Darkness inside

(Рекомендую) Песня к главе: Pompeya – 90 -…-сан – тихий голос, словно сквозь пелену, мягко касался сознания, вытаскивая его из глубин дрёмы. Глаза не хотели открываться, а тело совершенно не желало слушаться, будто моля хозяина дать еще немного отдохнуть. Но сознание проснулось: его кто-то отчаянно звал, а значит, нужно просыпаться. - Саске-сан, просыпайтесь, вам нужно принять лекарства, - все тот же мягкий голос, кажущийся смутно знакомым. Учиха перевернулся на спину и, не сдержавшись, широко зевнул. Сбоку послышался тихий смешок. - Вы очень милый во сне. - От этого заявления брюнет тут же открыл глаза и уставился все еще мутным взглядом в девушку напротив него. Это была та самая медсестра. В руках она держала небольшое блюдце с какими-то таблетками. Она мило улыбалась, глядя в его глаза, и от этой улыбки Саске немного смутился. Его словно увидели за чем-то особо постыдным. И сам себя не узнавая, брюнет быстро сел и поправил простынь на себе, при этом стараясь не смотреть девушке в глаза. «Да что такое со мной?» - не выдержал он собственной странности. - Вот, держите, - она протянула Учихе таблетки и стакан с водой, что стоял на его тумбочке. - Что это? – спросил брюнет, недоверчиво глядя на белый кружок в руке и беря стакан с водой. Девушка снова усмехнулась его недоверчивости. - Это успокоительное. Брюнет снова почувствовал легкое смущение за свой вопрос и тут же забросил таблетку в рот. В самом деле, чего это он опасается, ему здесь жизнь спасли, держат за свой счет, а он еще таблетки проверяет. Позор. Запив лекарство, Саске отдал стакан девушке и, взглянув на часы, вдруг спросил: - Наруто еще спит? - голос прозвучал громче, чем хотелось, отчего девушка резко замерла. - А… Наруто-сан. Нет, не спит. Он как проснулся днем, так еще не ложился. - Она забрала какие-то тряпки с небольшого столика и собралась уходить. - Какой сегодня день? - брюнет окликнул ее уже у двери. - Пятница, - не задерживаясь, ответила девушка. - Выздоравливайте, Саске-сан, я зайду к вам завтра утром. - Судя по всему, она еще куда-то спешила. Когда дверь за медсестрой закрылась, Учиха расслабился и, улегшись обратно на кровать, вытянул руки вверх, потягиваясь. В груди тут же отдало глухой болью, на что парень зажмурился и вернул тело в расслабленное состояние. Хоть ему уже и лучше, пока перенапрягаться не стоило. Часы все так же мерно тикали на стене, отбивая половину восьмого вечера. Он проспал больше суток, и теперь все тело ломило и ныло от длительного бездействия. Хотелось встать и пробежаться хотя бы пару кружков по стадиону, чтобы разогнать неприятное ощущение застоя. Мышцы ныли и требовали действия, но раны все еще заставляли попридержать пыл. Саске уставился взглядом в потолок, размышляя о том, стоит ли ему сейчас идти к Наруто или лучше подождать. Мысли наконец-то не путались, и на душе было до неузнаваемости спокойно. Хороший знак. Но от осознания того что ему придется еще как минимум сутки лежать в кровати, если он сейчас никуда не пойдет, начало ломить еще сильнее. Нет, нужно хотя бы встать, а то так можно и задубеть здесь. Учиха медленно приподнялся, сел на кровати и, откинув одеяло, спустил ноги к полу. Только сейчас он заметил, что на нем надета какая-то странная белая пижама, не схожая с больничными балахонами. Это и к лучшему: не придется бродить в каком-то платье. Почувствовав твердую поверхность под ногами, брюнет медленно начал вставать, придерживаясь целой рукой за кровать. Ощущения были смешанными. С одной стороны, приятная нега от долгого бездействия, а с другой - ноющие раны. Поэтому когда ему наконец удалось твердо встать во весь рост, Саске, не сдержавшись, облегченно вздохнул. Кровь быстрее побежала по венам, и закостеневшее тело начало «просыпаться». Учиха мельком выглянул в окно, замечая, что на улице уже порядком стемнело. Тусклая лампа на потолке освещала светлую палату, отчего зрение не было искажено яркими лучами и брюнет смог увидеть за окном высокую стену. На ней кое-где виднелись софиты и мигающие огоньки, что освещали небольшие куски земли. А на самой стене наверняка находились сторожевые, что непрерывно наблюдали за местностью. Черными глазами Саске спокойно смотрел на это, и в мыслях почему-то не возникало ни малейшей тревоги. Это спокойствие показалось ему немного странным, но при этом и немало радующим. Пусть хотя бы день он не будет нервным психопатом. Обхватив слегка бледной рукой стенку кровати, Учиха направился в сторону двери. Он хотел выйти из этой уже надоевшей ему комнаты и хотя бы осмотреться, где он находится. Дойдя до дверей, брюнет потянулся к ручке, тихо провернув ее, и та легко поддалась. Дверь бесшумно открылась, и в глаза тут же ударил яркий свет, ослепив парня. Чертыхнувшись в уме, Саске сощурился и все же вышел из палаты под это безжалостное светило. Ненадолго остановившись, он попытался привыкнуть к яркому освещению. Как потом оказалось, безжалостным светилом была обычная старая лампа, висевшая на стене. Ничего особенного. Немного свыкнувшиеся глаза уже более четко оглядели длинный коридор, в котором оказался парень. Слева он уходил глубоко вдаль, где в конце поворачивал вправо. По бокам коридора находились двери, предположительно ведущие в такие же палаты, как и та, в которой был сам брюнет. Взгляд сам по себе зацепился за ближайшую к нему дверь. Саске посмотрел на нее, думая, может ли там быть Наруто, ведь медсестра не уточнила, с какой именно стороны находилась палата Узумаки. Брюнет хмыкнул и повернулся в другую сторону, оглядев правую часть коридора. Та не была такой длинной, и буквально в трех метрах от Учихи коридор заканчивался лестничной площадкой. Ступеньки вели как вниз, так и вверх. По обе стороны коридора также были две двери. Саске оглядел их, не замечая отличия от всех остальных, и прошел немного вперед, отойдя от своей палаты. Тело не так хорошо двигалось, как раньше, постоянно отдавая болью в боку и животе, но брюнет старался не обращать на нее внимания: терпимо. Он прошелся взглядом по стене напротив, замечая на ней какие-то вывески и прикрепленные к ней небольшие клочки бумаги. Подойдя ближе, он смог рассмотреть в них списки. Не найдя в них ни своего имени, ни имени Наруто, брюнет оставил бесполезный стенд и двинулся влево прямо по коридору. Он хотел увидеть, куда тот сворачивает. Медленными шагами парень шел вперед, тихо ступая по кафельному полу и замечая отсутствие здесь каких-либо звуков. Полнейшая тишина заставляла брюнета нервничать. Невольно ему вспомнилась бесконечная улица и жуткие маски на витрине с хлюпающими под ними человеческими головами. В мыслях тут же возникла ассоциация той улицы и коридора, по которому он сейчас шел. Сглотнув вязкую слюну, Саске насколько мог ускорил шаг, заставляя тело двигаться быстрее и не обращать внимание на резкую боль в животе. Почти дойдя до поворота, Учиха замедлился и, прислонившись к стене, выглянул из-за нее. На лбу уже выступил пот, и его капельки неровно спускались по вискам к шее. Но его предположения, к счастью, не оправдались. За поворотом он увидел совершенно другое продолжение коридора, а недалеко от него справа стоял письменный стол, за которым сидела та самая медсестра, спокойно почитывая книгу. Саске отвернулся и, снова прислонившись спиной к стене, глубоко вздохнул. Накативший резко страх отступил, заставляя брюнета чуть ли не улыбаться от облегчения. Девушка шумно положила на стол книгу, всматриваясь в сторону, где стоял Учиха. Тот мгновенно выпрямился, отпрянув от стены, и, не мешкая, тихо