку от них никакого, особенно если учесть, что почти каждый из них был под неслабым влиянием различных наркотических препаратов. Итог: преступники успели скрыться незамеченными. Полиция обшарила здание вверх дном, но кроме многочисленных следов крови, разрушенных стен и кучи трупов им не удалось найти ни единого намека на убийц. Осталась надежда лишь на суд-мед-экспертов, вердикт которых будет известен лишь после проведения анализов, а значит не так и скоро. Итог: никаких улик не было обнаружено. Покрытое тьмой здание умело хранило все секреты увиденных и услышанных им картин насилия и смерти, молча утопая в крови многочисленных жертв. Кровь – это то вещество, которое невозможно полностью скрыть, она не отмывается, и следы все равно остаются. Кровь – это память, печать смерти, ее визитка. И даже если не находиться возле нее физически, картинки, когда-то запечатлённые мозгом, навечно въедаются в память, прожигая в ней болезненный след. Чем больше крови, тем больше будет рана. Саске было плохо. Ему было очень плохо, но не из-за боли, нет. Боли, как ни странно, вообще не было, но вместо нее на душе повис тяжелый камень, тянувший все ниже и ниже, норовя и вовсе вырвать все изнутри. Учихе было страшно, он боялся диким первобытным страхом, но не за себя. Причиной его волнений был лежавший возле него блондин, чьи веки мелко подрагивали каждые пару секунд. Сейчас они на всех парах летели сквозь какую-то лесную чащу, в полной темноте, на побитой машине, за рулем которой была Калипсо. Почему Калипсо? Потому что Нитро сейчас лежала без сознания в небольшом прицепе той же машины, рядом с членами первой группы, не справившимися с заданием. Именно это и было сейчас причиной всех бед – провал задания. И хоть главная цель, смерть Кинкаку, все же была выполнена, она понесла за собой целую кучу поражений. Первую группу избили неизвестные, Нитро сильно ранили, Наруто чуть не убили, а сейчас они еле скрылись от копов, при этом изрядно побив машину. Калипсо изо всех сил старалась вести как можно аккуратнее, но постоянно попадавшиеся под колеса корни и камни мешали ей это делать. Поэтому Саске приходилось постоянно придерживать бессознательное тело Наруто, стараясь при этом не задеть свежие раны. А ведь еще в самом начале задания он чувствовал, что что-то не так, тревога все время не покидала его, но увы... Видимо, все должно было так обернуться. К тому же, им еще повезло избежать встречи с копами, оставалось только надеяться, что Калипсо удалось скрыть все следы. Учиха вообще удивлялся этой девушке. После всего случившегося она быстро смогла разыскать первую группу, найти прицеп и убрать все улики, при этом оставаясь по-прежнему хладнокровной. Она действительно настоящий профессионал. Когда они выехали на уже смутно знакомую трассу, Саске слегка расслабился: теперь Наруто скоро будет в безопасности. Он взглянул на побледневшее лицо парня, лежащее у него на коленях, и, не удержавшись, провел ладонью по окровавленной щеке. «Как давно...» Он убрал мешавшие светлые пряди и легонько погладил большим пальцем губы, дотрагиваясь нежно, почти невесомо, чтобы не потревожить только затянувшиеся ранки. Как же он соскучился по этим прикосновениям! Ведь только сейчас ему выпала возможность вновь дотронуться до неугомонного блондина, ощутить под пальцами мягкость бронзовой кожи и ее тепло. Вдруг Учиха почувствовал, что на глаза невольно навернулись слезы, и картинка стала нечеткой. Он не мог позволить себе заплакать, да и это было бы слишком глупо, но чувства, которые уже столько лет не давали ему покоя, сейчас надавили с удвоенной силой, выжимая из Учихи все самообладание. Ему безумно хотелось сжать блондина в объятьях, поцеловать глубоко и нежно, вкладывая в этот поцелуй все накопившиеся чувства. Но он не мог этого сделать. Хотя бы потому, что сам Наруто сейчас был не в состоянии для этого, и хотя Саске был рад, что ему выпала возможность, наконец, ощутить хоть какую-то близость с блондином, он, пожалуй, лучше отказался бы от нее, лишь бы избавить Наруто от тех страданий, что ему пришлось сегодня пережить. Учиха не понимал, почему именно Наруто выпала такая судьба постоянно терпеть боль и унижение, постоянно быть чьей-то жертвой, но раз уж так складывается, то самому Саске не остается ничего иного, как только пытаться оградить блондина от этих опасностей. Или хотя бы быть рядом с ним. Сейчас, именно в эту минуту, он осознал, что на самом деле совершенно не важно, что между ними произошло, кто виноват или что нужно было сделать, важно лишь то, что происходит сейчас. Ведь прошлое не изменить и сказанных слов не забрать, но вполне возможно сказать новые слова, построить новую жизнь и посмотреть на все по-новому. Учиха не сводил взгляда с расслабленного лица, нежно зарываясь пальцами в ставшие такими длинными волосы. В памяти сразу всплыли картинки прошлого, когда он так же зарывался в золотистые шелковые локоны, поглаживая их, а Наруто так красиво щурился в ответ на ласку и всегда улыбался. А теперь... Пальцы случайно наткнулись на засохшую корку крови, слепившую несколько прядей. Светлая улыбка его лица сменилась вечным холодным безразличием, а ласковый прищур – тяжелой печалью, заполнившей его взгляд. Как же горько бывает в жизни человеку... Но никогда не следует жаловаться на то, что у тебя есть и говорить, что твоя жизнь переполнена горем и в ней нет счастья. Ведь на самом деле есть в мире люди, которым действительно пришлось пережить нечто ужасное, есть те, кто потерял все, а есть те, у кого ничего и не было. Но если ты все еще жив, если в твоих легких есть воздух, а сердце бьется – значит, не все так плохо, как кажется. Ведь только слабый умирает раньше времени, а тот, кто силен, всегда идет до конца, как бы тяжело ему не было, он всегда увидит в море дегтя каплю меда. Саске хотел в это верить. Он хотел верить, что не все так плохо, как кажется, ведь он спас Наруто, и задание выполнено. Да, конечно, все прошло не так, как хотелось бы, но все же. Ведь не может же быть все покрыто тьмой, это просто невозможно, и всегда найдется небольшой просвет. Его только нужно найти. Учиха словил себя на мысли, что начинает думать, как истинный оптимист, и он бы даже усмехнулся, если бы не было так тяжело. Как бы он ни старался, на душе по-прежнему висел тот самый камень страха и тревоги, а к горлу постоянно подкатывал толстый ком, словно он проглотил огромный кусок чего-то несъедобного. Слезы уже давно высохли, но глаза все равно жгло. Нет, он не собирался себя жалеть, ему на это хватило всего детства, но чувство обиды, засевшее внутри, давало о себе знать. Никогда еще ему не было так паршиво на душе. Вдруг Наруто зашевелился и чуть было не свалился с колен Саске, но тот быстро придержал его, пододвигая ближе к себе и сильнее прижимая. Блондин, кажется, успокоился и снова притих. Как раз в этот момент машина затормозила, и Учиха увидел, что они уже приехали: перед глазами виднелось то самое серое здание без окон. Калипсо заглушила мотор, но выходить из машины почему-то не спешила. – Послушай, Саске, – она говорила тихо и хрипло, похоже, даже для нее знакома усталость. – мы заберем Наруто, а тебе следовало бы сразу возвращаться домой. Не беспокойся, я тебя отвезу, – она говорила медленно и сухо, но ее слова, словно холодная вода, окатили брюнета с головы до ног. – То есть как отвезешь? Почему я не могу подождать, пока Наруто очнется? – Учиха старался говорить тише, но нахлынувшее возмущение прорывалось наружу. – Саске, мы ведь не