зашагал обратно. Ему сейчас не хотелось ни с кем разговаривать. Идя к своей палате, Саске задумался о том, что эта паранойя явно не скоро у него пройдет и, судя по всему, жить ему теперь будет еще сложнее. Главное, не скатиться под конец в психушку со всеми этими «приключениями». Не дойдя пару метров до своей палаты, брюнет вдруг остановился и посмотрел на соседнюю с ней дверь. Он вспомнил, что так и не решил, стоит ли сейчас заходить к Наруто или лучше подождать до завтра. Уже, скорее всего, часов восемь и возможно Узумаки уже спит, к тому же он ведь не уверен, что это именно его палата. Учиха застыл напротив двери, решая заходить туда или нет. Мысли снова смешались, а взгляд продолжал сверлить дверную ручку. «Идти, не идти... Ведь его там может вообще не быть. Так чего я нервничаю?» Посчитав, что Узумаки скорее всего не здесь, Саске обхватил холодными пальцами ручку двери и уверенно повернул ее. Дверь открылась, слегка скрипнув. Еле заметный, тихий звук словно резанул по ушам брюнета. Он стоял на пороге, всматриваясь в темное помещение в попытке угадать очертания предметов. Глаза прищурились, но черные омуты никак не могли ничего разглядеть, кроме собственной длинной тени, скользившей от входа почти до окна. Похоже, все-таки никого… - Привет, Саске, - вдруг нарушил тишину хрипловатый и до мурашек знакомый голос. «Все-таки он здесь…» Учиха застыл, словно статуя, не зная, что теперь делать. Он не продумал своих действий после той части, где он открывает дверь, и теперь тупо смотрел перед собой, все еще ничего не видя. Даже боль в теле перестала ощущаться, сменяясь нарастающей где-то внутри паникой. «Чего это я? Что со мной такое, черт возьми? Надо собраться!» Но несмотря на воодушевляющие лозунги у себя в голове, у Саске собраться так и не получилось. Он решил, что нужно хотя бы зайти внутрь. Он двинулся вперед, автоматически закрыв за собой дверь и так же на автомате пройдя вперед. Перед глазами, наконец, не было так черно, как минутой ранее, и брюнет уже смог увидеть тускло освещенную кровать в углу палаты, на которой, судя по всему, находился Наруто. - Ты такой смешной сейчас, - снова послышался голос блондина, но на этот раз он звучал с легкой усмешкой и каким-то давно забытым теплом. Учиха нахмурился. Какой он сегодня только не был, сначала милый, потом смешной. Он тут ровно дышать пытается, а над ним еще и смеются, унижая и без того побитую гордость. - Я тебе кажусь смешным? – как-то особенно по-учиховски серьезно промолвил брюнет, невольно выдав своим голосом всплывшую обиду. - Немного, - ответили ему в ответ все с той же усмешкой, и вдруг Саске словно потеплел. На миг он вспомнил, что не слышал у Наруто такого тона уже очень, очень давно, и это тут же отбросило у него воспоминания о какой-то там «обиде». Посчитав, что лучше не включать освещение и не резать им глаза, Учиха подошел к окну и, раздвинув плотно закрытые шторы, впустил в комнату немного уличного света. Но и его было более чем достаточно. Теперь не только Наруто мог хорошо видеть брюнета. Перед взглядом Саске предстал обмотанный бесчисленными проводами блондин, лицо которого казалось словно фарфоровым из-за плохого освещения. Это напомнило брюнету ту картинку, что постоянно всплывала в его памяти последние два дня. Уголки его губ тут же опустились. Он посмотрел на Наруто каким-то погрустневшим взглядом и невольно опустил его, стараясь не смотреть блондину в глаза. - Эй, Саске, ты чего? – тот, видимо, заметил это, и к Учихе потянулась тонкая рука, схватив брюнета за запястье. От этого жеста сердце парня сделало кульбит, и он тут же посмотрел на блондина, замечая на его все таком же бледном лице волнение. Саске было больно вспоминать то, что произошло несколько дней назад. В тот момент он пережил