говорили Наруто о твоем участии в миссии, и если ты останешься здесь, между вами может случиться нежеланный конфликт, а это... – О, спасибо, конечно, что ты так печешься о наших отношениях, но тебе не кажется, что это уже слишком? – не сдержавшись, ядовито прошипел Саске, смотря на отражение блондинки в зеркале. Девушка тяжело вздохнула и, потерев переносицу, как можно спокойнее продолжила. – Пойми, сейчас не самый подходящий момент для ваших с ним ссор. У нас, как оказалось, проблемы куда серьезнее, чем мы предполагали. – Ты о том парне? - уже спокойнее спросил брюнет, понимая, что как бы ему ни хотелось, но Калипсо все же права. – Да... Наруто его узнал и назвал Куро, ты должен помнить о нем... – Это с ним он сбежал из лаборатории? – Учиха начал вспоминать, что Итачи тоже что-то говорил об этом парне. – Да, но мы не знали, что кто-то еще, кроме Наруто, смог выйти из города. Хотя, в ходе недавних событий... – Девушка положила руки на руль и опустила голову, снова вздыхая. – Каких еще событий? – насторожился брюнет. – Черт возьми, я каждую секунду узнаю что-то новое! Неужели нельзя сразу нормально обо всем рассказать? – Во-первых, не кричи. – Блондинка зыркнула на лежащего Узумаки, проверяя его состояние; чертовы сторожевые опять опаздывают. – А во-вторых, мы не обязаны тебе обо всем докладывать. – Она взглянула в зеркало заднего вида, замечая две приближающиеся фигуры. – Ну, наконец-то. – Вчера недалеко от нашего штаба были замечены существа очень схожие с теми, что были в зараженном городе, и мы послали несколько человек на разведку. Как ты понимаешь, это значит, что город больше не перекрыт, и все, что находится в нем, с легкостью может проникнуть к нам. На этих словах она, не оборачиваясь, вышла из машины к двум подошедшим сторожевым. Саске же молча уставился перед собой, он не хотел верить в услышанное. Ведь теперь вся их ситуация превращалась с просто плохой в невероятно ужасную. И почему все, что происходит дерьмовое, обязательно должно затронуть именно его и все, что с ним связано? В эту минуту машина дернулась, и послышался металлический скрежет: видимо, они отцепляли прицеп. Затем дверь в салон открылась, и брюнет увидел двоих невысоких мужчин, с которыми говорила Калипсо. Они мягко подхватили Наруто и забрали его у Учихи. Саске не хотелось расставаться с теплом блондина, но тому нужна была срочная помощь, а остаться Учиха и в самом деле не мог. Это действительно только усугубило бы и без того дерьмовую ситуацию. Как всегда. Он проводил взглядом тело Узумаки, и в голову прокралась жуткая мысль, что это может быть их последней встречей. Саске быстро отмахнул ее, доказывая себе, что этого ни за что не случится, ведь ни Наруто никуда не денется, ни он сам его никуда не отпустит. Уж теперь-то точно. Поэтому сейчас не следует даже думать о подобных нелепых глупостях. На этих мыслях он услышал, как передняя дверь захлопнулась, а мотор снова завелся. Калипсо впервые за все время обернулась к Учихе и посмотрела на него таким странным взглядом, что на секунду брюнету даже показалось, что она его жалеет. – Что случилось? – не выдержал он, в ответ уставившись на девушку. – Ничего, – как-то слишком просто ответила она. – Почему у тебя красные глаза? Этого вопроса Саске никак не ожидал. Сначала он, недоумевая пару секунд, смотрел на блондинку, а затем взглянул в зеркало заднего вида, дабы убедиться, что Калипсо просто показалось. Но увиденное заставило его самого удивленно замереть, изучая свое отражение. Некогда глубокие черные глаза сейчас алели кроваво-красным цветом, иногда перебиваясь странными черными пятнами вокруг зрачка. «Это еще что за хрень?» Учиха неосознанно потянулся к глазам, но как раз в этот момент красный цвет в них стал медленно рассасываться, снова сменяясь на привычный черный. Саске слегка придвинулся вперед, чтобы получше разглядеть глаза, но уже ничего в них не увидел. Калипсо хмыкнула. – Ты, похоже, и сам не знаешь, что это. Ладно, но на счет этой... штуки, мы с тобой еще поговорим, это все не просто так, – напоследок ее голос стал подозрительно холоден. Машина резко двинулась, отчего Саске упал обратно назад, не успев ни за что схватиться. Он все еще был в шоке от увиденного. «Может ли это быть связано с теми “приступами”, о которых говорил Итачи?» Итачи, Итачи, Итачи… Слишком много ассоциаций с Итачи. Саске вдруг показалось, что брат знает буквально все, но даже если бы это было и так, то он вряд ли согласится рассказать что-то, если сам того не пожелает. «Как же все глупо», – подумалось Учихе, и он попытался усесться поудобнее, но вдруг рука наткнулась на что-то влажное и холодное. Брюнет тут же посмотрел вниз, замечая, что все сидение заляпано кровью. Когда он держал Наруто, то даже не почувствовал ее, а теперь было такое ощущение, что из блондина выкачали всю кровь и просто вылили на сидение. Это заставило Саске сморщиться. – Эй, Калипсо, – слегка неуверенно позвал девушку парень. – Ведь... – он замялся, но затем, видимо, собравшись, продолжил. – Ведь с Наруто все будет в порядке? - Учихе не хотелось показывать кому-то свою слабину, но в сложившейся ситуации он просто не мог сдерживаться. – Все с ним будет хорошо, не волнуйся, – как-то слишком мягко ответила блондинка. – О нем позаботится сама Большая Мама, а она эксперт в медицине. Саске хотелось в это верить, но хоть слова Калипсо и утешали, волнение никуда не делось. Похоже, что с этим чувством ему еще долго придётся бороться, наверное, до тех пор, пока он не увидит живого и здорового Узумаки. Слегка расслабившись, Учиха придвинулся к окну и облокотился об него плечом, слегка соприкасаясь при этом лбом со стеклом. От этого прикосновения ему даже показалось, что у него жар, ведь стекло было настолько холодным, что, казалось бы, притронься к нему рукой и та мгновенно заледенеет. За окном было темным темно, и если бы не тусклый свет старых фонарей, то можно было бы подумать, что они едут не посреди поля, а в узком тоннеле. «Как же все стало сложно...» Саске не хотел думать ни о чем, голова сейчас, словно разбушевавшийся вулкан, грозилась вот-вот взорваться, но назойливые мысли не прекращали терзать уставший и вымотанный мозг. «Мир сходит с ума, и мы вместе с ним?» – подумалось Учихе, и он провел тусклым взглядом по очередному засохшему дереву. Из головы не вылетали слова Калипсо и образ Наруто, смешиваясь и перерождаясь в невообразимые мысли, основанные на ненормальных выводах воспаленных мозгов. «Как бы сейчас хотелось просто уснуть...» Машина остановилась мягко и медленно, но тело задремавшего Учихи все равно невольно склонилось вперед по инерции. Ударившись лбом о переднее сидение, Саске быстро попытался осознать, где он и что сейчас происходит, но от этого его отвлек короткий смешок. – Учиха, все нормально, ты не умер, – ухмыляясь, проговорила Калипсо, смотря на все еще обескураженного парня. – Очень смешно. – Саске провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть бодрость, и выглянул в окно. Как оказалось, Калипсо и вправду привезла его домой, где все, похоже, уже спали, так как свет горел только в прихожей. – Я свяжусь с тобой, как только Наруто очнется, держи телефон при себе. – Блондинка развернулась к Саске и еще раз странно на него посмотрела. – Ты пойдешь завтра на учебу? – Завтра суббота... – вяло напомнил Учиха, мысленно облегченно вздыхая: хоть какой-то плюс. – Ах да... Слушай, вдруг мы долго не будем появляться на занятиях, передашь, что нам срочно нужно было уехать, чтобы решить какие-то