самое ужасное, что могло с ним случиться, и если бы он тогда не потерял сознание, кто знает, был бы он жив сейчас или нет. - Прости, я задумался, - тихо ответил брюнет, и рука с его запястья вдруг соскользнула и вернулась обратно на кровать, оставив после себя мимолетное тепло. «Он всегда излучал тепло, словно солнце», - подумал Учиха, чувствуя расплывающееся ощущение необъяснимой радости. Он даже слегка улыбнулся еле-еле заметной улыбкой. - Садись, - Наруто похлопал рукой по своей кровати сбоку от себя. - У тебя, наверное, куча вопросов, - уже более тихо и как-то сдавленно добавил он. - Ты как всегда очень проницателен, добе, - ответил брюнет, все еще чувствуя странную радость. От этого старого, уже почти забытого прозвища, сказанного именно в этот момент, голубые глаза посмотрели на Учиху по-особенному тепло. Наруто понимал Саске, понимал его необъяснимую радость и чувствовал то же тепло, что и он, за которым они оба так сильно соскучились. Но несмотря на все это, изнутри его терзало режущее чувство вины. Блондин попытался сесть и, подтянувшись вверх, болезненно сжал зубы. Рана в груди была еще свежей, и ее нельзя было тревожить, но сейчас это казалось незначительным пустяком, не заслуживающим внимания по сравнению с предстоящим им разговором. Наруто нужно было много чего сказать. - Не напрягайся, тебе еще нельзя. - Его тут же схватили за плечи теплые руки, придержав на месте. - Нет, все нормально, - отмахнулся блондин, почему-то отведя взгляд. Саске видел, что Узумаки странно себя ведет, и в мыслях он даже догадывался о причине такого его поведения, но все равно продолжал ждать. Наруто должен сам все рассказать. - Ты сегодня какой-то необычный, - не сдержавшись, все же молвил Учиха, пытаясь разглядеть глаза Наруто. - Да, возможно, - как-то неопределенно ответил тот, сминая в руке простыню и отворачиваясь. Слова трудно давались блондину, он даже не знал, как начать, до конца надеясь, что Саске сам переведет разговор в нужное русло. Но Учиха то ли специально молчал, то ли сам не знал, что сказать. Узумаки закусил щеку, нервно бегая взглядом в полумраке комнаты, ища, за что бы зацепиться. В груди продолжало давить, и причиной этому была вовсе не рана. Парень вздохнул и, кое-как собравшись, начал. - Саске, я, не очень хорошо умею подбирать слова, но попытаюсь все объяснить. - Было бы неплохо, - согласился брюнет и чуть глубже сел на кровати, касаясь спиной бедра Узумаки. - Просто… - Наруто снова замялся, в его действиях, взгляде и голосе больше не чувствовалось того холода, который постоянно звучал в последнее время. Блондин словно превратился в обычного нашкодившего ребенка, не знающего как ему оправдаться, чтобы его не наказали. Послышался глубокий вздох со стороны брюнета. - Почему ты это сделал? – все же взял на себя инициативу Саске, уверенно всматриваясь в скрывшееся в тени лицо. - Потому что по-другому не мог… - просто ответил блондин, опустив взгляд. - Я думал, что ты перестал ко мне что-либо чувствовать, - голос Учихи звучал холодно и спокойно, но за этим он умело скрывал свое волнение. - Нет, - Наруто замолчал, и комнату наполнил тихий шум ветра, бьющего в окно. Саске не верил своим ушам. Он замер так же, как и Узумаки, глядя на того с непониманием. «Но зачем тогда?..» - Я пытался. Искренне пытался тебя забыть, - внезапно продолжил тот и голос его вдруг стал жестким. - Что я только для этого не делал, завалил себя работой, пытался думать только о заданиях, убеждал сам себя, что ты мне безразличен… Но все тщетно. Каждый раз, когда я оставался один, мои мысли сами возвращались к тебе. Я даже рисование забросил потому, что как только я брал в руки карандаш, в голове рисовался только твой образ! – Под конец Узумаки даже повысил голос, чуть ли не сорвавшись на крик, и уставился в Учиху отчаянным взглядом. А Саске слушал. Внимательно слушал каждое слово и молчал. - Я не мог иначе.