там проблемы с документами о переводе, хорошо? – Хорошо... – Саске вдруг резко посмотрел на девушку. – Скажи честно, зачем вы пошли в этот колледж? Я же вижу, что художники из вас никакие, – все же ухмыльнулся брюнет, глядя на задумавшееся лицо Калипсо. – Я же, кажется, уже говорила, что это была идея Наруто, а мы просто за ним присматриваем. Ты лучше обо всем этом с ним поговори, думаю, он правильнее все объяснит, – она натянуто усмехнулась. – Ладно, тебе уже пора. – Да, спасибо, – коротко ответил Учиха и, на секунду застыв, тихо молвил: « До встречи» и сразу вышел из машины. – Да... До встречи... – Услышал он в конце, и машина тут же двинулась с места, оставляя парня одного. Саске взглянул на свой дом и медленно пошел в сторону двери. Сейчас ему уже было плевать, что за оправдание он скажет Какаши и как на это все отреагирует Итачи. За последние дни он настолько вымотался, что, казалось бы, еще пару таких миссий, и он попросту умрет от усталости или морального истощения. Но дело того стоило. Ведь так же за эти последние дни он узнал больше, чем за весь год, и ему даже показалось, что они с Наруто стали немного ближе друг к другу, хотя, по поведению и словам блондина так и не скажешь... Одержимость. Это то слово, которым можно было кратко и лаконично описать все, что сейчас делал и чувствовал Учиха. Он был одержим блондином, он нуждался в нем как в воздухе, и, не смотря на всю безрассудность этого, Саске понимал, что так оно и есть. И ничего с этим не поделаешь. Он уже пытался разорвать их связь, он пытался забыть, оставить все в прошлом и начать с нуля, но чувства – это не то, что можно просто так выкинуть или отказаться от этого. Это то, что живет в нас, хотим мы этого или нет, и если начинать насильно приглушать их, то единственное, чего ты добьешься – это боль и тяжесть. Мы не машины, и именно чувства – это то, что отличает людей от них. Иногда Учихе даже казалось, что лучше бы он стал этой машиной. Но, увы... Он неуверенно ступил на скрипучую ступеньку и медленно начал пониматься. С каждым шагом он все отчетливее чувствовал тяжесть, наполнившую его ноги. Словно к ним привязали огромные гири. Все тело мелко трясло, а в голове была каша. Жуткое, неприятное состояние истощения после тяжелого морального и физического напряжения. Дверь открылась только со второго раза, и Саске тихо вошел в дом, чувствуя окутавшее его тепло. На миг ему показалось, что его словно обвернули в одеяло, теплое и мягкое – наконец-то, хоть какое-то облегчение. Быстро стянув кроссовки, он сразу поплелся наверх. На душ просто не было сил, и он хотел поскорее избавиться от этих ужасных мыслей, что постоянно посещали его уставшую голову. Почти все они были о том, что сейчас с Наруто, как он и жив ли вообще. Саске все же корил себя, что не остался там, но в тоже время он осознавал, что это было бы глупо. Он тихо зашел в свою комнату, стараясь никого не разбудить, и сел на кровать, стягивая с себя грязную одежду. Ему хотелось со всей силы швырнуть ее куда подальше, чтобы не видеть тех ужасных следов крови, чтобы забыть все, что было, и чтобы хоть чуть-чуть заглушить собственную обиду и тревогу. Но это не выход. И как бы ему ни хотелось, швыряние одежды ему ничем не поможет. Брюнет положил уже смятый комок на стул и, приподняв одеяло, лег на кровать. Приятное чувство прошлось волной по телу, и мышцы наконец-то расслабились, позволяя их обладателю блаженно вздохнуть. Пустым, уставшим взглядом он окинул ставшую такой родной комнату и прикрыл глаза. Наруто. Наруто. Наруто. Наруто. Наруто. «С ним все будет в порядке... Он ведь никогда не сдается, верно? Я тоже... Я не сдамся, обещаю, я не брошу тебя, я буду рядом, всегда, хочешь ты этого или нет... И все у нас будет хорошо».

***

Тьма... Вязкая, тягучая и такая привычная тьма... Кажется, что она словно вещь, ее можно потрогать и подержать, и она есть везде. Снаружи, внутри, в голове, в сердце и в мыслях. Она преследует и никогда не оставляет, возможно, она единственное, что никогда не бросает свою... жертву? Наруто чувствовал холод. Он отчетливо слышал какой-то шум, но не мог понять, что это. Воспоминания мельком вспыхивали в голове, но тут же исчезали, не желая рисовать общую картину, и лишь мелькая отдельными мазками. «Интересно было бы нарисовать это...» Блондин попытался пошевелиться, но вдруг осознал, что совершенно не чувствует свое тело. Это было одновременно пугающее и необычное чувство, словно ты есть, но лишь наполовину. «Что со мной происходит?» Он попытался сосредоточиться и вспомнить хотя бы что-то. Он был на миссии, ему нужно было убить Кинкаку. Кинкаку... Этот ублюдок изнасиловал его, надругался, словно над последней шлюхой... А потом? Память сейчас явно не была на его стороне, но блондин был рад хотя бы той мелкой части, что ему удалось вспомнить: уже что-то. Внезапно шум вокруг стал громче, перерастая в громкий вязкий гул, который было просто невозможно распознать. Может, это были голоса, а может, какой-то скрежет. Невольно Наруто сосредоточился на этом звуке, так как он был единственным, что блондин хоть как-то ощущал. Что же было после Кинкаку? Казалось, что он вот-вот вспомнит, но каждый раз, когда он вроде бы почти видел картинку перед глазами, та мгновенно расплывалась, снова теряясь в глубинах сознания, в еще большем забытии. Это было жутко неприятно. Но вдруг в голове мелькнула мысль: «Куро». «Точно! Мать вашу, я видел Куро! Мне ведь не могло это показаться? Нет, нет, я точно его видел и даже говорил с ним, но какого черта этот урод делает здесь? Как он выбрался из города, черт его дери? Хотя, если даже та тварь на шоссе смогла пробраться сюда, то для Куро это уже вообще не проблема. Черт, я ведь так опасался этого.» Теперь Наруто отчетливо почувствовал, как все вокруг словно содрогнулось, а его самого наполнил холодный страх и тревога. Куро был опасностью, самой непредсказуемой и неуравновешенной опасностью, как для блондина, так и для всех остальных, включая и Саске. В этот момент при упоминании брюнета Узумаки словно окатила холодная волна. «Там был Саске...» Он мельком видел его лицо и силуэт. Это Саске прикончил Кинкаку; это он спас его от жалкой смерти; это он сражался с Куро. Саске спас его, он пришел, он... Сердце блондина начало колотиться, а сознание было как в тумане, вся тьма вокруг встрепенулась и медленно начала рассасываться, пропуская сквозь себя и звуки, и картинки, и даже запахи. – Эй, эй! Он, кажется, просыпается! – Быстрее, несите воду и полотенце! – Да тише вы, не видите, ему все еще плохо! – Прохладная рука дотронулась до его лба, и по коже пробежался колкий холодок Наруто чувствовал рвущееся наружу сердце, с удвоенной скоростью гоняющее кровь по венам, и если бы не жуткая слабость в теле, то он бы точно соскочил с того, на чем лежал. Но картинка перед глазами все еще была рассеянной, а рот словно набит ватой, отчего блондин не мог издать ни звука. – Эй, Наруто, ты меня слышишь? – Перед ним склонилась женщина, которая, кажется, все еще держала свою руку у него на лбу. – Не напрягайся, все хорошо, ты в штабе, ты дома... – Она легонько погладила его по голове, пытаясь успокоить. Признаться честно, это даже немного помогло: блондин слегка расслабился, но по-прежнему пытался вымолвить хотя бы слово. Ему