… Ведь если бы ты тогда остался рядом со мной, рано или поздно мне бы обязательно пришлось тебя потерять, - он говорил, и в его словах скользила накопившаяся за долгое время боль, заставляя блондина иногда запинаться. - Я не хотел, чтобы ты пострадал из-за меня, и поэтому решил, что лучше будет оградиться от тебя. Я хотел полностью разорвать любую нашу связь… - проговорил он, опустившись в конце на почти неразличимый шепот. Эти слова заставили дыхание Учихи сбиться. Ему на миг показалось, что это он сам говорит их голосом Наруто. Ведь когда-то, очень давно, он думал так же. Он тоже пытался разорвать все связи, хотел оградить себя от окружающего мира и его боли, погрузившись в холодное одиночество. Тогда это казалось ему единственным правильным выходом. Но в свое время оттуда его вытащил сам Наруто. И Саске никогда бы не подумал, что блондин мог прийти к такому итогу. Они словно поменялись местами. - Но потом, когда ты пришел к нам в штаб, я понял, что мой план провалился, - тем временем продолжал Узумаки. - Увидев тебя, стоящего предо мной… Твой взгляд, мысли, ожидания… Я словно сам их чувствовал, я знал, какую причиняю тебе боль, я осознанно делал это, думая, что так будет лучше. Мне и самому было невыносимо больно… Я понял тогда, что просто не смогу тебя забыть. Ты нужен мне, - он вдруг поднял голову и прямо взглянул в глубокие черные глаза Учихи. - Я ведь давно не держу обиды на тебя, Саске. Я, по-сути, никогда и не винил тебя… Да, поначалу мне действительно казалось, что вина целиком и полностью лежит на тебе, но в итоге я понял, что это далеко не так. Я просто дурак, Саске. Неудачник и дурак, и я не знаю, что мне делать. Как все это решить. Привязанность к тебе не дает мне покоя, и я не хочу тебя потерять, этого я попросту не переживу… - Голубые глаза незаметно наполнились влагой. Наруто со всех сил старался держать себя в руках. Руки похолодели, а голова гудела. Блондин замолк, ожидая реакции брюнета. Он долго ждал этого момента и в итоге все равно оказался не готов к нему. Голова со светлой шевелюрой опустилась, а из-под прикрытых век на простынь смотрели два голубых глаза, в которых плескалось отчаяние, смешанное с виной. Наруто знал, как сильно он виноват перед Учихой, и не ждал теплой реакции от него. Может, если Саске сейчас уйдет, ему все-таки удастся разорвать связь с ним. Хотя в глубине души Узумаки понимал, насколько неправдоподобно это звучит… Он знал, что никогда уже не сможет забыть Учиху Саске, как бы ни старался. За окном город уже полностью окутала ночь, забрав в себя остатки дневной жизни. Тишина в комнате не давила, не угнетала и не раздражала. Наруто сам себя уже давно наказал и сейчас просто ждал. Ему не хотелось все это говорить, и, была бы его воля, он бы никогда ничего не рассказал, но врать уже просто не было сил. Особенно самому себе. Пусть лучше судьба сама все рассудит, нежели пытаться ее извернуть в непроворачиваемый угол. Саске продолжал молчать, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь ритмом настенных часов. Опять. Этот звук, наверное, еще долго будет преследовать Учиху в памяти. Он слушал, как в груди таким же ритмом отдает биение его собственного сердца, неспешно разгоняющего по венам кровь. На душе, как ни странно, было спокойно. Он сидел напротив блондина, сжимающего в руке простынь, и спокойно прокручивал в голове его слова. Саске не чувствовал ни обиды, ни злости на Наруто, он был лишь безмерно благодарен тому, что он смог простить его. Учиха знал свой сложный характер, знал, на что он способен в гневе, и понимал, что сам виноват во всем. Он не хотел такой судьбы для Наруто, не хотел