нужно было узнать, что с Саске. – Тише-тише. – Женщина, в которой он вскоре узнал Большую Маму, приложила ему палец к губам и на секунду отстранилась. Секундами позже Наруто ощутил на своих губах что-то прохладное и влажное. Он приоткрыл рот и слегка сжал его губами, отчего тут же почувствовал, как в горло затекают капли воды. Это была мокрая ватка, к которой блондин жадно присосался, пытаясь напиться, но влаги было недостаточно. – Прости, но пока тебе нельзя много пить, ты только что после операции, так что потерпи немного. – Женщина убрала ватку у него с губ и куда-то отошла. – Кх… Г-где С-саске и ос-тальные? – хрипло спросил блондин, уже более четко видя перед собой. На секунду вокруг него повисла тишина, и он заметил, что силуэт Большой мамы застыл. Комната была слишком ярко освещена, отчего ему было почти ничего не видно, но он был уверен, что рядом стоят еще несколько человек. – С ними все хорошо, Саске уже у себя дома. – Спустя несколько секунд тишины он услышал голос Калипсо. Блондинка подошла к Наруто, но из-за светящей сверху лампы он не мог увидеть ее лица – Но...как же вы... К-куро... – несвязно попытался заговорить блондин, но голос ему словно перестал подчиняться. – Тише, тебе еще нужно отдохнуть, ты не успел отойти от операции, так что... – Его руки коснулись холодные пальцы Большой Мамы, после чего он почувствовал, как кожу на изгибе локтя пронзила игла. – Тебе следует поспать, Наруто. Не переживай, все хорошо... На этих словах перед глазами все снова затянулось темной пеленой непроглядного тумана, а в голове звоном отдавались слова, бившие по сознанию словно маятник: »Все хорошо... Все хорошо... Все хорошо... Все...»

***

- ...хорошо... - вдруг голос говорившего сменился, и Наруто невольно вздрогнул. Он открыл глаза и увидел перед собой длинную улицу, дорога которой была усеяна старыми газетами, а дома почти все были наполовину снесены. Странные вывернутые в разные стороны фонарные столбы иногда мигали ядовито белым светом, словно вспышки фотоаппаратов. «Что за…» Наруто почувствовал резкий холод под собой и посмотрел вниз. Как оказалось, он сидел на разбитом асфальте, который почему-то был холоднее льда. Блондин приподнялся, ощущая, что все его движения были подозрительно медленными, так, словно он был под водой. Наруто еще раз посмотрел перед собой, рассматривая однообразную местность. Улица длилась в бесконечность как в одну, так и в другую сторону, а по ее бокам, прямо перед домами, стоял такой же длинный высокий сетчатый забор, на котором одна на другую были набиты те же газеты. Блондину вдруг стало интересно, что же в них написано, и он медленно нагнулся, приподнимая газету с дороги и всматриваясь в ее плывущие в разные стороны буквы. «Проект "Джинчурики" успешно стартовал!», «Это прорыв в сфере генной инженерии!», «Невероятная находка для ученых!», «Победа в войне обеспечена!», «Первая двадцатка уже подобрана!» Колонка за колонкой, заголовок за заголовком, заставляли Наруто в ужасе распахнутыми глазами бегать от одного столбца к другому, читая набитые на бумаге буквы. Все это заставляло руки блондина мелко трястись, а в груди все вмиг сжалось, под невыносимым давлением ужаса. Но самыми страшными были окончания всех статей, они были одинаковы, как одна. »...и все мы благодарны...», «...все это было возможно только благодаря...», «...именно этот человек сделал проект реальным...», «...