его страданий и боли, и если бы не его глупость тогда, сейчас, возможно, им бы не пришлось виновато смотреть друг на друга. Хотя, признаться честно, этот момент казался Учихе невероятно счастливым. Он продолжал смотреть на Узумаки, чувствуя, как грудь буквально распирает от налитого туда тепла. Хотелось смеяться, улыбаться и кричать. Долго и искренне. Чтобы, наконец, выкинуть из себя эту чертову тьму, что уже успела скопиться на окраинах души. Про себя брюнет усмехнулся: он уже не впервые замечает за собой эти внезапные наклонности к оптимизму. Но сдерживаться попросту не было ни сил, ни смысла. Наруто все ждал, когда Учиха что-то скажет, но тот сидел, не шевелясь, и, казалось, не дышал. Блондин даже мельком проследил за его грудью, все же замечая, как та неспешно вздымается и опускается. Он не хотел торопить Саске, но и ждать уже не мог. А брюнет все молчал. И взгляд у него был каким-то странным. Наруто вообще не помнил, когда видел у Учихи такие глаза в последний раз. Они словно смотрели насквозь, но при этом от них не веяло холодом и безразличием, как обычно. Совершенно не так, как, собственно, Узумаки представлял себе взгляд Саске после его рассказа. Блондин в ожидании продолжал наблюдать. Но вдруг на лице Учихи появилась еле заметная улыбка. Совсем легкая - он только приподнял уголки губ. Это попросту обескуражило Наруто. Затем эта улыбка стала еще шире, а черные глаза весело заблестели во тьме, сузившись в добром прищуре. А улыбка становилась все шире и шире, уже совсем стирая с лица привычную учиховскую маску серьезности. Брови блондина поползли вверх, а брюнет продолжал смотреть на него и улыбаться. Наруто просто не знал, как реагировать на это: такого Саске он видел впервые. Вдруг здоровая рука Учихи, на которую он раньше опирался, приподнялась и потянулась к лицу Наруто, легко прикоснувшись к нему в районе виска. Затем голова брюнета слегка склонилась в бок, и тот, продолжая все так же ласково смотреть на блондина, наклонился и прижал его к себе. Он не сжимал, а едва ли придерживал, сильнее подавшись вперед, и продолжал улыбаться своей теплой улыбкой, чувствуя, как сердце начало ускоряться. - Ты такой глупый, добе… Ты даже не представляешь насколько, - тихо проговорил он, отчего по обоим телам прошлись вибрации от его голоса. А Наруто смотрел перед собой широко раскрытыми глазами, хватая воздух и пытаясь унять бешено метающиеся в голове мысли и эмоции. Его руки начали трястись, как-то неуверенно застыв в воздухе, а глаза пощипывать, отчего хотелось сильно зажмуриться. Что Узумаки и сделал. Он не верил в свое счастье, как и Саске. Сильнее прижавшись к теплому телу, блондин обхватил Учиху руками и, стиснув зубы, прислонился к его виску щекой. Не сдержавшись, из его глаз полились слезы, а дыхание начало сбиваться. - Саске… Саске… - твердил Наруто, гладя Учиху по спине и ласкаясь об него щекой. Брюнет все так же улыбался, он и представить себе не мог, что его ждет такой прекрасный вечер сегодня. Он был уже практически уверен, что тьма окутала их с головой и из нее больше не будет выхода. Но судьба штука вертлявая, и никогда не угадаешь, каким боком она повернется в этот или иной раз. Вот и сейчас, впервые за долгие года, Саске улыбался так, словно его семья до сих пор жива, словно ему не пришлось никого терять и все, что недавно случилось, лишь плохое воспоминание. Тихие всхлипы Наруто заставляли брюнета теснее прижимать к себе подрагивающее тело целой рукой, которой катастрофически не хватало. Хотелось большего, хотелось сжать Узумаки целиком и никогда больше не отпускать. И сейчас, несмотря на глубокую темную ночь, заполонившую все вокруг, этот миг казался обоим парням самым светлым моментом в их жизни. Словно бы в их мире никогда и не было никакой тьмы.