она изменит наше будущее...» «Узумаки Кушина, «Узумаки Кушина, «Узумаки Кушина», «Узумаки Кушина»... – Узумаки Кушина! – раздался резкий крик прямо возле блондина, отчего тот мгновенно выпустил газету из рук и отшатнулся в сторону, спотыкаясь об собственные ноги и падая на асфальт. Наруто ошарашенно уставился на чудовищную массу людей, которые непонятно откуда появились прямо перед ним. Они кричали имя его матери, толкая друг друга в попытках пробиться в самый центр толпы. Это было похоже на стаю озверевших волков или стервятников, набросившихся на свою добычу, в попытке оторвать кусок плоти побольше. Это было ужасно, кошмарно, отвратительно; эти люди словно жилистая масса окутывали себя же друг другом. Их лица были искажены различными гримасами, а глаза горели, словно под влиянием тяжелых наркотиков. Фонари вспыхивали в унисон со вспышками фотоаппаратов, и Наруто казалось, что этот яркий свет будто бы разъедал его кожу. Но вдруг, прямо в средине этой бурлящей живой массы он увидел ярко алое пятно. Оно медленно, но верно двигалось в его сторону, пробираясь сквозь звериную толпу. Блондин неотрывно следил за ним, ожидая. И вот пятно прорвалось наружу, превращаясь в красиво одетую женщину – его мать. Кушина приостановилась и развернулась к людям, совершенно не замечая Наруто. – Да, проект "Джинчурики" успешно стартовал, извините, но я не могу рассказать вам всех деталей, но уверяю, это будет прорыв в сфере генной инженерии. Для ученых модификация клеток – это невероятная находка, именно она сможет обеспечить нам победу в войне, и первая двадцатка согласившихся добровольцев войдут в историю как герои, – она мило улыбнулась, смотря в толпу, а Наруто невольно начал медленно отползать назад, не сводя взгляда с матери. Ее слова, словно яд, впились в его разум. – Не волнуйтесь, мы знаем, что делаем, в будущем у нас все будет хорошо. – Кушина внезапно резко развернула голову и, не убирая улыбки, уставилась пустым взглядом в блондина. – Не так ли, Наруто? – От этих слов, обращенных к нему, Узумаки вздрогнул и начал ползти быстрее, пытаясь встать. Сердце колотилось, как бешенное, а страх заполнил его с головы до ног, жуткое нечеловеческое лицо матери маячило перед глазами, заставляя чуть ли не кричать от страха. Вдруг почерневшая масса орущих людей набросилась на Кушину, хватая ее за руки и ноги и с силой отрывая их от туловища. Черная, как смола, кровь брызнула в лицо блондину, и он, не в состоянии пошевелиться, намертво застыл на месте. На глаза мгновенно навернулись слезы, но как он ни старался закрыть их, почему-то не получалось: его словно заставляли смотреть на этот кошмар. На лице матери по-прежнему была легкая улыбка, и только когда из ее живота вырвали какую-то небольшую массу, она истошно закричала, а из ее глаз полились слезы. Вдруг эта небольшая масса зашевелилась и тоже издала нечто похожее на крик. Это был ребенок. Это был он, в детстве. Его вырвали из живота матери еще не родившегося, а Кушина, словно обезумевшая, тянулась к своему отобранному ребенку. Наруто не мог больше смотреть, он просто не выдерживал этого напора насилия и страха. Блондин попытался в очередной раз встать или хотя бы закрыть глаза, но ничего не вышло. Хотелось сорваться с места, побежать куда угодно, только подальше, чтобы не видеть этого ада, но единственное, что он мог, это тихо шептать. – Господи... зачем... зачем вы так? Зачем все это... За что, мама? – Слезы стекали с его щёк, капая вниз на лежащие на асфальте газеты и размывая чернила букв. – Тише, сынок, – послышался тихий голос Кушины, – все хорошо... Арт к главе :) - http://cs619522.vk.me/v619522813/5a8b/aY3SSglp7vw.jpg